Ананас

В Токио тесно, как в консервной банке с сардинами. Торговые центры, с трудом втиснутые между многоэтажек офисы, детские площадки и скверы — всë битком вечно спешащими по своим делам людьми. Таков ритм города — теперь совсем ей непонятный, но всë равно отдалëнно знакомый. Таэко, с трудом вдохнувшая тяжëлый, наполненный примесями городской воздух, сидела на скамейке у автобусной остановки и ощущала себя маленькой девочкой, боящейся потеряться во всëм этом безобразии. Ей даже не верилось, что когда-то она и сама жила здесь. Таэко подвинулась ближе к краю скамейки и выбросила в урну салфетки. На коленях у неë покоилась большая белая, расшитая красными цветами сумка, куда мама Тосио щедро наскладывала овощей и сладостей. Сумка вышла тяжëлая, конечно. Но что поделать — вот столько весит забота. Не отказываться же?.. Таэко посмотрела на наручные часы и вновь углубилась в чтение — с собой она прихватила небольшую книжку об удобрениях, добрую половину которой успела прочесть в автобусе. Задаться вопросом, сумеет ли она дочитать еë до конца, она не успела — Яэко, быстро и виновато стуча каблучками по асфальту, прибежала через пять минут и сложила руки в молитвенном жесте: — Прости, сестрëнка. Я забежала прикупить нам с тобой к ужину чего-нибудь, а в супермаркете была огроменная очередь! Но я не сдалась, — она потрясла пакетом. Где-то рядом просигналила машина, и Яэко выпрямилась. Лицо — краснющее, волосы растрепанные, а в глазах победный блеск. Тем не менее, даже так она хорошо вписывалась в деловой и суетливый, всегда серьëзный Токио. — Ничего. Я отлично провела время, — улыбнулась Таэко, звучно захлопнув книжку и поднявшись со скамьи. В отличие от Яэко, для неё не было проблемой немного подождать. Жизнь в её деревушке текла гораздо медленнее, чем в городе. — «Удобрения и их разновидности»? — насмешливо выгнула бровь Яэко, успевшая прочесть название. — Разве ты ещë не всë о них знаешь? — Далеко не всë, — они на краткий миг обнялись, и Яэко фыркнула: — Ты пахнешь землёй. — А ты… ничем. — О, и это достижение. Я думала, что вся пропахну рыбой. У Ономори-сана — моего коллеги — сегодня была рыба. А он сидит прямо рядом со мной! Окно в офисе весь день не закрывали, - в голосе Яэко послышалось искреннее негодование, но тут она заметила кое-что. - Вот это сумка. Что там? — Тебе. Так, по мелочи. Овощи, выпечка. От мамы Тосио. — О-о, это хорошо, - она широко улыбнулась. - Давай помогу. До квартиры они шли пятнадцать минут, но, как уверяла Яэко, при огромном желании туда можно было добежать и за четыре минуты. Ещë около часа у них ушло на ужин и раскладывание вещей. Когда на электронных часах отобразилось «восемнадцать — ноль шесть», они наконец сели. — Думала, не дождусь, — вздохнула Яэко, с характерным пшиком оттянув жестяное кольцо. — Весь день только об этом и мечтала. Обожаю пятницы, — она отхлебнула пива из своей банки. — Надеюсь, ты угощаешься этим не каждые выходные? — в шутку поинтересовалась Таэко, но Яэко неожиданно грохнула банкой по столу и яростно посмотрела на неё: — Мне что, уже выпить нельзя?! Какие «каждые выходные»?! Да у меня в последнее время чуть ли не каждые две недели прорва недоделанной работы — приходится даже в свой законный выходной приезжать в офис! — Тише, тише, я же просто пошутила. Может, возьмешь отпуск? — Не-не, — отмахнулась Яэко, быстро остыв. — У меня долгов выше крыши. Не выплачу — поеду к нашим. Будем с папой по вечерам газеты читать. — Я могла бы занять тебе. Конечно, они с Тосио копили на новую машину, но как не помочь