Глава 3

Начались учебные будни, по которым так скучала Гермиона во время поиска крестражей. Большой зал, класс, библиотека, Большой зал, класс, библиотека… В Башню старост Грейнджер приходила только на ночь или за вещами для учёбы. Жить с Малфоем оказалось не так невыносимо, как гриффиндорка представляла себе сначала: они пересекались только на совместных занятиях или в общей гостиной. Гермиона просыпалась гораздо раньше, поэтому «борьбы» за ванную у них с Драко не было. Во время совместных вечерних обходов слизеринец преимущественно молчал, изредка отпуская саркастичные, остроумные, но не обидные (!) комментарии насчёт поведения учеников, гуляющих по замку после отбоя, и сегодняшних уроков. Во всей этой обыденной череде дел Грейнджер, впрочем как и Малфоя, смущало одно — всю неделю у них не было ни одного урока по ЗОТИ. Но вот, утром следующего понедельника, когда Гермиона уже собиралась спускаться на завтрак, а Драко только заканчивал утренние водные процедуры, из-за портрета, скрывающего вход в Башню Старост, неожиданно показалась МакГонагалл. — Доброе утро, профессор, — поздоровалась с директором гриффиндорка. — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — ответила Минерва. — Я хотела передать Вам с мистером Малф… А, кстати, где он? — Я передам ему Вашу информацию позже, если это не очень срочно. — А, хорошо — видимо, директор решила не вдаваться в подробности местонахождения Драко, — вот изменённое расписание для всех факультетов. Можете отдать их старостам за завтраком? — уточнила МакГонагалл. — Конечно, профессор — ответила Гермиона. — И, да, уроки Защиты от Тёмных сил о которых Вы меня недавно спрашивали, возобновятся. Должность займёт моя подруга — Джессика Кармайкл, — с гордостью сообщила Минерва, — она иногда немного странная, но отлично общается со студентами. — МакГонагалл подмигнула гриффиндорке, и Грейнджер на мгновение увидела в ней девушку — такую же как она сама — идущую к классу с учебниками в руках и весело болтающую с лучшей подругой. Тем временем директор уже пожелала ей успехов и вышла из гостиной. Гермиона просмотрела расписания и решила три из них отнести сама, а слизеринское — отдать Малфою, чтобы он тоже приобщился к обязанностям, ведь именно она проводила первое собрание старост и вытаскивала хорька на обход. Хотя нужно отдать ему должное — он почти не мешал, что тоже немаловажно. В общем, Грейнджер поднялась по лестнице и постучала в дверь его комнаты. Ответа не последовало. Постучала ещё раз — никакой реакции. — Малфой, ты там? — позвала она. То же самое. «Наверное, он всё ещё в душе», — подумала гриффиндорка. Попробовала повернуть ручку двери — открыто. «Ничего же не случится, если я просто положу листок», — решила девушка и зашла в комнату. Спальня Драко выглядела почти так же, как и её собственная — окно напротив входной двери, большая кровать, шкаф, невысокий деревянный стол и стул рядом — но была как бы зеркально отражена, а также пестрела цветами змеиного факультета: покрывало и подушки на кровати, занавески на окне — всё было серебристо-зелёным с эмблемой Слизерина. Из-за двери в ванную уже не доносился шум льющейся воды, но Гермиона слышала, что Драко всё ещё там. Гриффиндорка хотела положить расписание ему на стол и уйти, но тут послышался скрип дверных петель, и на пороге появился сам хозяин комнаты. — Грейнджер? — удивлённо спросил он, даже не попытавшись придать голосу насмешливое выражение. Судя по его виду, он только что вышел из душа: влажные платиновые пряди свисали вниз, почти закрывая глаза, и Драко постоянно откидывал их назад левой рукой, на которой всё ещё виднелась Тёмная метка, теперь, после долгих усилий Малфоя, ставшая