Глава XXV «Новые правила»

      Паркинсон прошла в комнату буднично и уверенно. Она скинула меховое пальто так, как будто не сомневалась, что магия дома подхватит его. Оставшись в чёрном платье на тонких бретельках, она изящно опустилась в кресло у камина, достала мундштук и прикурила сигарету от волшебной палочки.       Драко сел на софу напротив и настороженно окинул её взглядом. — Ну и что это всё значит, Пэнси?       Она выдохнула лёгкое облачко дыма и взглянула на Драко. — Это я хочу тебя спросить, — склонила она голову. — Ты не пишешь мне. Мы больше не друзья?       Драко откинул голову и захохотал. Паркинсон с неудовольствием смотрела на то, как он демонстративно утирает воображаемые слёзы от смеха. — Ты опаиваешь меня сывороткой правды, а потом приходишь и спрашиваешь, друзья ли мы?       Она поджала губы. — Именно так. Ведь ты не сдержал своё обещание — не показал воспоминание. А на слово я тебе не обязана верить. — Именно так всегда и поступают друзья, не так ли? — Драко криво усмехнулся. — Зато теперь я располагаю доказательствами и признаю, что ты выиграл спор. — Рад за тебя.       Пэнси уничтожила докуренную сигарету. Она кивнула на накрытый на две персоны стол. — Ждёшь кого-то? — Да, — ограничился коротким ответом Драко, размышляя, как бы выдворить незваную гостью так, чтобы она не обиделась. Паркинсон прищурилась. — Ты ждёшь её. — Если и так, то что? — хмыкнул Драко. — Только не говори, что ты в неё влюбился, — Пэнси презрительно сморщила нос. — Влюблённые мужчины — это такой кошмар, они же полностью теряют способность трезво мыслить! Превращаются в тупых троллей. — Нет, я не влюблён, — слишком быстро оправдался Драко, и глаза Пэнси как-то странно блеснули. — Я рассталась с Маклаггеном, если тебе интересно, — сказала она. — М-да, и как же? — Драко без энтузиазма изобразил заинтересованность. — О! Это очень удачно вышло. Его коллега с ним флиртовала. Когда я узнала об этом, то обвинила во всём его! Сказала, что он разбил моё сердце, и не желаю больше его видеть. Кормак так долго и униженно молил меня о прощении, даже вспоминать тошно. До чего жалки влюблённые парни, — Пэнси театрально приложила ладонь ко лбу и покачала головой. — Но это не все мои новости, Драко. И я пока не знаю, радоваться этому или расстраиваться. — М-м? — поглядывая на часы украдкой, вопросительно промычал Драко. — Жена моего босса оказалась очень прозорливой, — Пэнси недовольно скривилась. — Вероятно, она использовала на муже легилеменцию или сыворотку правды, но принеслась в Министерство и устроила скандал. Благо, босс во время её утащил, но меня уволил. — Паркинсон нахмурилась, ища поддержки у Драко. — Вот поэтому я говорю, друг мой, влюблённый мужчина начисто лишается ума. Ну скажи на милость, если бы босс, как дурак, не влюбился в меня, допустил бы он такое? Да ни за что! Он бы получал удовольствие на работе, а дома спокойно пил бы чай с семьей, и все были бы довольны! Но нет! Он мчался на работу, как одержимый, снял в Гринготтсе бешеную сумму денег, чтобы сделать мне подарок, и, конечно же, жена что-то заподозрила.       Драко не находил в себе сочувствия к судьбе так называемой подруги. Он неопределённо хмыкнул в ответ, молясь про себя, чтобы Грейнджер не пришла раньше. — Но всё же, он не оставил меня на произвол судьбы, хвала Салазару, — продолжала тем временем Паркинсон. — Устроил меня первым помощником генерального инспектора образования. Мой новый босс, конечно, не имеет такой власти и полномочий, как Долорес Амбридж в своё время. Но проверка качества образования в Хогвартсе обязательна, поэтому инспектору требуется помощник. И вот, Драко, в следующем месяце я прибуду в Хогвартс с инспекцией!       Драко кивнул, не очень-то вникая, что она там болтает. Все его мысли были о том, как бы выпроводить её быстрее. Он не хотел проявлять грубость, потому что Паркинсон в отместку могла насолить ему. Да и в целом, Драко ненавидел выяснять отношения с кем бы то ни было, поэтому всегда старался сделать проще — пусть свалит, и на этом всё. — Я рад за тебя, Пэнси, — он натянуто улыбнулся.       