1.3. Отгорели огни, облетели цветы

6:14, станция в Йокогаме

      С утра пораньше Сакуру разбудила Акико, сказав что-то насчет того, что Директор дал денег в качестве аванса и отправил пройтись по магазинам за вещами. Харуно не оценила.       Совсем.       Пока Сакура шла до станции, чтобы сесть на электричку до центра Йокогамы, она проклинала весь мир. Йосано-сан уже должна была быть там, судя по ее записке и мини-карте, как добраться до станции. Почему она не могла пойти с Акико, Сакура решила не думать. Черт ее знает. Случилось может что. Харуно не вдавалась в подробности. Спросит, когда дойдет.       Интуиция вопила по пути. Она нахмурилась. Что может произойти на станции в шесть часов утра? Сакура напряглась. Странное поведение Йосано-сан, раннее пробуждение, интуиция…       Когда Харуно дошла до электрички, она не удивилась тому, что какой-то пацан размахивал каким-то устройством и кричал, что сейчас все взорвет. Харуно почти хмыкнула. Неудивительно, что ее интуиция так вопила.       — Я сейчас подорву здесь все к чертям! А ну молчать! — гаркнул он на какую-то девочку, которая сидела связанная.       Сакура прищурилась. Странный подрывник. Складывалось ощущение, словно тут что-то не так. Харуно не могла понять, что именно.       В ее карьере шиноби были кадры, которые занимались терроризмом. Но никто не решался на террор в шесть гребаных утра. Потому что это, во-первых, непрактично — слишком маленький охват. На станции было едва ли человек пятнадцать. И это если учитывать, что вчера вечером здесь же было скопление от пятидесяти и более. Если человек действительно решился на подрывную деятельность с последующим суицидом, то он точно будет делать это либо в часов семь, когда люди едут на работу, либо вечером или в обед. Но никак не глубокой ночью или ранним утром. Все спят — убивать некого.       Озлобленный человек не станет жалеть кого-то. Просто убьет.       Этот же… Он словно боялся, что умрет слишком много людей, если он придет сюда в те же семь тридцать.       Сакура пристально посмотрела на мальчишку. Бегающие глаза, потливость. Просто хочет кому-то что-то доказать? Проиграл пари? Но бомба выглядит настоящей… И пульт — тоже. Фальшивка? Заложники…       Их было двое. Девочка и мальчик. Мальчик был не так сильно испуган, насколько девочка. Почему? Способность?       Ладно, медлить нельзя.       Она шуншином переместилась к пацану, выбила из его рук устройство, ударила по шее. Он отключился. Она легко его поймала, аккуратно положила на землю. С ним будет разбираться полиция. Переместилась к бомбе. Там оставалось… Черт, тридцать секунд. Когда он, сука, успел ее включить?       Она выбежала на улицу, держа бомбу в руках. Крикнула: — Разойдитесь! — забралась по стене станции с помощью чакры и посмотрела на время. Пять, четыре, три…       Сакура со всей силы оттолкнула оружие от груди, кинув его в воздух.       Две… Одна!       Куноичи зажмурилась, ожидая взрыва.       Бомба не взорвалась.       Сука. Все-таки проверяли.       Не мог подрывник не хотеть убивать людей. Не могла Йосано-сан так рано разбудить ее, чтобы якобы сходить за покупками. Не мог маленький ребенок не волноваться и не плакать, когда его взяли в заложники.       Ничего из этого не могло произойти. Ее приняли за дуру?       Сакура быстро спрыгнула с крыши, шуншином переместившись на станцию. По станции разнесся громкий звук падения фальшивой бомбы на крышу. Она даже не дождалась, чтобы ее поймать.       Она так зла. Больше тому, что ее посчитали дурой и сделали настолько отвратительную проверку. Могли бы хоть мозгами подумать. Она — шиноби. Неужели они не поняли, что она дожила до своих восемнадцати не только из-за удачи?       — Чья это была идея? — она влетела на станцию, прикрикнув. Дазай поднял руки и положил их на ее плечи.       Шаннаро, она его сейчас убьет. Со вчерашнего дня сдерживается.       Она сбросила его культяпки со своих плечей и отошла на два шага.       — Сакура-чан, не кипятись так, я, конечно, хочу совершить самоубийство, но с прекрасной дамой, а не от твоих рук…       А, она это вслух сказала? Ну, пусть этот утырок знает, что она о нем думает.       — Повторю: чья это была идея? Вы меня за дуру держите? Хоть бы что-нибудь поумнее придумали, я не настолько тупая, чтобы повестись на это.              — Но ты повела-ась, — Дазай отвратительно растягивал гласные, чем еще больше раздражал. Она хотела размазать его по стенке. Как же он ее бесит.       — Это были меры предосторожности! Существовала вероятность того, что это не цирк, а реальный теракт! Мизерная, но вероятность!       Она глубоко вздохнула. Выдохнула. Хотелось разнести эту станцию к чертям. Она даже занесла руку, чтобы ударить, но вовремя вспомнила, что у нее нет средств возместить разрушенную конструкцию.       — Дазай-сан, тут есть недалеко лес? Желательно большой.       Он весело на нее глянул.       — Не-а, Сакура-чан. А зачем?       Она мрачно на него посмотрела и проигнорировала вопрос. Наверняка сам догадался. Зачем еще только спрашивает. Умный же, поиздеваться просто решил?       — Вы бесите меня больше, чем гремлин, который меня отправил в этот злосчастный мир. Только он, к сожалению, тупее, чем вы, — она глубоко вздохнула. Раскрыла все карты уже, чего скрываться-то дальше? Она мельком на него глянула. Этот вряд ли раскроет кому-то ее умение читать людей. Сам такой же потому что. Да и он скорее будет это хранить в себе, до поры до времени, а потом, в самый неподходящий момент, раскроет. — Так чья это была идея?       — Моя.        Сакура поняла, что у этого придурка, кроме неумения не строить из себя черт знает что, отсутствует еще и чувство самосохранения.       — Не злись, Сакура-чан, — ага, так она и перестала после этих слов. — Директор всегда проводит вступительный экзамен, чтобы понять, достоин ли человек вступить в Агентство. На этот раз честь его провести выпала мне. И я решил не слишком заморачиваться и сделать вот так.       — Сразу видно, что решил не мудрить. Дазай-сан, ну вы же умнее, Ками, почему настолько-то свои достоинства принизили…       Цензурных слов не осталось.       — Давайте дальше. Вы мне сейчас доверяете? Я прошла этот треклятый экзамен? — она впервые таким тоном общалась с человеком старше себя. Но он заслужил.       — Я — нет. Прошла.       А вот это уже интересно. Он натянул на лицо свою фальшивую улыбку до ушей. Сакура поморщилась.       — Почему? И говорите прямо, пожалуйста, терпеть не могу намеки, — Сакура поморщилась. Слегка подтолкнув Дазая к стене, она уточнила: — Проход загораживаем.       — Ты из Портовой Мафии?       Сакура не ожидала такого вопроса. Кто вообще вопросом на вопрос отвечает? И что это вообще? Она вопросительно приподняла бровь.       — Что это?       Дазай внимательно считывал каждое ее движение. Она честно пыталась быть открытой. Однако карьера шиноби не полностью давала это сделать… Скорее всего, он думал, что она шпион. А это — вражеская организация.       — Прекратите меня читать. Я работала в психиатрической клинике, я знаю, что вы умеете. У вас… Странный взгляд.       Дазай взглянул ей в глаза. Словно в душу смотрел.       — Какой?       — Я такие видела в среде, где работала. У опытных шиноби, Дазай-сан. Взгляд убийцы. И вы не ответили на вопрос. Что такое Портовая Мафия?       Он долго смотрел на нее. Она глядела в ответ. Это продолжалось минуту. И почему-то ощущалось тяжелее, чем взгляд Фукудзавы-сама.       — У Мори-сана хорошая фантазия… Такую легенду придумать. Надо же. Не замечал у него признаков писателя, — он вдруг начал говорить. — Сакура-чан, как считаешь, у Мори есть задатки поэта?       — Прекратите говорить загадками. Кто такой Мори-сан твой и Портовая Мафия? — она потерла переносицу. Ее начало это раздражать. Попросила же убрать намеки, — я же просила убрать намеки и говорить прямо.       — Портовая Мафия — вражеская организация, которая периодически нападает на Агентство. Огай Мори — лидер Мафии.       — Сразу бы так, — она вздохнула, — и, нет, очевидно, я не оттуда, — судя по взгляду Осаму, он все еще не до конца был в этом убежден. Она решила оставить, как есть. Потом убедится, — а как насчет вашего прошлого? Я ведь права? Не может человек строить из себя клоуна просто так. Вы ведь другой. Умнее, как минимум. И взгляд этот ваш… Я такой видела у шишу, когда она ходила на миссии. И у Ибики. Дознавателя. У многих шиноби, Дазай-сан. Вы убивали? Может, пытали? Шантажировали кого-то?       Он смотрел на нее с нечитаемым выражением лица. Думал, верить или нет? Дазай молчал. Она ждала, пока он соберется и скажет правду.       Осаму прислонился к стене, на секунду в глазах стало пусто. Однако потом снова переключился. О, настоящий? Сакура с интересом подошла.       — Было дело, Сакура-чан, — он опять скривил губы в улыбке, — а подумал я так, потому что работал на Порт.       Она хмыкнула. И улыбнулась. Незнакомому человеку легче открыться — хотя, очевидно, не бывшему члену Портовой Мафии. Да и она приперла его к стенке. Ей надо знать, с кем она работает, чтобы понять, какими навыками обладает человек.       — Вот как. Не так сложно сказать о том, что вы плохой человек, — она усмехнулась, повернувшись к нему, — я тоже этим занималась. Расскажу как-нибудь потом, если захотите. Куноичи и не такое должна уметь, — она грустно усмехнулась. Еще бы. Знал бы он, что она в десять больных кроликов училась убивать… — Пойдемте-ка к нашим коллегам, раз уж я прошла этот ужасный экзамен.       Сакура оттолкнулась от стены и пошла в сторону девочки и мальчика, которые сидели на лавочке рядом с горе-подрывником. Они странно на нее смотрели. Неудивительно, в целом.       — Сакура-чан.       Она повернулась, вопросительно на него посмотрев.       — Ты открыла еще две техники, — он рассмеялся. — Экзамен прошел не зря.       Она начала понимать. Этот ублюдок не стал заморачиваться и согласился принять у нее экзамен только ради того, чтобы посмотреть на ее арсенал!       — Вы… Вы! — у нее не хватало слов, чтобы описать в полной мере свое негодование.       Дазай улыбался. Не так фальшиво.              Она вдруг перестала злиться. Ладно. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось… И не играло в реальной жизни, как на сцене.       Сакура хмыкнула. Хорошо, этот мир, наверное, не так уж и плох.

