Глава 23

Утреннее солнце уверенно светило, нещадно пробиваясь сквозь шторы и сомкнутые веки. Находясь на грани между сном и реальностью, Драко постепенно начал вспоминать, что вчера произошло что-то важное. Внезапно парень сбросил с себя оцепенение и вскочил. «Гермиона!» Кровать была пуста. «Неужели снова приснилось?!» — с отчаянием подумал Малфой, окинул взглядом комнату и облегчённо выдохнул: Грейнджер сидела на стуле рядом с кроватью и читала одну из книг слизеринца. Но одета девушка была в… его рубашку. И, насколько можно было оценить с одного взгляда, только в рубашку. Гриффиндорка закинула ногу на ногу, и подол одежды открывал нежную кожу стройных бёдер, в некоторых местах покрытую синяками. — Доброе утро, — Грейнджер на секунду оторвалась от книги и с улыбкой взглянула на парня, а затем вернулась к чтению. — Да-а, — протянул слизеринец. — Пожалуй, самое доброе за последние несколько лет. И давно ты наблюдаешь за мной? — Если ты не заметил, я читаю, — она лишь повела бровью. — И ни разу не посмотрела, как я сплю? — Много чести, — фыркнула Гермиона. — Ничего, мне нравится, когда за мной наблюдают красивые девушки, — он откинул в сторону одеяло и потянулся, демонстрируя накачанное и, разумеется, полностью обнажённое тело. — Вот пусть твои девушки этим и занимаются, а я читаю… — Брось, — Малфой встал с кровати, подошёл и положил свои ладони на плечи гриффиндорки. — Ты отлично смотришься в моей единственной белой рубашке. — Она чёрная, — Грейнджер откинулась на спинку, позволяя умелым рукам путешествовать по своему телу. Драко наклонил голову и заглянул ей в глаза: — Намекаешь, что я уже цвета не различаю? — Нет. Просто я взяла у тебя чёрную рубашку и изменила её цвет. Могу вернуть обратно. — Не нужно, — парень положил голову ей на плечо. — Я готов пожертвовать одной рубашкой, лишь бы видеть такую картину каждый день. Правда, сейчас она тебе не нужна… Слизеринец принялся расстёгивать мелкие пуговицы, но Грейнджер внезапно перехватила его руки. — Что-то не так? — обеспокоенно поинтересовался тот. — Эм, Драко… Понимаешь, просто… — она то ли чего-то боялась, то ли была крайне смущена. — Что? — Так как вчера у меня был первый раз, сейчас немного больно… там… и я… — О, прости, пожалуйста, не подумал, — Малфой обошёл её, провёл рукой по волосам, наклонился и легко поцеловал. — Кстати, мы на Защиту ещё не опоздали? — Она вторым уроком, а первого у нас обоих нет, — девушка перевернула страницу и продолжила читать. — Какая ты предусмотрительная, — усмехнулся слизеринец. — И, видимо, на завтрак у меня Гермиона Грейнджер? Драко наклонился, обжигая дыханием, и слегка прикусил мочку её уха. У гриффиндорки моментально сбилось дыхание, но от книги она не оторвалась и просто махнула рукой куда-то в сторону. Парень машинально посмотрел туда и заметил небольшой столик, видимо, трансфигурированный из чего-то. На нём стояли две чашки с кофе, тарелки с блинчиками с шоколадом и тостами с джемом. — А может мне сразу жениться на тебе? — поинтересовался Малфой, отпивая из кружки. — М-м-м-м-м… Превосходно. Грейнджер лишь забралась на стул с ногами, поудобнее положила книгу и протянула руку за своей чашкой. — И откуда это всё взялось? — внезапно спросил слизеринец. — Не хочешь же ты сказать, что ходила в Большой зал в таком виде? — Не хочешь же ты сказать, что только тебе хочется смотреть на меня в таком виде? — ухмыляется Гермиона, а потом добавляет. — Я оделась, взяла в Большом зале еду, уменьшила её, принесла сюда и вернула нормальный размер. *** *** По правде говоря, девушка понимала бессмысленность части своих действий (Зачем обратно надевать рубашку?). Но ведь, проснувшись, Драко и так не обнаружит её рядом… А одежда может быть воспринята, как попытка отстраниться… В общем, портить отношения в начале этих самых отношений совершенно не хотелось. *** *** — Гениально. — Но сейчас нам действительно нужно собираться, — она отложила книгу и хотела выйти из комнаты, но у двери обернулась. — Думаю, не нужно предупреждать, что… — О наших отношениях никто не должен узнать, — с готовностью закончил Малфой. — Да. Потому что… Они посмотрели друг на друга, а затем одновременно сказали: — Так интереснее, — и рассмеялись.