2.

Меритатон достаточно взрослая, чтобы записывать свое имя. Достаточно взрослая, чтобы сидеть позади родителей у окна явлений, пока те раздают дары чиновникам двора. Отец наклоняется из окна. Мать наклоняется за ней и тянет вперед, чтобы люди могли на нее взглянуть. На ее младших сестрах не лежит эта торжественная обязанность. Не оттого, будто Макетатон не хорошая, или Анхесенпаатон не добрая, но ровно наоборот. Макетатон очень хорошая, и Анхесенпаатон очень добрая, но в них ещё полным-полно движения. А Нефернефруатон-ташерит всего лишь младенец. Ещё одна девочка. Меритатон достаточно взрослая, и она понимает, что означает, если у матушки родилось четверо дочерей. Отец должен брать других жен. Но только матушка — его великая царская жена. Может, Меритатон всего лишь девочка, но она умеет сидеть неподвижно, подобно Атону. Она наизусть выучила все гимны, сочиненные отцом, и когда Эйе, один из отцовских советников, проверяет ее, она повторяет их без единой ошибки. Солнце совершенно. Такой должна быть и она. Эйе всегда очень низко кланяется и твердит, как любит Атона и как он счастлив, что его жена была кормилицей великой царской жены. Меритатон говорит отцу: — Он не совершенен. Имея в виду — она не верит ему. — Знаю, маленькая мама. — Отец целует ее в щеку. — Но именно с такими несовершенными людьми мы изменяем мир во имя Атона. Он часто называет ее «маленькой мамой», потому что она заботится о малышах. Включая сестер и слуг. Матушка называет ее «милой», и это облегчение. Повсюду вокруг них художники, освобожденные от старых правил, пересоздают мир. Строители сооружают новыми способами, и работа выполняется в два раза быстрее. Меритатон слышала, как старший архитектор Хатиаи рассказывал об этих способах ее родителям. Вскоре они будут в безопасности в новом городе, где Амон с его тайнами не в силах отравить их радость.