Глазго

Глазго — не самое гостеприимное место на земле. Когда-то крупный промышленный центр Шотландии, он пережил экономический упадок и сейчас является лишь тенью себя прежнего. И чтобы не говорили с трибун и экранов ТВ политики, до нового расцвета еще бесконечно далеко. Если он вообще будет, этот расцвет. А самое негостеприимное место Глазго — его восточные окраины, которые давно облюбовала армия бездомных и прочий криминальный элемент. Грязные улицы, заброшенные дома и редкие прохожие, испуганно жмущиеся по краям тротуаров даже в светлое время суток. Ничего удивительного, что именно здесь вот уже сотню лет работает детский дом с притворно милым названием «Тихая гавань». В его обшарпанных стенах, обнесенных высоким забором из небрежно покрашенных стальных прутьев, живут самые неблагополучные сироты во всем Глазго, а то и во всей Шотландии. Клинические идиоты, садисты, малолетние преступники. Те, от кого отказалось общество. Те, кого никогда не усыновят. Говоря о воспитанниках «Тихой гавани», шотландцы шутят: «Эти оторвы сидят за одним забором, чтобы потом сразу перескочить за другой — тюремный». А вот и один из них — Даффи Маккуин. 12-летний мальчишка, больше всего похожий на затравленного волчонка. Ростом едва 4 фута и 7 дюймов (около 140 см), болезненно хлипкого телосложения, с гривой нечесаных черных волос, почти закрывающих темные глаза на изможденном бледном лице. Даффи был одет в выцветшие от времени джинсы, клетчатую рубашку и дырявые кеды. В данный момент мальчик занимался тем, что сидел в зарослях колючего куста у забора и старался не дышать. Ведь его искал Билл.  — Даффи, мерзкий ублюдок, а ну вылезай! — раздался совсем рядом хриплый голос. Биллу 15, и он держит в страхе едва ли не всю «Тихую гавань». Ростом почти 6 футов (около 180 см), с могучими ручищами, короткой шеей и неконтролируемой тягой к разрушению, он давно и заслуженно получил прозвище Бычара. Билл курит траву, пьет дешевый виски, регулярно избивает других воспитанников, а его любимыми развлечением являются грабеж и насилие. И сейчас он хочет совместить приятное с приятным.  — А ну вылезай, крысеныш! — заорал Бычара, обводя округу покрасневшими глазами. — У тебя есть то, что мне нравится. И я это хочу! Дафии еще сильнее вжал голову в плечи и едва слышно всхлипнул. Он был неосторожен, дав Биллу увидеть сокровище, которое хранил с самого рождения. И теперь поплатился. Сокровищем мальчишка называл странный амулет в виде сплавленных в хаотичном порядке кусков серебра и черного камня, кажется, опала. Сколько себя помнил, он носил его, снимая лишь в душе и перед сном. Но вчера за день он слишком устал и лег спать, забыв стянуть украшение с шеи. И утром его увидел Билл.  — Даффи, даю тебе последний шанс! — Бычара начал выходить из себя. — Или ты выйдешь и отдашь мне свою погремушку, или я изобью тебя так, что ты выблюешь собственные кишки!  — Билл, он здесь, скорей сюда! Он здесь! — раздался другой один голос, заставивший Даффи побледнеть еще больше.