Паркинсон как-то странно посмотрела на него. Внезапно она встала и плавно приблизилась, опустилась задом на колени Драко. Откинула голову, вжавшись затылком в его плечо, легко заскользила руками по его бёдрам. — Терпеть не могу, когда выходит не по-моему, — прошептала она, и Драко невольно обхватил её плечи, не то собираясь оттолкнуть, не то наоборот, притянуть ближе. — Это так возбуждает, — промурлыкала она, а Драко ощутил напряжение в паху, когда Пэнси положила ладони на его колени и чуть раздвинула их, чтобы прижаться сильнее, потираясь всем телом. — Меня т-тоже, — Драко резко выдохнул, толком не понимая, что говорит. Его руки, как будто жили самостоятельной жизнью, поползли к её груди, едва скрытой гладкой тканью платья. А Паркинсон продолжала ёрзать и тереться спиной о его тело, двигаясь в возбуждающе-медленном ритме, скользя руками по его коленям, сползая ниже, вдавливаясь в него. — О-о, кажется, твоё возбуждение крепнет, Драко, — шептала она, запустив руку между их телами. Скользкая ткань платья от её движений задиралась всё выше и выше, обнажая ноги в чёрных чулках. Паркинсон провела ладонью по его щеке, и Драко судорожно сглотнул. Пэнси протяжно застонала, вжимаясь в него сильнее. — Ты же помнишь, что я — твой приз в пари? — её шёпот вместе с плавными движениями туманили мозг. Драко с трудом понял смысл её вопроса и утвердительно что-то промычал. Пэнси испустила сладкий стон. — А знаешь, что нужно сделать, чтобы я была твоей, м-м? — Нет, — выдавил он, резко зашипев, когда она надавила на член. Пэнси поймала ладонь Драко и положила на свою грудь, заставляя почувствовать её упругость под тонкой тканью. — Нужно расстаться с заучкой.       И это шипение выбросило Драко из дурмана. Возбуждение и похоть резко сошли на нет. Драко ощутил отвращение к самому себе за свою примитивную реакцию тела на эту сучку. — Пэнси, чёрт… Что ты тут устраиваешь? — Драко спихнул её с себя, злясь на собственную слабость.       Она, ничуть не смутившись, тут же поднялась и встала перед ним, ухмыляясь. — Блюдёшь верность? — Что ты несёшь? Какую ещё верность? — Драко силился принять небрежную позу и унять дыхание, которое всё ещё было тяжёлым. — Я что, как оголодавший, должен наброситься на тебя по первому твоему требованию?       Она с усмешкой смотрела на него сверху вниз. — Ты и набросился, — произнесла она вкрадчиво, — пока что-то не пришло тебе в голову.       Драко уже взял себя в руки и надменно смотрел в ответ. — Не болтай ерунды. — Я всё же думаю, вам с ней лучше расстаться. Она тебе не пара, — с плохо завуалированной угрозой протянула Пэнси.       Драко очень, очень хотелось послать её к вонючим троллям. Но у Паркинсон имелись чёртовы письма, и как она собиралась ими распорядиться — одному Мерлину известно. — Она для меня ничего не значит, — сказал он как можно равнодушнее. — Я могу расстаться с ней в любой момент.        Пэнси неожиданно тепло улыбнулась. — Приятно слышать, что мой друг не стал ручным зверьком для грязнокровки. Надеюсь получить от тебя подробности вашего расставания. — Конечно, — Драко легко кивнул. Он не собирался исполнять это обещание, но страстно желал скормить ложь Паркинсон, чтобы она отстала от него.       Пэнси приблизилась к нему и поцеловала в щёку. Провела подушечками пальцев по его скуле, пристально глядя в глаза. Драко передёрнуло внутри, но он удержал маску учтивого безразличия на лице. — Прощай, Драко. До скорой встречи, — мягко произнесла она, отступая назад. Она покинула дом, а Драко бессильно прикрыл ладонью глаза. Чёртова Паркинсон. Вовремя она ушла, иначе как бы он всё это объяснил Гермионе?       При воспоминании о том, как Пэнси тёрлась о него, и как он ощутил возбуждение, возник жгучий стыд. Захотелось принять душ и смыть с себя неприятную встречу.       Драко снова кинул взгляд на часы: он успеет принять душ до того, как Гермиона придёт. Оказавшись в ванной, он брезгливо бросил одежду, в какой был, в корзину для белья. Потом Драко с наслаждением встал под тёплые струи воды и принялся с остервенением тереть себя мочалкой. Спустя полчаса Драко вышел из душа в одном полотенце. Он чувствовал себя гораздо лучше — ощущение грязи будто бы смылось вместе с мыльной пеной. — Хозяин! — перед ним возникла Фанни. — Мисс пришла!       Настроение мигом взмыло к потолку. — Скажи ей подняться ко мне, а ужин подавай через час, — Драко решил не одеваться. Есть идея получше, ухмыльнулся он, приглаживая влажные волосы перед зеркалом.       Гермиона вошла в спальню и остановилась. — Мы же ужинать собирались, — только и смогла она вымолвить. Драко, в полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, хитро ухмыляясь, приблизился к ней. — Привет, — он подошёл к Гермионе вплотную, чтобы она чувствовала жар его тела после душа. — Я ждал тебя.       Драко обхватил ладонями её лицо и склонился, чтобы поцеловать. Прохладные пальцы скользнули по его обнажённой спине, вызывая мурашки и он со стоном притянул Гермиону ближе.       