Часть 1

***       Серёжа думал. Много думал в последнее время. Думал о том что же будет дальше. Думал о том как уберечь малого. Думал о том как жить.       Парня пугали все эти взрывы и выстрелы. Кудрявый боялся оставить своего младшего братишку совсем одного.       В Ленинграде холодно, голодно и страшно. Маленький кусочек чёрного хлеба — самое большое что можно себе позволить.       На прошлой неделе померла бабушка. Серёжа с мелким схоронили её в подвале дома, даже не закапывая. Матушка уже давно скончалась, маленький Остап все так же не мог смириться с её смертью. Отец ушёл на фронт. Он не писал, а может письма не доходили.       Мальчишки жили за счёт товарища отца, офицера Фёдора Михайловича. Только этот добрый душой человек помогал их семье. Отдавал свои билеты на хлеб, говоря при этом: «Кушайте, кушайте, детки. Мне пайок выделили! За хорошую работу, между прочим!»       А сейчас и Фёдор Михайлович наверное помер. Ни слуху, ни духу от него. Но перед тем как пропасть, он достал откуда-то большущую куриную котлету! Отдал мальчишкам, своих то детей у него не было. *** — Снова подрался на лестнице? — спросил старший, подкладывая под голову руку. — Ага! — резво ответил младший. Глаза его мерещелись ясным небом, они сверкали и слезились от жёлтого света лампы. — Серёжа, но я не плакал!       Быстро перемалывая кусок котлеты тараторил мальчик. Совсем скоро его день рождения, а подарок он ест прямо сейчас. — Вот вырасту, выучусь на моряка! — мечтал мальчишка. — Я уже в ванне плавал!       Как хорошо живётся мелкому — думает Серёжа. Остап ещё не понимает почти ничего в этом мире, для него он остаётся все таким же ярким и красочным. Живёт и не задумывается что будет завтра. — Боже, не мальчик, а беда! — выпучив глаза вскрикнул кудрявый. — Сил моих больше нету.       Положив голову на сложенные руки, парень поежился. Было холодно и хотелось есть.       Наблюдая за тем как счастливый брат жуёт котлету болтая ногами, у Сережи чуть ли не катились слюнки от голода. — Серёжа, а вырасту я когда?.. — Вырастешь! — растягивая гласные, дрожал от холодных разрядов по телу Пешков. — ешь котлету. — Серёжа, — услышал кудрявый сквозь пелену голодного сна. Нехотя открыв глаза, старший посмотрел на Остапа изподлобья. — а купим живого коня?.. — Коня?! Да что ж это делается?.. — Серёж, а в лётчики примут меня?       Голубоглазый менял темы как перчатки, спрашивая обо всем что возможно и нет. — Примут. Куда они денутся?! — Серёжа попытался улыбнуться. Получилось не очень. Сил не хватало уже ни на что. Откинувшись на спинку трухлявого стула, старший продолжил — Ты же из каждого, сатана, душу сумеешь вытрясти!.. — Серёжа, а правда что я не успею вырасти? *** — Снова дралась во дворе? — Ага! Мама, Но я не плакала! Вырасту — Выучусь на моряка. Я уже в ванне плавала!.. — Боже, Не девочка, а беда! Сил моих больше нету… — Мама, а вырасту я когда? — Вырастешь! Ешь котлету… — Мама, Купим живого коня?.. — Коня?! Да что ж оно делается… — Мама, А в лётчики примут меня?.. — Примут. Куда они денутся?! Ты же из каждого, сатана, душу сумеешь вытрясти!.. — Мама, А правда что скоро война и я не успею вырасти?..