In books you can find something interesting…

For example – another world… В библиотеке редко появляются люди. Особенно в этой, которую Ходилки приметил для себя пару лет назад. Небольшое здание, невзрачное на вид, имеет всего два этажа: на первом располагается кофейня, а на втором – читальный зал с огромными стеллажами книг. На самом деле, оба понятия весьма относительны, но кого это волнует? Игра, конечно же, большую часть времени проводит наверху. Там можно спрятаться ото всех: от других редких посетителей, лишних глаз и суеты. Среди фолиантов путешественник чувствует себя лучше всего. Он словно попадает в давно заброшенный дом из глубокого детства, когда был ещё совсем маленьким. Это заставляет его с теплотой улыбаться. Он так давно не был дома… Новый ленивый день – новая встреча с большим «Б». Так со временем Ходилки стал называть двухэтажное здание в центре города, спрятанное ото всех буквально за углом широкой улицы. По ней идут толпы людей, даже не догадывающиеся, какое сокровище спрятано у них под носами. «Путешественник» и рад этому, и огорчён: всё же грустно, когда старые привычки забываются, уходят в небытие. Особенно печально становится, когда доходит: люди полностью забыли о прошлом. А у тех, кто не помнит прошлое, нет будущего. Однако ещё есть лучик надежды в этом тёмном безграмотном царстве, и Ходилки с расцветающей, как тюльпаны в мае, улыбкой наблюдает, как среди сборища людей мелькают чьи-то руки с книгой. Пускай даже современной – если это не манга с хентаем, то ладно, – но с книгой!! О Создатель, как же он, один из старейших игр, счастлив видеть это явление, уже сравнимое с чудом! «Боже мой, – проносится в его голове, – как же я СЧАСТЛИВ!» Будто книги и есть его родные дети. Хотя, у кого что болит…Намёк на работу "Ребята, я не гей”. (Автор до сих пор ржёт как конь и давится воздухом от неё). Эх, и зачем он тогда в Книгу Фанфиков полез?.. По спине проходит озноб. Нет, больше на подобные сомнительные сайты он не зайдёт. Но это не точно. Фолианты дышат на него пылью; нос дёргается, и на всю округу раздаётся смачный чих. Помещение окутано мраком, лишь редкие, пробивающиеся сквозь узкие оконца лучи освещают высокие узкие стеллажи. Ходилки морщится и потирает нос; он сидит прямо на полу среди стопок книг с разным содержанием. Вот слева лежит энциклопедия про бабочек, где-то справа пристроился фэнтезийный роман. А там, зловеще раскрыв пасть, наблюдает рожица клоуна с авторством Стивена Кинаг. То есть, Кинга, конечно Кинга! Ох… И вновь проходит дрожь. Что-что, а подобную литературу Ходилки не любит. Слишком уж впечатлительный он. Помнится, однажды… *** – Домино! Домино!! Положи это!! В ответ девочка лишь ухмыльнулась. В тонких бледных ручках покоилась тяжёлая книга… ..с раскинувшими руками Пересмешника. – Доми, ты не видишь? Он боится! – встрял вечно жизнерадостный Шахматы в попытке спасти своего друга. – Ой, да ладно вам, что тут страшного? – почти искренне не понимала Домино, пока Ходилки правда готов был зареветь. Шахматы озадаченно перевёл взгляд с друга на подругу и обратно. Взгляд его сменился озабоченностью. И пока он успокаивал своего разнервничавшегося товарища, в разговор вклинился Покер. – Домино, честное слово, что ты как маленькая? – вскинулся он, вызывая у собеседницы возмущение. В то время как эти двое завели отнюдь не самый приятный разговор о том, какая же игра сильней и вообще какое право другая имеет называть другую «маленькой»?, другие две стояли в сторонке, в конец расстроенные. – Ходилки, ну не плачь… Это всего лишь книга… – Стратег неловко обнял друга, и тот тотчас спрятался у него в жилетке, громко всхлипывая. *** Если тогда ему было совсем не весело, то сейчас Ходилки даже посмеивается над этой ситуацией. Да, в тот день он в который раз доказал всем, что имеет слишком уж ранимую, мягкую натуру, и что подшучивать над ним не стоит: сразу Покер с Шахматами показывались, и кто с улыбкой, а кто с мрачным тоном, объясняли, что его трогать, в общем-то, нельзя. Если, конечно, не хочешь получить фингал. Вспоминая те времена, Ходилки уносится вдаль, будто подгоняемый ветром парусник. Корма корабля мягко кренится к волнам, свет яркого солнца слепит глаза, голова тяжелеет… Он приходит в себя от гулких шагов. Ходилки удивляется. Неужели кто-то поднялся на этаж? В это время обычно нет посетителей. Разве