Это не то, о чём вы подумали

Блестевшая бронзой оконная ставня с тихим скрипом поднялась, поддавшись усилию забинтованных рук. Девушка в капюшоне осторожно заглянула в пустую комнату и, убедившись, что внутри не было ни души, перемахнула через подоконник. Ещё на мгновение осмотревшись, она протянула руку своей синеволосой подруге, помогая ей забраться в дом. Та, издав болезненный вздох, перевалилась в комнату, чуть не упав на пол, но подруга успела её подхватить и подставить плечо. Они были внутри просторной комнаты с высоким потолком и покрытыми искусной росписью стенами. Пол покрывал паркет, на котором покоился жёлтый шуримский ковёр. Всё помещение было заставлено комнатными растениями, книжными шкафами и пуфами. Особое внимание привлекала роскошная кровать с фисташковыми балдахинами, непростительно огромная по заунским меркам. У девушки разбежались глаза, хмыкнув, она посмотрела на лицо подруги, искажённое болью. — Кто здесь живёт? — спросила она, — Очередной друг-советник? — Почти… — улыбнулась синеволосая и в следующее мгновение начала заваливаться на бок. Из раны на левой ноге снова пошла кровь. В последний момент забинтованные руки схватили её за талию и швырнули на кровать, заставив оставшийся в ноге фрагмент «поджигателя» отозваться болью. В этот раз синеволосая не смогла сдержать крик. — Дело плохо, — произнесла девушка, скидывая с головы капюшон, дав свободу розовым волосам, — надо осмотреть рану. Наверно, там остались осколки и что-то ещё. Снимай штаны. — Что? — бирюзовые глаза распахнулись от удивления, а лицо покрылось румянцем, — у тебя есть медицинские навыки? Но пальцы в бинтах уже расстегнули пряжку её ремня и теперь ловко расправлялись с пуговицами на ширинке. — Береги силы, Кексик, — не отвлекаясь от дела, сказала она, — я сама всё сделаю, — сиреневые брюки уже оказались на бёдрах. Двери в комнату с оглушительным грохотом распахнулись от удара ноги. Внутрь, словно разъярённая фурия, влетела женщина средних лет в платье цвета кофе и седыми волосами. В руках она сжимала длинную охотничью винтовку, ствол которой моментально повернулся в сторону копны розовых волос. — Мама, нет! — вскрикнула синеволосая, пытаясь встать с кровати и параллельно натянуть обратно брюки. — Кейтлин? — взгляд хозяйки дома перешёл на лежавшую на кровати девушку. — Мама? — не сводя глаз от дула ружья, тихо произнесла розововолосая. Член совета Пилтовера сейчас не верила своим глазам и была готова провалиться на месте. За спиной у женщины появился её муж. Мужчина средних лет, с короткими тёмно-синими волосами и такого же цвета аккуратной бородой, ринулся в двери, но жена, подняв руку вверх, приказала ему стоять. — Кто эта бродяжка? — не опуская оружия, спросила миссис Кирамман. — Её зовут Вай. Она из нижнего города, — ответила Кейтлин, застегнув, наконец, ремень. — Что у вас здесь происходит? — процедила сквозь зубы советник, не то с недоверием, не то с отвращением к тому, свидетелем чего чуть не стала. — Это не то, о чём вы подумали, — впервые за много лет покраснев и расплывшись в идиотской улыбке, ответила Вай. *** Тобиас Кирамман был успешным врачом, в клиентах у которого было немало представителей знатных родов Пилтовера. Сопроводив дочь в гостиную и вооружившись пинцетом, он аккуратно доставал из её голени осколки разорвавшегося «поджигателя», отправляя латунные кусочки на тарелку с фамильным гербом. — Пойми, вы нарушили несколько законов, — назидательным тоном говорила миссис Кирамман. — Она поступала по справедливости, — попытался заступиться за дочь доктор. — Я готова за всё ответить! — Ты дочь советника. Твои действия бросают тень на весь совет, — Кассандра была непреклонна. — Мои действия?! — возмутилась Кейтлин, — Знаешь, что бросает тень на совет… — начался долгий и сложный разговор матери с дочерью, в котором отец семейства предпочёл оставаться наблюдателем, вмешавшись, только когда синеволосая начала сдавать позиции. — Нашей дочери нужно отдохнуть после приключений, — спокойно произнёс Тобиас. — Я назначу аудиенцию, — печально выдохнув и отставив в сторону чашку свежезаваренного чая, сдалась советник, — Вы с… подругой лично доложите совету. Я рекомендую тебе хорошенько подготовиться. — Спасибо… — не веря своему счастью, ответила Кейтлин и, забыв про рану, вскочила с дивана. — Думаю, мисс Вай лучше остаться в комнате для гостей, — спокойно, но твёрдо сказал доктор Кирамман, переглянувшись с женой. Девушка молча кивнула и побрела на второй этаж. Супруги посмотрели друг на друга. В очередной раз Тобиас