***

13:08, кафе «Узумаки»

— Простите ещё раз, Сакура-сан! — Танизаки извинялся уже в третий раз. И кланялся — тоже. Сакура покосилась на его сестру, которая за ней наблюдала, как за врагом народа. Ревнует?.. Судя по их взаимодействиям… Хотя, у Хьюг тоже было. Кровосмешение и близкородственные браки, чтобы не мешать кровь с «отбросами общества», как они думали. — Ты не виноват, все хорошо, — она неловко улыбнулась. Наоми — та самая сестра и якобы заложница — ее очень… Забавила своим взглядом. Словно ее сейчас как минимум расчленят. Сакура поморщилась. И вот за что ей еще и с детьми разбираться… Они сидели в кафе, которое находилось на первом этаже здания Агентства. Дазай пошел делать заказ на пару с Куникидой. Йосано на нее виновато посмотрела, когда они встретились, и сразу убежала по делам. Ранпо не спускался. — Ита-ак, Сакура-чан. У нас в Агентстве есть игра. Что-то вроде вступительного экзамена, но она скорее дружеская и приятнее, — Сакура скептично на него глянула. «Ну да, надеюсь, а то мне хватило», — читалось во взгляде. Дазай на это лишь невинно похлопал глазами, — так вот. С ее помощью мы проверяем зачатки детективного мышления. Но, по сути, это просто чтобы повеселиться. Правила таковы: ты должна угадать, кем мы работали до попадания в Агентство. Вот это игра… Ну, Дазая она уже вычислила. Насчет всех остальных… — Куникида-сан работал в школе. Точные науки. — Очень точно, Сакура-чан, — она сделала заметку, что каламбуры у Дазая не выходят. Совсем. — Следующий? — Йосано-сан как была доктором, так и осталась, — она не стала уточнять про предположительное травматическое событие, из-за которого ментальное состояние Акико улетело в сторону садизма, — Ранпо-сан тоже не менял профессию. — Еще два попадания. — Наоми-чан — школьница, Танизаки-кун — максимум подработка, либо он только выпустился из учебного заведения и работает на неполную ставку. Кенджи-кун… — она задумчиво его оглядела, — фермер. — Все верно, Сакура-чан, — он хлопнул в ладоши, — ну и хорошо. Ты прошла с блеском еще один экзамен, поздравляю. Если он не перестанет ее стебать, она за себя не ручается… — Сакура-сан, а не хочешь отгадать, кем был Дазай-сан? — Наоми хитро на не посмотрела, видимо, сменив гнев на милость, — там кругленькая сумма уже стоит. Одна из загадок Вооруженного Детективного Агентства. — Не интересно, — она равнодушно отпила принесенный ванильный раф. Удивительно вкусная штука. После эспрессо как бальзам на душу… — Возможно, клоун. Причем хороший. Услышав возмущения Дазая, Сакура спрятала улыбку, отпив еще немного рафа. Но, посмотрев на Осаму, она увидела его глазах нечто похожее на благодарность.