...

Моя жизнь представлялась совсем другой… Когда мне было 14 лет, я читала сопливые фанфики, где психопаты, преступники похищали девушку и всячески над ней издевались, но потом они менялись. Девушки спасали этих юношей от их же демонов. История «настоящей любви». Но… Жизнь — не рассказы таких же 14-летних девочек. Будучи спасателями, знайте. Вас. Потом. Никто. Не спасёт. Сегодня мне 20 лет… Я наконец-то смогла сказать ему о том, что хочу расстаться. Глаза горели, а в горле засел ком. Комната казалась безумно маленькой… Книжный шкаф, окно с пробежавшей трещиной по нему. Я смотрела куда угодно, лишь бы не в его глаза. Руки до отвращения дрожали, выдавая моё внутреннее состояние. Я помнила его голос, что был ласков только когда он понимал, что причинил боль, только когда ему что-то было нужно. Я делала всё, что он хотел. Любые желания, даже если мне самой было мерзко от них. Я часто думала почему же себя так вела. Почему так держалась за этого человека, боясь потерять. Теперь я чётко видела в нем отца. Поведение, слова… Действия. Его волосы растрепались и поправив чёлку, мой некогда любимый человек… Нет, и сейчас любимый, но я уже просто не могла спокойно быть в этих отношениях. Он говорил спеша, глядя в глаза. — Скажи, это мама тебе опять наговорила? Опять? — его лицо исказилось гневом, от его относительно спокойного голоса, внутри всё сжималось. — Ты понимаешь, что она не даёт нам жить? Она так и будет лезть в наши отношения. Ты всё время слушаешь маму. Она будет в каждом видеть твоего отца, но я не — он? Ты не поймёшь это? Разве я не прав? Я не смогу без тебя… Да, сначала, ты была очередной… Я не задерживался на девушках, ведь они не могли дать мне того, что дала ты. Я потом всё понял. Я люблю тебя… Я мотала головой, ещё немного и я бы крепко обняла бы. Как же хотелось его обнять и сказать, что тоже люблю. Ощутить поддержку, его тепло. Но… Он же никогда не поддерживал. Во время панических атак он просто возмущенно спрашивал «Опять? Хватит думать об этом, всё из-за того, что ты всё время вспоминаешь того идиота». Алекс продолжил свой монолог. — Все они… Им нужны были деньги, одной на маникюр, другой ещё на что-то. Они просто дешёвки, проблемы которых нужно было решать. Одна что-то ляпнет и приходилось бить морды из-за этого. Ты другая… Ты не закатываешь истерики, не капаешь на мозг. Милая… Не уходи… Не уходи. Он коснулся моей руки и встал на колени, утыкаясь лицом в мой живот. Внутри омерзительно кололо. Его тёплое дыхание… Проглотив комок в горле, я не знала что сказать. Все слова исчезли. Да… Я была слишком удобной. Приготовить поесть, сидеть рядом, ведь ему вечно не хватало внимания. Проверял сообщения в телефоне. Он что-то говорил, в ушах звенело. Только не сейчас. Только не снова. Воздуха не хватало, тело колотило дрожью. Я тихо прошептала. — Что ты делал с Эммой, пару дней назад? Внутри мучительно кололо. Сердце… И сообщение от Евы «Он лапал её на глазах у всех». И от Макса «Алекс изменил тебе». Я не понимала зачем они собрались все позавчера, решили вместе провести время как друзья, начинали говорить, что-то, что жаль у хороших девочек в парнях всегда одни мудаки. Я сначала думала, что это связано с работой, ведь мы работали с проблемными подростками. Но… Они оказывается всё это видели и боялись сказать в лицо. Хотелось просто кричать, сжаться в комок, исчезнуть, но он обнимал меня стоя на коленях и на миг показалось, что его взгляд изменился. Выражение лица… — Тебе это мама сказала? Ты понимаешь, что она делает всё, чтобы разрушить наши отношения. Ничего у нас не было. Ты же знаешь, что мне нужна только ты… Состояние ступора… По щекам потекли слезы. «Пожалуйста, не трогай меня… Прошу, я этого не выдержу.» — Ты моя… Поняла это? Я никому тебя не отдам. Я умру без тебя. — он на время замолк чтобы продолжить, — Если у тебя кто-то появится я изобью его до смерти. Никто тебя даже пальцем не тронет, все будут знать, что ты моя. Ты никогда не найдёшь себе кого-то ещё… Я оттолкнула его, ноги сами несли в спальню и захлопнув дверь, прижалась к ней. Я слышала как он вставал, что-то кричал в след, а тело колотило дрожью. Эта комната была ещё хуже. Тут стоял диван с проломленной спинкой. Я даже не помнила, что в тот раз вывело его из себя. Внутри было невыносимо. Тошнило, слезы полились ручьём. Ручка двери дёргалась, но я закрыла её на замок. — Вероника! — крикнул он, следом меняясь на его любимую ласковую манеру — открой дверь! Пожалуйста… Открой дверь. Его тембр…интонация голоса стала до невыносимого ласковой. Внутри всё сжималось и некая часть внутри уже тянулась к пресловутой дверной ручке. Волосы лезли в лицо. — Пожалуйста, давай не будем ссориться… Я понимаю, что тебе страшно. Мне тоже… Мы вместе переживём это. Рука тянулась к замку от двери. Я разрывалась между мыслями, чувствами. Но его голос стал более холодным. — Вероника, не заставляй меня выламывать дверь… Я считаю до трёх. Требовательная интонация, будто у него отобрали любимую игрушку. Вспоминались его рассказы, как его вывела из себя его прошлая возлюбленная и он разбил в хлам её телефон, который сам же ей подарил. Знакомая сцена всплыла в памяти. Месяц назад… Парень с девушкой пришли в бар. Я была в стороне. Они из-за чего-то повздорили, и он выхватил телефон из её рук бросая его в стену. Было видно как в стороны разлетелись разные части мобильника. Он зажал её к стене, не выпуская из-за стола. Девушка ударила его по щеке. Он был пьян… — Раз… Я всё ещё была заперта в спальне, сама себя закрыла! Паника накатывала ещё сильнее. Чтобы прыгнуть в окно было слишком высоко. Телефон… Дрожащими руками я вытащила его из кармана, пытаясь сообразить что мне делать. Кому набрать? Папа. Он не приедет. Он даже не ответит на звонок… — Два… Нахер! Удар по двери отдался мне в спину. Он убьёт меня… Гудки, я даже не помнила на чей номер нажала. Снова удар по двери… Отползая в глубь комнаты я панически искала где спрятаться. Ещё один удар. Дверь распахивается, замок был вырван… Я зажмурилась… Жизнь — не рассказы 14-летних девочек о том, что можно изменить всех «плохих мальчиков». Будучи спасателями, знайте. Вас. Потом. Никто. Не спасёт.