Не такая. Не такая, как эта сучка Паркинсон. Чистая, искренняя, без похоти. Даже если она подталкивала его к креслу, сбросив с него полотенце и без тени стеснения прокладывала дорожку из поцелуев по его разгоряченной груди к животу и ниже, опускаясь на колени перед ним… Гермиона не одержима животной, бездумной похотью. Потому что она любит его, Драко, тут он не может ошибаться.       Драко не мог отвести взгляд, когда её губы накрыли член. Грейнджер подняла глаза, и это заставило его хрипло застонать от наслаждения, которое доставляли ему её ласки.       Его пальцы зарылись в мягкие, кудрявые волосы, и он надавил на её затылок. Она всё поняла без слов и ускорилась. И эти ощущения заволокли густой пеленой мозг, в голове стало восхитительно пусто. Гермиона ласкала его, помогая себе рукой, поддразнивала языком, а когда она старалась взять его член глубже, в уголках её глаз скапливалась влага. Дыхание Драко утяжелилось от этого восхитительного зрелища, и бёдра непроизвольно дёрнулись ей навстречу.       Драко отпустил её затылок, судорожно вцепился в подлокотники кресла и откинул голову. Он кончил, бессильно растекшись по креслу. Драко тяжело дышал, переживая наслаждение, завладевшее каждой клеточкой его тела.       Гермиона наколдовала стакан воды и жадными глотками осушила его. — Иди ко мне, — собственный голос был хриплым. Гермиона опустилась к нему на колени, и Драко трепетно обнял её, всё ещё находясь во власти удовольствия, которое она ему доставила. Он посмотрел в её глаза, стараясь унять тяжёлое дыхание и осторожно завёл непослушную прядь за её ухо. Грейнджер тоже тяжело дышала, и лихорадочный блеск выдавал её возбуждение. — Дай мне немного времени, и я тобой займусь, — игриво прошептал он и потянулся за новым поцелуем.       Драко отнёс Гермиону на руках в кровать. Её сердце трепетало от того, как он на неё смотрел. В такие минуты она старалась не думать о том, что их отношения неправильные.       Драко дарил ей острые чувства, которых было мало, которых хотелось ещё и ещё. Секретность ли придавала перчинку их отношениям, или просто они внезапно оказались столь подходящими друг другу? Гермионе хотелось думать, что второе, но рациональная частичка её души противилась этому. Драко не обратил бы на неё внимание, не будь она его преподавательницей. Но это было не важно. Пока он жарко смотрел на неё, когда она извивалась от его ласк и выстанывала его имя, всё было не важно. Когда он целовал её после секса, неторопливо и нежно, и это было так окрыляюще, так восхитительно, что Гермионе хотелось с головой нырнуть в этот омут без переживаний. И они лежали в обнимку, смеялись над какой-то ерундой, и ей казалось, что она счастлива быть с ним вот так. — Фанни приготовила ужин, — сказал Драко, поигрывая её локоном, заставляя его расправляться и вновь сворачиваться, как спираль. — Можем выпить вина.       Гермиона не успела ничего ответить, как далёкий звук камина на первом этаже заставил её вздрогнуть всем телом. Кто-то пришёл в дом. Она выжидающе посмотрела на Драко. — Это, наверное, моя мать, — его лицо приняло жёсткое выражение, и во взгляде появился холод. Драко поднялся и поспешил надеть первую попавшуюся одежду. — Не беспокойся, сюда никто не зайдет, — заверил он Гермиону.       С хлопком появилась эльфийка: — Хозяин, миссис Малфой ждёт вас в гостиной.       Драко кивнул и, бросив ещё один взгляд на Гермиону, вышел из комнаты. Где-то повесили объявление, что у Драко Малфоя день открытых дверей сегодня? Может, и Макгонагалл заглянет на огонёк, чем Салазар не шутит?       Он обнаружил мать в кресле напротив камина. — Добрый вечер, Драко. — Добрый вечер, — он демонстрировал холодность, небрежно развалившись на софе.       Нарцисса пристально осмотрела его. Драко намеренно не привёл себя в порядок, оставив волосы растрёпанными и натянув мятую футболку. — Что за вид, сын? — сделала она замечание. — Ты не один?       Драко криво усмехнулся. Ужин был накрыт на двоих и совершенно точно не для матери. Два бокала на тонких ножках, бутылка эльфийского вина и приглушённый свет — Нарцисса красноречиво оглядывала романтическую обстановку. — Не один, — лениво подтвердил Драко. — Я хотела побеседовать с тобой, — она с неудовольствием снова оглядела сына. — Но я вижу, что ты слишком занят. — Да, сегодня я, знаешь ли, не настроен на разговор, — небрежно ответил Драко, делая вид, что чрезвычайно увлечён разглядыванием своих ногтей. — И кто она? — спросила Нарцисса, напрягшись. — Одноклассница? Она хотя бы совершеннолетняя?       