Глава XXVII «Хочешь мира - готовься к войне»

      Драко прочитал короткое сообщение и медленно закрыл блокнот. На него будто навалилось отупение. Смысл слов медленно доходил до него, ядовито разъедая всё на своём пути.       Она его бросила. Гермиона Грейнджер бросила Драко Малфоя.       Драко смотрел в одну точку, и в груди словно разверзлась рваная рана, которая наливалась нестерпимой болью. Неужели Пэнси всё-таки написала Гермионе про спор? Нет, Драко должен был рассказать это сам! Тогда Гермиона простила бы его, поняла, потому что увидела бы, как он раскаивается!       Драко рывком поднялся и подошёл к окну. Пустынная дорога, припорошенная снегом, терялась в тёмном лесу, над которым были видны шпили башен Хогвартса.       В глубине души заворочалась глупая надежда: а что, если Гермиона решила расстаться не из-за Пэнси? А если она ничего не знает, и причина кроется в чём-то ином?       Драко вернулся в глубь комнаты и открыл страничку Аймага с именем Забини.        «Узнай, чем занята Грейнджер», — написал он.       Ответ пришёл почти сразу.       «Как будто у меня своих обязанностей не хватает, за вами, детишками, ещё присматривать!»       «Это очень важно. Я прошу тебя!»              «Да иду уже…»       Драко заметался по комнате. Вот сейчас он всё и узнает. Что будет? Как ему уладить это недоразумение?       Аймаг ухнул и осветился зелёным.       «Её нет ни в классе, ни в комнате».       Драко перечитал сообщение три раза и не мог справиться с нахлынувшим волнением. Ушла из Хогвартса? Куда? К родителям? К Поттерам? К Уизли? Он не представлял как Гермиона поступит.       Неприятная тяжесть камнем лежала на сердце.       Ухнул Аймаг, и Драко бросил взгляд в блокнот.       «Сидит в библиотеке, обложившись книгами».        Драко не поверил своим глазам. Пошла в библиотеку?       «Одна?»       «Нет, вокруг неё десяток мускулистых парней. Не будь идиотом, конечно, одна! Кто ещё будет сидеть в библиотеке в такое время?».       Надежда стремительно разрасталась в сердце. Драко воспрянул духом.       «Блейз, проведи меня в школу.»       «Нет.»       «Пожалуйста!..»       «Ты сам знаешь, что тебе нельзя находиться в школе во внеурочное время!»       «Я только в библиотеку! На полчаса, не больше! Меня никто не увидит!»       Ответ долго не приходил, и Драко уже отчаялся его получить, как Аймаг осветился зелёным светом.       «Жду тебя через 10 минут у главного входа.»       Драко отшвырнул блокнот, накинул мантию и тут же аппарировал к воротам школы. Быстро вбежав по ступенькам, он практически ворвался в Хогвартс, и только рука Забини удержала его на месте. — Стой. Держи разрешение на посещение библиотеки. У тебя сорок минут. Разрешение подписано Слизнортом, но ты постарайся не попасться на глаза Макгонагалл, ей точно это не понравится. — Спасибо, Блейз! — Драко действительно испытал чувство невероятной благодарности к другу. — Я это не для тебя делаю, — поджал губы тот. — Ради такого подонка я бы мизинцем не пошевелил. Только ради Грейнджер. — Ладно, ладно! — примирительно отмахнулся Драко и устремился в библиотеку.       Грейнджер он обнаружил сразу. Она сидела на своём излюбленном месте и действительно, обложившись книгами, яростно строчила что-то на пергаменте.       Драко привалился плечом к высокому стеллажу и скрестил руки на груди. Он стоял в пяти шагах, но Гермиона ничего не замечала вокруг, поглощённая книгами и свитками.       Она выглядела, как всегда, сдержанно и строго. Волосы были собраны в пучок, который обычно вызывал у Драко желание распустить его, наблюдая, как локоны мягкими волнами рассыпаются по её плечам. Одна из прядей выбилась из гладкой прически и красиво завивалась у лица. В вечерней тишине библиотеки яростно скрипело перо, оставляющее за собой след из ровных, чётких строчек. Нет, Гермиона не выглядела расстроенной, скорее даже воодушевлённой, словно этот вечер в библиотеке — предел её мечтаний.       