понял, что его дочь — копия своей матери. То же лицо, те же бирюзовые глаза, та же непреклонность убеждений. От отца Кейтлин унаследовала только цвет волос и идеалистический максимализм в суждениях. Поднявшись с дивана и убрав с журнального столика хирургические инструменты, он направился к бару, расположившемуся в одном из шкафов, и достал оттуда два бокала и бутылку двадцатилетнего ионийского виски. — Как думаешь, что мы сделали не так? — с грустью в голосе, спросила советник. — Ну, не спеши паниковать, — ответил доктор, протягивая жене полный бокал, — они, скорее всего, просто друзья. Просто Кейтлин встретила кого-то, кто не относится к ней, как к ребёнку. — Дорогой, друзья друг с друга в спальне штаны не стягивают. — Она просто хотела помочь ей перевязать рану, — парировал Тобиас, — да и в конце концов, возможно, Кейтлин видит в этой девушке подобие сестры, которой у неё никогда не было. — Я думала, ты давно завязал с психиатрией, — улыбнулась Кассандра и отпила из бокала. Спиртное теплом растеклось по телу, — надеюсь, что ты прав. А то останется дом Кирамман без наследников. *** Кейтлин застала Вай в своей комнате. Лёжа на широкой кровати, заунка с интересом изучала разложенную на полу карту города, к которой тут и там булавками были приколоты фотокарточки с мест преступлений с тянущимися от них красными нитями, сходившимися в одной точке, где-то в районе родных Линий. Как подозревала Вайолет, этой точкой была «Последняя капля». — А я думала, что Паудер одержимая, — усмехнулась она, подняв глаза на Кейтлин. После долгого разговора и воспоминаний о прошлой жизни, девушки разошлись по своим комнатам. Кейтлин с трудом заставила подругу снять заляпанную грязью и кровью красную куртку и отправила её в корзину для грязного белья. Через полдня им предстояло предстать перед советом и миротворец решила принять горячий душ, идея о котором въелась в её голову как только она впервые спустилась в нижний город. Сняв надоевшее сиреневое одеяние, Кейтлин вошла в просторную душевую и, повернув вверх ручки смесителя, ощутила чудотворное действие тёплой воды. *** Проскользнув через приоткрытое окно, мрачная фигура проникла в комнату. Лишь латунные заколки на длинных косах звенящим стуком ударились о паркет. Призраком, незваная гостья обошла комнату. Горящие малиновые глаза осмотрели помещение. — Ну конечно, — хмыкнула синеволосая девушка, оценив убранство спальни Кейтлин. После того, как Синджед вернул её с того света, все чувства Джинкс обострились в несколько раз. И сейчас она шла на шум льющейся из душа воды и тихого женского пения. Она пришла за Кейтлин — если Вай нашла себе новую сестру взамен старой, что ж, ей тоже найдётся место за семейным столом этим вечером. Пусть и ненадолго. Бесшумно она пересекла комнату и оказалась в раздевалке душевой. Огромное зеркало в ширину всей стены — сквозь него Джинкс видела всё, что делает её жертва. Спрятавшись за одной из колонн у входа в ванную комнату, она замерла в терпеливом ожидании. Внезапно раздался звук открывающейся двери. В комнату, едва ли не бегом, ввалилась Вай, на которой из одежды были только майка и спортивные шорты, которые она явно одолжила у мистера Кираммана. Не останавливаясь, розововолосая влетела в ванную комнату. — Кейт, я хотела спросить… — начала она, но поскользнулась о мокрый кафель. Раздался пронзительный крик Кейтлин и грохот двух падающих тел. Джинкс напряглась и принялась вслушиваться в каждый звук. От услышанного даже голоса в её голове потеряли дар речи. — Вай! Мне больно, что ты делаешь?! — ругалась Кирамман. — Прости, Кексик, — ответила Вайолет, — я сама не хотела так резко входить. Дай посмотрю. Какая у тебя нежная кожа… — Не надо! Вай, не трогай! — Расслабься! Я аккуратно. Извини, что так травмировала твою попку. Второй раз за день Кассандра открывала ногой дверь в спальню дочери. Услышав крик, член совета молниеносно схватила фамильное ружьё и, взбежав по лестнице, оказалась в душевой. Там она застала лежавшую на животе дочь и её подругу из нижнего города, осматривавшую большой ушиб на её пятой точке. — Она просто поскользнулась, — принялась оправдываться Вай. — Мама… — испуганно начала Кейтлин, — это не то, о чём вы подумали… — А это ещё кто? — удивлённо произнёс запыхавшийся Тобиас, запнувшийся о тонкую ногу в тяжёлом ботинке. Опустив ружьё, советница Кирамман подошла к сидевшей у колонны девушке с длинными сине-голубыми волосами, издававшей тихие смешки. Горящие малиновые глаза безразлично смотрели в одну точку, а рот искривился в нервной