Брови Драко взлетели вверх. Он с нарочитым удивлением смотрел на мать, демонстрируя, что на этот вопрос отвечать не намерен. На секунду захотелось бросить ей в лицо, что это маглорождённая девица, которая, наверняка, по мнению матери, совсем ему не пара. Но Драко заглушил глупый порыв. — Не надо так смотреть. Алестер рассказал мне про Гринграсс. — А-а, трепло египетское, — выплюнул Драко раздражённо. — Я бы всё равно узнала, — стальной взгляд матери впился в него. — Не от него, так от Макгонагалл. Ты больше не живёшь в общежитии и как бы ты это объяснил? Или ты обманывал бы меня? Скрывал бы? — Ты же скрываешь, — парировал Драко, — что собралась в Египет с этим фараончиком!       Нарцисса продолжала пристально смотреть на сына, раздумывая, как его поставить на место. Её напрягало присутствие в доме неизвестной девушки. Наверняка, одна из этих пустоголовых вертихвосток. Она вздохнула. — Когда ты успокоишься и поймёшь, что я могу жить так, как захочу? — Никогда! — рявкнул Драко, теряя контроль над собой и вскакивая.— Никогда я не смирюсь, что ты с этим… с этим… — Можешь не продолжать, — подняла руку Нарцисса. — Достаточно.       Она величественно поднялась. — Я больше не переступлю порог твоего дома, Драко. Но я буду ждать, когда ты придёшь сам. И я верю, что это произойдёт, потому что здравый рассудок в конце концов должен одержать верх над твоим эгоизмом.        Проговорив это, миссис Малфой ушла через камин, оставив Драко стоять, сжимая кулаки от бешенства.       Он рухнул на софу, запустил пальцы в волосы, взлохмачивая их ещё сильнее, и опёрся локтями на колени. Что-то внутри него изо всех сил противилось признать, что мать права. Вероятно, Драко было бы легче, окажись это другой волшебник, но не Миран. Почему он так против профессора, он и сам себе не мог объяснить. Как обычно, Драко не хотел анализировать свои действия и поступки. Он прав и точка. Миран не пара его матери, и этот вердикт не подлежит обсуждению.       Сколько Драко так просидел, обхватив голову руками, он и сам не знал, но внезапно ему на плечо легла прохладная рука. Он даже вздрогнул от неожиданности.       «Чёрт, я совсем забыл про Гермиону!» — пронеслось в мыслях, и он поднял голову, сталкиваясь с ней взглядом. Она отдёрнула руку, увидев его осунувшееся лицо. — Я, пожалуй, вернусь в школу, — она сделала шаг назад. — Нет, — он схватил её за руку, притягивая к себе, — не уходи… — Гермиона опустилась на софу рядом с ним. — Ты поссорился с матерью? — она не удержалась и нежно провела по его лбу, убирая упавшую на глаза прядь волос. Драко кивнул. — Я не знаю, что у вас случилось, — проговорила Гермиона, — но она твоя мать, и ты должен беречь её. — Беречь! — горько выдавил он. — Беречь! Именно это я и делаю, а она…       Лицо исказилось от злобы, и Гермиона нахмурилась. — Ты ничего не знаешь, Грейнджер! — прорычал он. — Она…       Драко ощутил потребность всё рассказать. Ему срочно хотелось выговориться и выплеснуть это из себя. Он больше не мог выносить эту пытку в одиночестве. Разговоры с Блейзом не приносили должного успокоения, потому что тот только и твердил, что Нарцисса не дура и разберётся сама, а ему лучше не лезть в это.       Не глядя на Гермиону, Драко выложил ей всё. Про профессора, про фрагмент папируса, про ссору с матерью. Боль выходила вместе со словами, и вдруг он почувствовал, что ему легче. Он выговорился и отчаянно ждал, что скажет Гермиона. — Драко, — Гермиона тронула его щёку, поворачивая его лицо к себе. — Я понимаю, что ты переживаешь за мать. Это нормально. Но, знаешь, мне кажется, профессор Миран не такой уж плохой. Тебе очень трудно это принять, поэтому не могу винить, что ты так болезненно воспринимаешь его. Это так… естественно, что ли. Дай им самим разобраться в отношениях.       Драко ощутил разочарование. Грейнджер говорила то же самое, что и Блейз, только в мягкой форме. Никто не верит, что жалкий профессор — лжец и аферист!       Ну и ладно. К чёрту их всех. Главное, что Грейнджер рядом!       Драко не дал ей договорить. Он поцеловал Гермиону и собственнически прижал к себе. — Подумать только, — он оторвался от неё, ухмыляясь, — мы с матерью трахаем преподавателей Хогвартса. — Драко! — Гермиона как всегда нахмурилась в ответ на его пошлые шуточки. — Миран знает про тебя и меня, — сказал ей Драко. — Теперь ты знаешь про него. Один — один! — Откуда? — требовательно посмотрела на него Гермиона. — Он сказал, что в тот день, когда я аппарировал к тебе из Дырявого котла, мракоборцы смогли отследить моё перемещение. Но он всё уладил.       