А у Драко, между тем, не утихала боль в душе. Он наблюдал за Гермионой, не делая попыток обозначить своё присутствие. Как же легко она приняла решение расстаться с ним, когда Драко не в силах был её отпустить!       Внезапно Драко всё понял. И это открытие так ошеломило его, что он едва удержался от удивлённого возгласа.       Пэнси и спор тут ни при чём. Гермиона выбрала писать диссертацию в пятницу вечером, сидеть на жёстком стуле в библиотеке, а не валяться с Драко на его кровати, сгорая от желания и страсти. Она выбрала грызть перо, нахмурив брови, а не целовать его, Драко Малфоя!       Гермиона Грейнджер выбрала работу, а Драко решила бросить, потому что он ей мешал. Просто избавилась от неудобного балласта.       И самое главное, Драко не знал, как ему подступиться к этой проблеме. В кои-то веки его противником был не живой человек, а работа! И как, скажите на милость, ему с ней бороться? Столкнись он с реальными соперниками, Драко придумал бы, как их отвадить от Гермионы. О, он бы мигом доказал, что у него не может быть соперников и нельзя вот так просто променять Драко Малфоя на другого.       Но сейчас у него не было ни малейших идей как поступить, и в душе его разрасталось странное чувство. Драко пытался найти простой выход из сложившейся ситуации.       Может, купить Гермионе профессорскую степень? Наверняка это вполне реально устроить. Можно даже ради такого случая помириться с профессором Мираном, вот уж кто точно знает, кому занести галлеоны. А что, Грейнджер тогда успокоится и всё будет как обычно. «Только Гермиона не такая, — подумал Драко, — она не согласится. Ей важно добиться всего самой».       Это вызывало уважение, но в то же время он ощущал досаду. Драко привык решать проблемы кратчайшим путем. К примеру, его отец когда-то купил мётлы для их квиддичной команды, и Драко получил от Гермионы презрительную отповедь. О, он это прекрасно помнил. Она сказала, что никто не покупал себе место в их команде, всех взяли за талант.       На самом же деле, отец просто ускорил эту процедуру. Драко взяли бы в команду в любом случае, ведь летал он превосходно, и не было никаких сомнений, что он станет ловцом после отборочных. Это всё равно бы случилось, просто несколько позже. Но он же Малфой и может себе позволить придать событиям ускорение! Зачем ждать, если можно получить здесь и сейчас?       Никаких сомнений в знаниях и профессионализме Грейнджер быть не могло, поэтому её диссертация и профессорская степень — просто вопрос времени. Она получит её когда придёт время, в этом Драко не сомневался. Но, надо признать, что она пойдет самым длинным и трудным путём, чтобы добиться всего самой. А сейчас она хочет удалить Драко Малфоя из своей жизни, чтобы не путался под ногами, пока Гермиона Грейнджер шагает к своей цели.       Такие мысли крутились в голове Драко, когда он стоял и наблюдал за Гермионой в полумраке библиотеки. Внезапно она, почувствовав его взгляд, вскинула голову и сразу оглянулась в волнении, что в зале присутствует кто-то ещё. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросила Гермиона, глядя с подозрением. — Пришёл узнать, как дела. — Тебе же нельзя находиться в школе. — А что? Оштрафуешь? — хмынул Драко. — Нет, — проговорила Гермиона, наблюдая за тем, как он легко оттолкнулся от стеллажа и приблизился к её столу. Драко оперся бёдрами на край столешницы и сунул руки в карманы. — Вдруг кто-то увидит, — шёпотом сказала она, поглядывая на проход между стеллажами. — О да. В пятницу вечером в библиотеке полно народу, — иронично проговорил Драко, демонстративно оглядевшись. Затем он взглянул на разложенные на столе книги и свитки. — Чем занята? — Работаю над диссертацией.       «Значит, я был прав, и она не знает про пари!» — пронеслась ликующая мысль в голове. — Ничего не хочешь мне сказать? — Драко склонил голову и прищурился.       Гермиона подняла голову и прямо посмотрела ему в глаза. — Я всё написала. — Ах, эти четыре слова должны были мне всё объяснить? — криво улыбнулся Драко. — После всего, что у нас было, не получить внятных объяснений — это ты считаешь нормальным?       