серебристо-белой и похожей на обычную татуировку. По коже скатывались прозрачные капли воды, очерчивая подтянутые мышцы рук, груди и кубики пресса. Ярко-зелёное полотенце сидело низко на бёдрах, и Гермионе вдруг показалось, что оно сейчас упадёт. Спустя ещё несколько мгновений, гриффиндорка вдруг осознала, что стоит здесь уже минут пять, молча пялясь на полуголого хорька. — Что, Грейнджер, понравился вид? — усмехнулся он. — Извини, но дальнейший просмотр платный, а цена вряд ли тебя устроит. Ты что хотела-то? — М-МакГонагалл попросила передать тебе новое расписание, — слегка запинаясь, сказала Гермиона и протянула ему листок. — А разве нельзя было не вламываться ко мне в комнату ради этого? — съязвил, Драко, помахав бумажкой. — Я хотела просто положить расписание на стол, но не устояла перед искушением пообщаться с тобой лично, — в тон ему ответила гриффиндорка. — Ну, своей цели, предположим, ты достигла, а теперь будь добра — исчезни из моей комнаты… всё равно ничего более прекрасного ты сегодня не увидишь, — добавил он через несколько секунд, указав на своё тело сверху вниз и в очередной раз проведя рукой по волосам. — Пф, было бы, чем гордиться, — презрительно фыркнула Грейнджер, уже окончательно оправившись от первого впечатления и созерцания идеального тела Малфоя. «Стоп. Да что в нём вообще может нравиться? — остановила сама себя девушка. — Его кожа ведь почти белая. Он как будто и не живой. Холодный…». Даже не успев додумать эту мысль, гриффиндорка подошла к двери и, бросив на Драко последний загадочный взгляд, скрылась за ней. «Что это на неё нашло? — без капли презрения подумал слизеринец. — Сначала она почти что пожирала меня взглядом (возможно, это даже могло понравиться…), а потом посмотрела с какой-то… жалостью? Я никогда не пойму Грейнджер». Пожав плечами, он снял полотенце, вытерся им, оделся и отправился на завтрак, после раздумий всё-таки прихватив с собой злополучное расписание. *** *** …Он даже не возмущается, а медленно подходит, глядя прямо в глаза, протягивает руку, проводит пальцами по щеке, приближается и… настойчиво целует, одной рукой зарываясь в волосы, а другой — придерживая за талию. Полотенце падает, и Малфой переступает через него, прижимаясь бёдрами к телу Грейнджер, чтобы она смогла почувствовать его возбуждение… Гермиона резко проснулась и села в кровати. Попыталась унять безнадёжно сбившееся дыхание и бешено колотящееся сердце. Посмотрела на часы — 5:27 — слишком рано, чтобы вставать и слишком поздно, чтобы засыпать снова, что после ТАКОГО пробуждения даже не представлялось возможным. Гриффиндорка вздохнула, встала с кровати, подошла к окну и выглянула на улицу в попытках избавиться от навязчивого видения и чувства губ Драко на своих. Послышались шаги в общей гостиной. Видимо, не только Грейнджер не спится этим утром… *** *** После ухода Гермионы и на протяжении всего дня Малфою удавалось не вспоминать об утреннем происшествии, но под покровом ночи его стали одолевать некоторые мысли, после осознания которых он два часа пытался справиться с неуместным возбуждением, не прибегая к «экстренным мерам». Он и от поцелуев-то не мог так завестись, а тут хватило лишь одного восхищённо-похотливого взгляда, полного смущения и желания. И чьего взгляда? Грейнджер! Разве ей не должны приносить удовольствие только книги? Разве может она ТАК смотреть на его тело? И вызывать ТАКУЮ реакцию? Видимо, что-то не так. С ним. Или с ней. Но, скорее всего, с обоими. Что же изменилось? Они выросли? Повзрослели? Возможно. Избавились от влияния факультетских предрассудков и стереотипов? Частично. Но, тем не менее, каждый пообещал себе, что это больше не повторится.