Гермиона почувствовала жгучий стыд перед профессором. Вот, оказывается, о чём был тот разговор. Алестер действительно всё знал, и хотел, чтобы она повлияла на Драко. Только вот он ошибся. Никакого влияния на Драко Малфоя она не имеет. — Не беспокойся, Грейнджер, — проникновенным голосом проговорил Драко. — Он не скажет никому, я уверен. Он слишком хочет подлизаться ко мне, чтобы навредить тебе.       Гермиона качнула головой, не желая продолжать этот разговор.       Внезапно Драко поднялся и протянул ей руку. — Я передумал ужинать дома. Мы отправится в магловский Лондон! — проговорил он, улыбаясь. — Примешь у меня практический экзамен! Я покажу, чему ты меня научила. Только я не знаю, как быть с магловскими деньгами. Хотя, постой… Фанни!       Эльфийка тут же появилась перед ними. — Ты можешь поменять галлеоны на магловские деньги?       Фанни с опаской смотрела на хозяина, раздумывая. Было видно, что она не решается ответить отрицательно. — Драко, подожди, — Гермиона сделала шаг к нему. — Не надо. Гринготтс уже не работает, но у меня есть деньги. — Пффф, Грейнджер, — рассмеялся он. — Тебе наверняка платят копейки! — У меня хорошая зарплата! — возмущённо ощетинилась Гермиона. — Я не хотел тебя обидеть, — сказал он примирительным тоном. — Раз я пригласил тебя, то мне и платить. Но если ты предложила, то я не буду отказываться. Одевайся. И захвати свою мантию-невидимку.       Он решительно направился в спальню. Гермиона растерянно посмотрела на эльфийку, которая осталась стоять посреди комнаты, но, словно опомнившись, растворилась в воздухе.       Через пять минут Драко спустился. Гермиона залюбовалась, как стильно он выглядел в магловских джинсах и чёрной водолазке, которая очерчивала его стройную фигуру и сочеталась с белыми волосами. Драко самодовольно смотрел на неё, читая в её глазах восхищение и упивался этим чувством. — Ну, как? — он медленно приблизился к ней. — Подойдёт для визита в магловский Лондон? — Вполне, — улыбнулась она ему. — Только я не одета для ресторана, — она окинула взглядом повседневное коричневое платье до колен. — Ты отлично выглядишь, — его низкий голос пробрал её до мурашек. — Даже самое простое платье только подчёркивает твою красоту. Твою тонкую талию… — его руки обвились вокруг неё, скользнули ниже, — твои восхитительные бёдра, — его хриплый шёпот у уха послал разряд тока по венам, — твои плечи… — его руки с нажимом прошлись по рукам вверх. — А ещё мне приятно, что то, как прекрасно твоё тело без одежды, знаю только я, — он откинул её волосы и коснулся губами шеи. — Идём?       Чувствуя себя заговорщиками, они вышли из камина в Дырявом котле. В баре было многолюдно, и никто не обратил внимания на Малфоя в чёрной мантии, который стремительно прошёл через зал. Гермиона в мантии-невидимке следовала за ним.       Тёмное небо над Лондоном искрилось от хлопьев снега, который осторожно ложился на землю, словно пышный ковёр. Высокие окна домов светились жёлтыми и оранжевыми оттенками, улицу освещали редкие фонари, и вся атмосфера напоминала сказочный город, утопающий в мягком снегопаде. В тихом переулке было пусто, и Гермиона, пользуясь невидимостью, подхватила пригоршню снега и запустила снежок в Драко. Тот, не ожидая такой игривости с её стороны, растерянно озирался, пока второй снежок не прилетел ему между лопаток. — Ах так! — ухмыльнулся Драко, и опустил глаза на щедро припорошённую снегом землю, на которой виднелись следы Гермионы. Увидев, где следы заканчиваются, он, как хищник, бросился за добычей. Гермиона со смехом постаралась убежать от него, завернула за угол дома и оказалась во дворе с сугробами. Тут Драко настиг её, схватил в охапку и стянул с неё мантию-невидимку. — Драко, мантия! Мы не можем её потерять! — задыхаясь от бега, говорила Гермиона сквозь смех. — Мы используем «акцио», — ответил он, наклонился к её пылающему лицу и поцеловал. Гермиона обвила руками его шею, притягивая к себе, отвечая на поцелуй. Драко вдруг обнаружил в себе ощущение такого простого, незамысловатого счастья, и эйфория вскружила его голову. Он подхватил Грейнджер и приподнял над землей. Поддавшись несвойственному для него порыву, он закружил их, и в этом вихре снега, волос и смеха, перед ним было её радостное лицо. Щёки раскраснелись на лёгком морозе, на ресницы налипли снежинки, и Гермиона весело смеялась, глядя ему в глаза. И Драко снова показалось, что нежность захлестнула его с головой, и он готов смотреть на такую Гермиону вечно.       