сестре? — Да всё нормально. Я на плаву. Как у тебя дела-то? Загар с тебя, смотрю, не слезает. — Ну так я же на солнце работаю. — Ужас. Весь день на жаре! Лучше сидеть в офисе. — И потом вонять рыбой. Яэко криво ухмыльнулась. Возможно, она раздумывала применить в ход аргументы о противных насекомых. — С Тосио не ругаетесь? — внезапно спросила она. — М-м… — Таэко попыталась припомнить. — Да нет… Спорим бывает иногда. — Из-за чего? — Он хочет, чтобы я попробовала посадить за домом фло… — Ясно, — резко обрубила Яэко. — Милые садоводческие недоразумения, непонятные столичным планктонам. Пойду нам закуску принесу. Пока еë не было Таэко прошлась по комнате. Тут и там были заткнуть папки с отчëтами. Яэко вернулась с двумя тарелками. На одной лежали крекеры, а на другой нарезанный полукружьями ананас. — Так, на чëм остановились? — Это напомнило мне… — Таэко подцепила вилкой дольку. — Как папа принëс с собой ананас. Яэко застыла. — О… Ты помнишь? — Ну конечно! Такое разве забудешь? Мы все так долго ждали, когда попробуем его, а он в итоге… Оказался недозрелым. — Это было ужасно. А вдруг этот такой же? — Да ну. — Нет, погоди. Сладкий… — пробормотала Яэко. — Угу… — Таэко медленно кивнула и вдруг почувствовала как увлажнились глаза, а затем раздался всхлип. Она подняла голову и видела, как Яэко затолкнула себе в рот последний кусочек и тщательно прожевала. Её нос сморщился и покраснел, а по её щекам скатывались одна за другой слёзы. — Что такое?.. — тихо спросила Таэко. Яэко всё проглотила и широко улыбнулась: — Дурочки мы с тобой. Едим и плачем! Вкусно же… не как тогда. — Да, тогда было не вкусно. — Я бы, знаешь, и не против опять недозрелого ананаса попробовать. Только бы… только бы… — Снова оказаться в том дне? — мягко подсказала Таэко, подсаживаясь к ней ближе. Яэко кивнула и окончательно разрыдалась. — Я не понимаю… что со мной в последнее время? Всё сижу да вспоминаю, понимаешь? Себя маленькую. Как в школу ходила, как мы с тобой дрались, как папа принёс нам ананас, — они посмеялись. — Мне же всего тридцать пять. А кажется, будто жизнь пролетела мимо меня. Ты так не думаешь? — У меня тоже такое было. Я тогда как раз у Тосио гостила. — До сих пор не могу поверить, что ты оставила свою работу и укатила в деревню… — вздохнула Яэко. — Помидоры да огурцы сажать, да? — Зато там красиво. И свежий воздух. И душа моя поёт. — Нет, нет, слушай, не надо. Ты же не пытаешься воспользоваться моим критическим состоянием и утащить меня с собой в свою деревушку? — Нам такие капризули ни к чему, — усмехнулась Таэко. — Я могу представить, что ты ещë маленькая. — Да ну тебя. Как думаешь, Нанако счастлива? Она ведь единственная из нас, у кого уже и муж, и дети. — Давай позвоним и спросим? Яэко недоверчиво посмотрела на неё, но, не увидев на её лице подтверждения того, что это была шутка, иронично спросила: — Так и спросим? — Да. «Помнишь ли ты про ананас, Нанако?» — Дурочка… — прыснула Яэко, всё же подтягивая со стола телефон. — Что мы ещё скажем? — Хм-м… а потом про туфли. — А потом про источники и бабулю. — А потом про то, как ты визжала, когда мама просила тебя помочь мне с математикой. — И про то, какой пустоголовой ты была, — шутливо постучав кулаком по виску сестры, усмехнулась Яэко. — Если что, это будет на твоей совести. — И не стыдно за спиной младшей сестры прятаться? — Тш-ш! — пошли гудки. — Алло?.. — раздался хорошо знакомый им обеим голос. На душе стало немного теплее. Сёстры переглянулись и наперебой выпалили: — Нанако, ты помнишь про ананас, который принёс папа?