ухмылке. — Паудер?! — удивлению Вай не было предела, — Что ты здесь делаешь? — Вы знакомы? — ледяным голосом спросила советник, — Замечательно. Ещё одна бродяжка из нижнего города. Что с ней, Тобиас? — Сложно сказать, — ответил доктор, — Зрачки не реагируют на свет, взгляд отрешённый, смешки нервные. Похоже, у неё шок, — поставил он диагноз. — Я видела некоторое дерьмо… — едва слышно, произнесла Джинкс. *** Мистер Кирамман медленно повёл Джинкс в гостиную. По настоянию Кассандры, Вай пошла ему помочь. Сама же советник отвела дочь в её спальню и, закрыв дверь на ключ, села на кровать рядом с дочерью. — Кейтлин, — женщина пыталась подобрать правильные слова. Получалось не особо успешно, — Нам с тобой нужно поговорить… — Я знаю о чём, мама, — раздражённо ответила девушка, — Не переживай, я просто упала в ванной. Сидеть, кстати, больно. — Если ты боишься мне в чём-то признаться, то отбрось страх, — советник гнула свою линию, — скажи честно: ты предпочитаешь женщин мужчинам? — Мам… ты чего… — Чёрт… — едва не сорвалась на плач Кассандра, — нельзя было тогда запрещать тебе встречаться с Джейсом. — Мам, всё хорошо! Мы с Вай просто друзья и всё! Просто… — теперь Кейтлин искала нужные слова, — у меня не было друзей. Настоящих, — закончила она, обняв мать за плечи, — да и с настоящими мужчинами в Пилтовере сейчас сложно. *** — Говоришь, это твоя сестра? — спросил ещё раз Тобиас. — Да, её зовут Паудер, — повторила Вай, — Послушайте, она не со зла всё это натворила. У неё… у неё просто проблемы, понимаете? Все шестерёнки в голове местами перепутались. — Эту психованную Мальвину разыскивают все миротворцы города, — вмешалась в разговор Касcандра, — это ведь она взорвала участок и выкрала самоцвет из лаборатории. — Да, но… — снова попыталась возразить розововолосая, — Она не со зла. У неё… — Беда с головой, я уже поняла, — закончила за неё советник. Посмотрев в лицо Джинкс, Кассандра взглянула на Вай, затем снова перевела взгляд на взбалмошную хулиганку. — Говоришь, вы сёстры? Сходство определённо есть, — резюмировала советник. — Мама… — попыталась её одёрнуть Кейтлин. — Где ваши родители? — задал вопрос Тобиас. — Они погибли, — отведя взгляд, сказала Вай, — нас воспитывал Вандер. А когда Силко убил его, то забрал с собой Паудер. А меня заперли в Тихом Омуте. — В этом и корень ваших проблем, — ответила миссис Кирамман, — воспитанием девочек должна заниматься женщина, а не криминальные авторитеты. Тобиас всё это время осматривал Джинкс, всё ещё безучастно смотревшую в стену. Внимание привлекли многочисленные шрамы и следы от недавних инъекций. — Боюсь представить, через какой ад она прошла. — Это всё чудо-доктор, облагодетельствованный Силко. Это он же создал «Мерцание», — ответила Вай, — мы можем, её как-то… — Привести в сознание? Ну, нужно вызвать эмоциональный отклик, — ответил доктор. Заунка подошла вплотную к сестре и, опустив глаза, попыталась найти компромисс между чувствами и совестью. При виде того, во что превратилась некогда милая девочка, она чуть не расплакалась. — Отойдите. И, чтобы не случилось, не вмешивайтесь — скомандовала Вай, — прости, Паудер, — тихо добавила она и, собравшись с силами, отвесила сестре пощёчину. Джинкс отреагировала моментально, вскочив с места и бросившись на сестру и неистовым криком, подобно дикой кошке. Без труда сбив Вай с ног, она принялась наносить удары. Но Вайолет сумела взять её в захват и, прижать к себе. — Это я, Паудер. Это Вай. Всё хорошо, — проговорила она. — Вай… — отозвалась хулиганка, — Ты настоящая? — Да, — ответила девушка. — Вайолет… не бросай меня! Вай, прошу! — принялась тараторить Джинкс, после чего послышались всхлипы. — Паудер, не смей! Не смей реветь на людях! — ответила розововолосая и тоже начала рыдать, — Я никогда тебя не оставлю! Родовое поместье дома Кирамман за двести лет видело много чего. В его гостиной заключались успешные сделки, обсуждались картельные сговоры, складывались удачные марьяжи, оказывалась поддержка одарённым изобретателям. Сейчас в ней, на полу, обнявшись, рыдали две сестры из нижнего города, которых жизнь разбросала в разные стороны, но к которым была одинаково жестока. — Им нужно побыть одним, — твёрдо произнесла советник и направилась вверх по лестнице. — Мам, у нас есть целое гостевое крыло, — догнав мать в коридоре второго этажа, начала Кейтлин, — я думаю, Вай могла бы пока остаться у нас. И её сестра тоже. — Ты так считаешь? — закатив глаза, ответила женщина. — Мам, она мне теперь как сестра. И да, это не то, о чём ты подумала.