Потом они, не отдышавшись толком, трансформировали свои мантии в пальто, взялись за руки и двинулись по пустой улице. Мантию невидимку Гермиона запихнула в сумочку. — Ты знаешь ресторан поблизости? — спросил Малфой, и Гермиона кивнула. — Да, но я не уверена, пустят ли нас в таком виде. Он слишком… пафосен. — А Конфундус на что? — весело отвечал Драко, предвкушая жаркий спор о целесообразности использования магии на маглах. И не прогадал. Всю оставшуюся дорогу он наслаждался дебатами с Гермионой, приводил аргументы, а она категорично их отвергала. Когда Драко увидел впереди светящуюся вывеску ресторана, то уверенно двинулся туда. — Дальше по этой улице есть много уютных кафе! - заупрямилась Грейнджер. — Я хочу в ресторан! — безапелляционно заявил Драко и буквально потащил её туда. — Тогда отдай свою палочку! — потребовала она. — Грейнджер, чтобы применить Конфундус, я не буду её доставать из кармана. — Я не хочу, чтобы ты использовал магию на маглах! Это же не крайний случай, не вынужденная необходимость! — Как это не необходимость? А если я голоден? — Драко состроил серьёзное лицо. — Не вздумай использовать Конфундус! — А Империус можно? — дурачился Драко, останавливаясь перед входом и пропуская Гермиону вперёд.       Их встретил важный швейцар. Он окинул молодых людей быстрым и внимательным взглядом, и Гермиона затаила дыхание: вот сейчас их выставят вон. — Добрый вечер, мистер, мисс! У вас заказан столик?       Гермиона точно знала, что за этим вопросом последует. Швейцар скажет, что свободных столиков нет, и их отправят восвояси. — Добрый вечер. Столик не заказан, но я и моя спутница так много слышали о вашем ресторане, что я был бы очень признателен, если бы вы помогли нам с этим, — Драко принял самый вежливый и доверительный вид, на который только был способен.       Швейцар мгновение изучал Малфоя, и что-то мелькнуло в его взгляде. Затем он склонился, пропуская их. — Безусловно, буду рад помочь вам, мистер. Вас проводят. Гардероб там, — и он указал куда-то в сторону.       Драко благодарно кивнул и, предложив локоть Гермионе, провёл её к гардеробу и помог снять верхнюю одежду. — Ты применил Конфундус? — шепнула она, когда они ждали номерок от гардероба. Драко не ответил. Он взял жетон из рук женщины и учтиво поблагодарил её. Снова предложил локоть и повёл Гермиону по направлению к залу. — Драко! Ты использовал… — прошептала она, не унимаясь, но тут их встретила миловидная хостес и провела к уединённому столику. Драко придвинул Гермионе стул, а сам занял место напротив неё. Он очень органично смотрелся в этой обстановке с изысканными портьерами и позолоченными стульями, несмотря на то, что был просто и повседневно одет. Гермиона представила, как бы он выглядел здесь в одном из своих дорогих костюмов, и невольно признала: идеально.       Подошла официантка, зажгла свечу на их столе и подала меню. — Драко! — снова зашептала Гермиона. — Ты… — Тише, Грейнджер, — как ни в чём ни бывало ответил ей Драко, листая меню. — Лучше оцени, как я буду делать заказ в магловском ресторане. Это же одна из тем шестого курса, верно?       Он сделал знак рукой, и официантка снова подошла к ним. Драко делал заказ, спрашивая какие-то подробности о блюдах. Гермиона с удивлением обнаружила, что он задавал правильные вопросы, и даже поддержал разговор с сомелье при выборе вина. Когда официантка удалилась, Драко с тордеством взглянул на неё: — Ну, как? — его глаза искрились желанием услышать похвалу от неё. Гермиона не могла не улыбнуться в ответ. — Ты был очень убедителен, — похвалила она. — Прочитал ту книгу, которую ты мне дала. Ремарк, кажется. Она помогла мне понять, что магловские рестораны не очень-то отличаются от наших, — небрежно произнёс Драко. — Кстати, я заказал кальвадос. Мне интересно попробовать, что это. — Ты прочитал «Триумфальную Арку?» — уточнила Гермиона. — Разумеется, — довольно ответил он. — Мне понравилось. Только эта Жоан была шлюхой.       Гермиона ничего не ответила, размышляя о том, что Драко действительно изменился. Он сидел в магловском ресторане, пробовал кальвадос, обсуждал магловскую литературу. Мало того, он сидел с ней, с той, кого в школе презирал. Как будто и не было этой разницы в чистоте крови. И Гермиона видела, что Драко получает удовольствие от этого вечера. — Грейнджер, — его голос заставил её очнутся от своих мыслей, — я не применял Конфундус. — Правда? — Гермиона недоверчиво взглянула на него. — Чему ты удивляешься? Я использовал своё природное обаяние, — довольно улыбнулся Драко. — Против него трудно устоять, верно? — Нельзя быть таким самовлюблённым, — не удержалась Гермиона от смешка. — Можно, — заверил он её с такой комичной серьёзностью, что они оба рассмеялись.       