что библиотекарь, старый мужчина с дряхлой сединой, может, пришёл за книгами. Но… Что-то подсказывало, что это не он. Любопытство – её второе имя, а потому игра тихо поднимается и двигается в сторону звука. Когда она осторожно заглядывает за угол, то с уст невольно слетает изумлённое «Покер?..». И да, это он – высокий мужчина с растрёпанными, но такими идеальными милыми кудрями приветственно улыбается, незаметно отпихивая что-то от невнимательного друга ногой в сторону. Ходилки теряет дар речи: перед ним действительно его старый друг, на фоне древних фолиантов выглядящий совершенно несуразно. – Покер!.. Что ты тут делаешь?? – игра искренне недоумевает. Вскоре раздаются объяснения. И от них вопросов становится только больше. – ..То есть из всех библиотек ты выбрал именно эту? – Я знал, что ты будешь здесь, – нет, он не знал, – так что решил тебя навестить! – улыбается Покер максимально дружелюбно, не оставляя сомнений: да, он здесь неспроста. Ходилки смотрит на него рассеянно и кивает, а сам уверен, что это не та причина. Покер любит иногда почитывать, но в библиотеках не появляется никогда. «Если уж читать – то дома!» – гласит его заповедь, один из постулатов, как у Дарвина. Покер приобнимает его за плечи, всё ещё растягивает губы в улыбке, только вот интуиция Ходилок воет, что всё это неспроста, от друга веет чем-то опасным, тёмным. Будто ему помешали… Лепеча повседневный этикет (сегодня отличная погода, не правда ли?), Покер уводит друга вглубь зала, и лишь через несколько секунд Ходилкам удаётся по-настоящему взглянуть на азартного. При свете из почерневшего окна становится видно всё, и только тогда он решается задать вопрос: – Скажи, что ты на самом деле здесь делаешь? Что ты ищешь? На миг кажется, что Покер вздрагивает; но это только кажется, в следующий миг азартный дежурно улыбается и прячет руки в карманы. – Разве я сказал, что пришёл за чем-то? «Не ввязывайся в это». Ходилки ощущает зависшее напряжение в воздухе, пускай всем своим видом друг источает лишь расслабленность. Думает. Вздыхает. И решает не расспрашивать более. Если захочет рассказать – расскажет. Видно, тот справочник по психологии со статьёй о личном пространстве всё-таки оказался дельным… – Хорошо. – Он поднимает руки и явственно чувствует, как взгляд Покера смягчается. Они всегда понимали друг друга с полуслова. – Тогда, может, тебе помочь?.. Или… – На миг он теряется. Как вести себя? Что предложить? Внезапная идея озаряет его. – Как насчёт выпить кофе? На первом этаже.. – ..есть кофейня, да, я заметил, – по-настоящему расслабленно улыбается Покер. В его глазах искрится привычное родное озорство. Из груди Ходилок выходит облегчённый вздох. Что ж, кофе так кофе. *** В помещении витает запах перемолотых кофейных зёрен, дешёвого молока и чего-то ещё, чему трудно подобрать определение. Комнатка, отведённая под кофейню, маленькая, но зато уютная, как считает Ходилки, наливая себе кипяток. «Кофейня» – это сильно сказано: помимо парочки стульев и столов, здесь есть только большой автомат с горячими напитками и кулер. Людей нет вообще – им повезло. Никто ничего не услышит… Замёрзшие руки неловко кутаются в рукава вязанного свитера. На улице, если верить висящему снаружи на стекле термометру, холодно, а помещение, видимо, отапливается плохо, потому что Ходилки уже готов выть оттого, как же болят ладони. Кипяток в ладонях немного эту боль притупляет – в следующий миг игра шипит оттого, что обжёгся. Рядом сама собой возникает высокая фигура; Покер безмолвно скользит взглядом по окну, мажа им по макушке друга. Тот стоит, не шевелясь: ждёт его слов. По лицу растекается усмешка. Его дражайший друг ещё даже не догадывается, в какую передрягу чуть не попал. И причём здесь на самом деле библиотека. – Так и будем молчать? – обычно Ходилки спокоен, но в этот раз словно чует: чуть не добрался до черты, которую тщательно обходил окольными дорогами последние несколько лет, а Покер с этого только забавляется. Однако, справедливости ради (или вежливости?), притворно удивляется: – Как, неужели наш дорогой «помощник» сегодня встал не с той ноги? Вот это да… Ходилки резко оборачивается и стреляет глазами, но молчит, стискивая зубы. «Помощник» отдаётся в голове гулким эхом. Ну да, единственное, в чём он хорош – это «помогать». Помогатель чёртов… Чёртов «помощничек»… Какое-то