.

Первой детской влюблённостью Кейи Альбериха был Альбедо. По сути, у маленького принца не было и шанса избежать этого. Альбедо – идеальное создание – был подобен фарфоровой кукле. Созданый из мела – прах когда-то давно погибших – он был единственным светлым пятном в этом мёртвом королевстве. Кейа был очарован-зачарован и повсюду ходил за Альбедо. Ребёнок хотел подарить ему венок из терновника и своё сердце. Но Альбедо – уже умевший создавать жизнь, но ещё не умевший её жить – отказывался. - Ваше Высочество, если я заберу Ваше сердце, Вы умрёте. Кейа дулся, но продолжал ходить за Альбедо хвостиком. Рейндоттир очень сильно над этим смеялась, но объяснять что-либо отказывалась. - Ты когда-нибудь сам поймёшь, а пока не буду лишать себя поводов для веселья. Полгода Альбедо провёл подле принца, пока у его наставницы были какие-то очень важные дела с королевой. Позже Альбедо будет говорить, что те полгода были одним из лучших периодов в его жизни. Кейа был рядом 24 часа в сутки, смотрел своими глазами-звёздочками и слушал внимательно-внимательно про все хитросплетения земли, неба и жизни, почти ничего ещё не понимая. Он признавался Альбедо в любви стабильно несколько раз в день, водил в свои самые любимые места – Альбедо почти не видел в них различий, но Кейа, Кейа видел намного больше. - Здесь пепел похож на россыпь звёзд. Я их никогда не видел, правда, но мама много о них рассказывала. Они красивые и блестящие. - Здесь засохшая кровь вырисовывает неповторимый пейзаж. Солнца, что никогда здесь не всходило. - Здесь витражи разбиты-пересобраны в подобие целостности, и я верю, что с нашей нацией будет так же. Нет, ещё лучше. Рассказывал принц и лучезарно улыбался – не солнце, но луна, способная осветить этому разрушенному богами месту путь в темноте. Пере-ребёнок недо-взрослый. Такой Кейа временами пугал. Альбедо не знал, какие эмоции вызывал в нём мальчик. Тем более не знал, как их выразить. Но он привязывался к этому ребёнку, поцелованному проклятьем. Маленький принц и создание из мела жили в своём маленьком мирке, пока однажды не пришла наставница и не объявила, что они уходят. Королева была мертва. Альбедо в память чётко врезался образ Кейи, стоящего над трупом матери, сохранившей человечность, но утратившей человеческий облик. Мальчик не плакал. Он был беззвучен, пока внутри него рушился целый мир. Он повернулся в сторону Альбедо, и тогда творение из мела впервые познало истинный ужас. Кейа улыбался дико и безумно, его правый глаз стал полностью чёрным, а губы тихо напевали: Мерцай, звёздочка, гори Тем же огнём, что горела Каэнри’ах Утешить его Альбедо не мог – двери тронного зала захлопнулись. *** Альбедо был первой и единственной детской влюблённостью Кейи Альбериха, забывшейся даже как-то слишком быстро. Но какое ему дело было до любви, стоя перед трупом матери, глядя на безумие отца, умирающему под проливным дождём неизвестно где. Тогда Кейа весь состоял из обиды и немножечко отчаяния. Потом, конечно же, случится Мондштат, Дилюк, большая юношеская любовь, закончившаяся ещё большей трагедией и разбитым сердцем, которое почему-то не получится собрать в подобие целостности как витражи. Когда Альбедо – чувство потери, обиды, затем смирение и новая жизнь – встретится с Кейей, тот будет таким же, каким Альбедо его помнил, и в то же время совершенно другим. Они медленно притрутся друг к другу – знакомые-незнакомцы – и станут друг для друга той иллюзией дома, которая только может получиться у двух кривых недолюдей. - Знаешь, тебе всё же стоило принять моё сердце, когда я его предлагал. Второй такой возможности тебе не представится. Кейа лежит на маленьком диване в столь же маленькой лаборатории головой на коленях Альбедо. Сегодня у него настроение такое – припоминать Альбедо глупости прошлого. - Это слишком большая честь для меня, Ваше Высочество, - шутит Альбедо и легонько тянет за синюю прядку. Кейа морщится – «Ваше Высочество» режет по больному. Даже шутка – напоминание о том, какое он разочарование. - Скажи честно, Бедо, ты отказался потому, что сгнившее сердце принца мёртвой нации тебе ни к чему? Это так отвратительно? Возможно ведь, моя любовь тоже проклята. С Кейей по-другому не бывает. Если о серьёзном, то сразу прыжок с обрыва. Без подготовки и раскрытия планера. - Что за глупости, Кейа, - Альбедо гладит его по голове, стараясь проявить всю ту нежность, на которую не был способен раньше. – Я тогда был уверен, что, если соглашусь, ты вырвешь своё сердце и принесёшь мне его на блюдечке. Кейа хихикает, и градус серьёзности понижается. - Наставница всегда очень сильно смеялась, когда я делился с ней этим и спрашивал совета, но никогда не объясняла. - Сделаю вид, что поверил. Кейа смеётся, когда Альбедо снова дёргает его за прядку. Некоторое время они молчат. - А сейчас, - неуверенно начинает Кейа, - без всяких сердцеподношений на блюдечке. Сейчас, ты бы принял его? - Не ты ли недавно сказал, что второго шанса у меня не будет, - улыбается Альбедо. - Его и не будет. Это всё гипотетически. Оно некрасивое. - Допустим, - кивает Альбедо. - Разбитое. - Так. - И всё ещё производства Каэнри’ах, - непонятно чем довольный завершает Кейа. – Будешь брать? Альбедо смеётся в кулак. - Мы словно на аукционе, где вместо того, чтобы расхваливать вещь, ты её чернишь. - Поверь, я даже не начал, - лучиться самодовольством Кейа. Он всегда о странности – кровавых пейзажах и играх «нет никого хуже меня». - Мне всегда нравились те витражи, которые ты мне показывал, - просто отвечает Альбедо, и Кейа издаёт задушенный звук, пряча лицо в коленях парня. - Думаю, ты мне нравился намного больше, когда ничего не смыслил в эмоциях, - бурчит Альберих и кусает Альбедо за ногу. Тот смеётся и продолжает перебирать синие пряди, словно извиняюсь за свою своеобразную эволюцию. Когда Кейа успокаивает свою маленькую истерику, он просит: - Спой мне колыбельную. Слабость, которую он себе позволяет только с Альбедо. Песня – единственная память о маме, не приносящая боли. Кейа окончательно успокаивается под голос Альбедо, не всегда попадающего в ноты. Мерцай, звёздочка, гори. Как я рад, что ты такая, какая есть, Там, наверху, так высоко над землей, Как бриллиант в небесах.