Вечер прошёл в непринуждённой обстановке, Драко нахваливал блюда и засыпал Гермиону вопросами о других ресторанах в Лондоне. — Давай каждую субботу посещать разные рестораны? — предложил он, когда принесли счёт и Гермиона вытащила пластиковую карту и отдала её официанту. — Подожди, это что ты сейчас сделала? — Оплатила счёт. У тебя же нет магловских денег. — Я не об этом! Ты не объяснила, что за бумажка? Это у маглов деньги такие? — Нет, Драко, это пластиковая карта. Деньги на счёте банка, а оплатить можно с помощью этой карты. — Дай посмотреть! — Гермионе было забавно наблюдать, как Драко вертел карточку в руках. — Тут твоё имя. А как тут помещаются деньги? — Они в банке. Но стоит приложить эту карту к специальному устройству, то с моего счёта необходимая сумма перейдёт на счёт ресторана. — Салазар! — Гермиона рассмеялась от того, как обескураженно Драко выглядел. — Как они это сделали? Тут же нет волшебства! — Нет, но, как ты помнишь, у маглов очень развиты технологии.       Драко замолчал. Когда они вышли на ночную улицу Лондона и медленно двинулись по тротуару, он всё ещё переваривал услышанное. — Почему ты не рассказывала об этом на магловедении? — Драко никак не мог успокоиться, обдумывая новую информацию, которая так удивила его. — Магловские технологии очень быстро развиваются, и в волшебном мире просто не успевают писать учебники про это, — с сожалением ответила Гермиона. — Я могу что-то дополнительно рассказать ученикам, но через какое-то время эта информация устаревает и на её место приходят новые исследования и разработки маглов.        Драко снова задумался.       У входа в Дырявый Котёл Гермиона накинула мантию, и Драко, делая вид, что он один, осторожно вошёл в бар, придерживая дверь.       Стоило им направиться к камину, как его кто-то окликнул.       В углу, за маленьким столиком сидел Рон Уизли и потягивал сливочное пиво. — И тебе добрый вечер, Уизли. Я спешу, — отмахнулся от него Драко.       Но следующая фраза Рона заставила его остановиться. — Я всё знаю, Малфой.       Драко круто развернулся к нему, почувствовав, как невидимая Гермиона сжала его запястье. — Вот как? — свысока откликнулся Драко с напускным равнодушием. — И можно узнать, что именно? — Присядь, — кивнул Рон на пустой стул напротив.       Малфой брезгливо отодвинул стул и уселся, ощущая, что Гермиона встала рядом. — Зачем ты стёр мне память, Малфой? Думал, я не пойму этого? — спросил Рон. — Ах, это, — Драко мгновенно понял о чём речь. — Если ты понял, то должен так же понять, что если бы я хотел, стёр бы то воспоминание начисто. — Вот спасибо за это! — процедил Рон. Он покопался в кармане мантии и извлёк бумажник. — Я хочу отдать долг. — О-о, вот это да! Дела в магазине идут неплохо? — прокомментировал Драко, наблюдая, как Уизли выкладывает галлеоны и двигает к нему. — Лучше расплатись по счёту, не то опять придется отбивать тебя от коллекторов. А я, знаешь ли, не всегда могу быть твоей феей-крёстной!       Невидимая рука Гермионы с силой сжала его плечо. Драко понимал, что должен уйти, но он наслаждался тем, что Уизли в пролёте, тогда как он, Драко Малфой, прямо сейчас ведёт Грейнджер к себе домой. Он ощущал что-то вроде триумфа и свысока поглядывал на Рона. Деньги он не взял. — Откуда ты знаешь, что я работаю в магазине? — сдвинул брови Рон. — Ах, Уизли, — Малфой изобразил смертную скуку на лице, — студентки старших курсов только об этом и говорят. С тех пор, как прошёл слушок о том, что ты свободен, они воспылали надеждой скрасить Рональду Уизли его серое существование.       Лицо Уизли осунулось, взгляд потух. — Малфой, с кем она сейчас? Ты видишь её каждый день. К ней кто-то приходит? — вдруг спросил Рон, отводя глаза. — О ком ты говоришь? — улыбка растянула губы Драко. — Ты прекрасно понял, о ком я. — О Грейнджер? Хм-м, дай-ка подумать, — постучал себя по подбородку Малфой, глядя вверх с задумчивым видом, — Да, кажется, я кого-то видел у неё.       Тут же Драко ощутил, как пальцы невидимой Гермионы ущипнули его за плечо. — Кого? — Рон с волнением замер, ожидая ответа. — Не помню, — расплылся в издевательской улыбке Драко, с удовольствием впитывая эмоции Уизли. Тот выглядел потерянным и опустошённым. — Ладно, Уизел, мне пора, — поднялся Драко. — Деньги я не возьму, это было от чистой души! Всего хорошего!       