время они молчат. За окном тихо падает снег. Давно пора: конец ноября выдался на удивление сухим. – Забудь о том, что видел меня сегодня. Это Его просьба. – Он попросил тебя? – вскидывается Ходилки, пока Покер опрокидывает в себя стакан с кофе. Не глядя, тот медленно кивает. Ходилкам это не нравится. Ему вообще уже давно надоело происходящее, он зол и растерян, не знает, что делать и говорить: против Него никто из них никогда не пойдёт, просто не осмелится: слишком силён. Слишком опасен, чёрт возьми, слишком древний и осведомлён о слабости каждого из них. Но его просьбы… – И часто он… – Ходилки разводит руками, пытаясь объяснить нематериальное, – просит? Азартный говорит, что нет, и замолкает, выкидывая стакан и доставая пачку «Мальборо». Всё настроение коту под хвост, испорчено на весь день, но Ходилки знает: он ещё долго будет думать об этом в постели, потеряв всякое желание спать. Он вздыхает – тяжело и скомкано, – не знает, что ещё сказать, и морщится от резкого сигаретного дыма. – Ты… «Здесь нельзя курить!» – так и хочется выкрикнуть ему в лицо, однако это бесполезно: Покер ни за что не перестанет губить себя, только ухмыльнётся из-под прядей, и Ходилкам опять остаётся лишь вздыхать. У него нет сил бороться с беззаконием, а вот Покеру до этого нет дела, так что просить его… перестать и пойти против самой воли Создателя он не будет. И не хочет. Им Того раза хватило… – Опять вспоминаешь? Игра вздрагивает: сама того не заметив, она с силой вцепилась в стоящий рядом стол руками. Молчит, поджимая губы. А Покер вдруг как бы невзначай спрашивает: – Слушай, а ты знаешь, какой сегодня день? – И какой же?.. Улыбка азартного становится чеширской. – Сегодня 11 ноября, – тянет он, с удовольствием наблюдая вытягивающееся лицо товарища. – СЕГОДНЯ?!! – Именно. Так что я к тебе с подарком, – говоря это, Покер зажимает в зубах – идеально белёсых, что всех всегда удивляло, – сигарету и достаёт что-то из ранее незамеченной сумки. Ходилки глядит на свёрток одновременно завороженно и подозрительно: что этот проклятый любитель подшучивать сугубо над ним удумал? Только «сюрпризов» в стиле Дурака ему не хватает! Но вот, свёрток оказывается разворочен, и на свет показывается… Ходилки глядит на предмет во все глаза, не смея вымолвить ни слова. Перед ним тот самый предмет, о котором он так долго мечтал. То самое… Он открывает рот, как рыба, и Покер с удовлетворением наблюдает за этим, не скрывая того, что явно доволен результатом. Наконец, способность говорить у его друга возвращается. – Это… Это… Это то, о чём я думаю?! – Да, Ходилки. Я знал, что ты обожаешь его, так что решил устроить мааааленький сюрприз в честь его дня рождения. – Я… Я… У меня просто нет слов… – шепчет Ходилки, завороженно рассматривая коллекционное издание «Идиота» 1923-его года в своих руках. – Где ты его взял?? – Связи, – пожимает плечами Покер. Ему большего не нужно. На лице друга столько эмоций впредь до беспредельного восторга, что в словах благодарности он не нуждается. Только улыбается, видя, с каким нежным трепетом оглаживаются корешок, переплёт, страницы. И чувствует, что не зря напряг парочку своих знакомых и заплатил парой крупных купюр. Ради друзей он готов на многое. Пускай и может показаться иначе… На миг взгляд мрачнеет, но счастливый визг прерывает хмурость пасмурного дня. Ходилки счастлив почти по-настоящему, держа в руках бесценную реликвию: за этим форматом книги Достоевского гонялись все книголюбы страны, если не мира, и обладать такой, это просто… Просто… У игры не хватит слов, чтобы это описать. Это как у гонщиков – выигрыш на гонке, у художника – перенос воображаемой картины в полной точности на бумагу, у учителя – сдавший на сто баллов экзамен ученик. Везде выделяется куча адреналина, и, видимо, он не исключение, потому что от совершенно детского восторга хотелось запрыгнуть на второй этаж прямо с первого. – Спасибо, – с чувством выдыхает он, пока очки кренятся вперёд. Не опасно, но если так оставить… В следующий миг руки поправляют сползший аксессуар на место. – Я тебя понял, – вкрадчиво улыбается Покер, в уголках собираются ямочки. – Уверен, в твоих руках эта вещица не постареет даже спустя годы. Вторая игра смущённо толкает его в плечо, а азартный смеётся, и атмосфера разряжается. Окончательно. О причине визита Ходилки тогда так и не вспомнил…