И, ощущая своё превосходство, он прошёл к камину. Почувствовав, как Гермиона скользнула ему за спину, он бросил горсть пороха, и они перенеслись в Хогсмид. — Зачем ты!.. — едва переступив каминную решётку, набросилась на него Гермиона. — Кто здесь? — дурачился Драко, комично оглядываясь. — Никого не вижу!       Гермиона рывком стянула мантию невидимку. — О, Салазар! Это же Гермиона Грейнджер! Как она оказалась у меня дома? — смеялся Драко, уворачиваясь от диванной подушки, которая полетела в него. — Это нехорошо! Зачем ты это ему сказал? — Мне хотелось посмотреть на его выражение лица.       Гермиона села на софу с каким-то странным видом. Веселье вдруг пропало. — Что тебя так расстроило? — Драко опустился рядом, привлекая её к себе. — Ты же неплохой человек, — проговорила она. — Я знаю, что в тебе есть хорошее. Ты изменился. Но… — Гермиона пытливо посмотрела ему в глаза. — Иногда ты ведёшь себя так, как будто намеренно причиняешь боль людям, которые тебя окружают. Тебе нравится играть чувствами, словно ты хочешь увидеть, как им больно от твоих слов и действий. Я не могу понять это в тебе. — Давай забудем. Это же Уизел, — Драко, сам того не желая, почувствовал что-то вроде укола совести.       Гермиона сказала: — Знаешь, я разговаривала с Асторией.       Неприятный холодок пробежал по коже. Драко тут же вскинулся, раздражённо глядя на неё. — И что же? Удовлетворила своё любопытство? Она не жаловалась, когда я её трахал по чуланам! — он с вызовом смотрел на Гермиону. Она что, ему не поверила и решила расспросить Гринграсс? В надежде уличить его во лжи, конечно же!       Гермиона грустно смотрела на него. Драко чувствовал, что не прав, но остановиться не мог. — Зачем тебе это нужно было, а, Грейнджер? — не унимался он, понимая, что перегибает. — Хотела услышать, что я насильник и подлец? Она, надеюсь, сказала тебе, что добровольно раздвигала ноги? — Замолчи, — прозвучало так тихо и с едва уловимой интонацией боли, так, что Драко запнулся, прежде чем выдать очередную гадость. Он не хотел обижать Гермиону своими словами, но что-то внутри него возмущалось, что она полезла в это. Драко боялся, что Астория наговорила про него гадостей, и Грейнджер разочаруется в нём. Но чёрта с два он будет прикидываться! Он такой, какой есть, и ей придётся смириться с этим! Драко Малфой - не олух Уизли, которого она могла заставить измениться, он такой, какой есть!       Но вдруг Драко испугался. Гермиона же обидится и оставит его! А Драко так не хотел, чтобы она уходила. И он проглотив в себе вспышку гнева и выдавил: — Не обижайся. Я просто… вспылил.       Гермиона сухо кивнула. — Так о чём вы говорили? — усилием воли он произнёс эти слова. — Она сказала, что просит родителей применить к ней Обливиэйт, но ей отказывают. Говорят, что она должна научиться оставлять плохое в прошлом и жить дальше, но Астория хочет забыть.       Драко бы тоже предпочёл, чтобы Гринграсс обо всём забыла. Может, предложить ей свои услуги? В качестве компенсации за перенесённые страдания. Он был уверен, что сможет стереть все воспоминания о себе. Ну, может, прихватит пару лишних, но она всё равно будет ему благодарна, без сомнения.       Он спохватился от своих мыслей, поймав на себе внимательный взгляд Грейнджер. Она ждала какой-то реакции от него. Что ж, он ей даст эту реакцию. — Знаешь, мне кажется, это для неё было бы лучшим вариантом. Не понимаю, отчего её родители против. Если она хочет что-то забыть, это её право.       И тут же Драко понял, что сказал что-то не то. — Неужели ты не понимаешь, что это не выход? — покачала головой Гермиона. — Если каждый раз стирать себе память о неприятных моментах, то как жить вообще? — Хорошо, Грейнджер, — устало проговорил он. — Я сдаюсь. Что бы ты хотела услышать от меня? — Смысл тебе говорить, если ты этого не чувствуешь? — с грустью сказала Гермиона.       Драко подавил раздражение. Ему не нравился этот разговор, он тоже не хотел вспоминать про Гринрасс! — Если б я знал, что она такая слабая, я бы не стал, понятно? Я не думал, что так выйдет. Ну серьёзно! Я не испытываю вины за то, что она сделала - не я вложил это в её голову! Но… если вернуть всё назад, я бы не стал с ней спать.       И облегчение затопило Драко, когда он увидел в глазах Гермионы, что наконец-то сказал правильные слова. Напряжение между ними спало. Драко понял, что им стало легче. Трудный разговор позади, и хорошо бы к нему больше не возвращаться.       А Гермиона думала, что Драко не такой плохой, каким хочет казаться. Если копнуть поглубже, то он не жестокий и не безжалостный, каким может показаться на первый взгляд. Беда лишь в том, что всё хорошее слишком глубоко запрятано в нём.