Он наблюдал, как она вздохнула, покрутив перо в руках. — Нам нужно расстаться, Драко. — И почему же? — Давай не сейчас. — Давай. Я буду ждать тебя у меня дома, как обычно. И я хочу, чтобы ты подготовила убедительные доводы.       Губы сложились в тонкую полоску, а брови сдвинулись к переносице. Гермиона недовольно переложила несколько книг, прежде чем ответить. — Нет, сегодня я не могу. — Почему? — Я должна поработать в библиотеке над диссертацией. — Библиотека закроется через полчаса. — Я продолжу у себя.       Гермиона посмотрела ему в глаза, и Драко понял, что переломить её будет трудно. Во всяком случае, тот тон, который он с ней взял, совершенно не подходит в этой ситуации. Поэтому он напустил на себя расстроенный и удручённый вид и вложил во взгляд всю вселенскую скорбь, на которую был способен. — Значит, это конец. — Драко, но… — Гермиона сделала паузу, подыскивая нужные слова. — Давай поговорим потом. Сейчас не время и не место. Я не настроена на серьёзный разговор. — Хорошо, когда? — смиренно спросил Драко.       Она задумалась. — Вероятно, в следующий четверг после отбоя я загляну к тебе… — Что???       Гермиона вскочила со стула и зажала ему рот ладонью. — Тише, прошу тебя! Мадам Пинс услышит.       Драко оттолкнул её руку. Он смотрел на Грейнджер, словно видел в первый раз. — Зачем ты это делаешь? — спросил он, обхватил её талию и прижал к себе. — Отпусти, нас могут увидеть, — Гермиона уперлась ладонями в его грудь. — Нет, — проговорил Драко, наклоняясь к её шее и оставляя почти невесомые поцелуи на коже. — Не отпущу. Ты тоже не хочешь расставаться, как и я.       Грейнджер обмякла в его руках, сжала мантию на плечах Драко. Драко впился настойчивым поцелуем в шею, чувствуя, как Гермиона трепещет. Они застыли в пикантной позе, рискуя быть застигнутыми врасплох. — Ну? Всё ещё хочешь расстаться? — прошептал Драко между поцелуями. — Давай поговорим, но не здесь, — выдохнула Гермиона, найдя в себе силы остановить это безумие. — Жди меня слева от выхода из школы, у арок.       Драко отпустил её. Он стремительно покинул библиотеку, быстро пересек пустынные коридоры и беспрепятственно вышел из школы. До отбоя было ещё далеко, и патруль можно было не бояться. Драко оперся спиной о каменную стену в тени арки и скрестил руки на груди. По подворотне гулял промозглый ветер, и Драко недовольно поежился.       Он ждал Гермиону и злился. Злился на себя, за то, что так самонадеянно заключил то дурацкое пари и теперь страх, что Грейнджер всё узнает, преследовал его постоянно. Надо всё-таки признаться Гермионе во всем.       Но не сегодня. Сегодня Грейнджер уже попыталась расстаться, и под впечатлением о споре может только утвердиться в этом решении. Нет, нужно немного выждать и привязать её к себе, и тогда…       Высокие двери школы сами собой приоткрылись, и Драко почувствовал лёгкое дуновение ветра, когда Гермиона в мантии-невидимке встала рядом. Драко притворился, что не заметил этого и стоял с самым своим печальным видом, меланхолично глядя вдаль. — Драко.       Он повернул голову на звук голоса и безошибочно протянул руку, нащупывая Гермиону в воздухе. Резким движением он потянул её на себя, в тень арки, стаскивая мантию-невидимку и перекидывая её через локоть. — Решила бросить меня, Грейнджер? — шептал он, крепко держа её в объятиях. — Не выйдет. Ты променяла меня на диссертацию, да? — Нет, подожди, подожди… — Гермиона пыталась высвободиться из его объятий. — Не выйдет, — снова повторил он и наклонился, чтобы поцеловать её. Его губы настойчиво вовлекли её в поцелуй, и Гермиона обречённо закрыла глаза, словно сдавшись.       Драко резко прекратил поцелуй, заглянул в лицо Гермионы и с удовольствием отметил, что его поцелуи действуют на неё как и прежде. — Давай поговорим, — голос Гермионы обрёл твёрдость.       Внезапно Драко понял, почему Грейнджер назначила встречу здесь, в тени арки. Он не мог аппарировать их к себе в дом, и это был ловкий ход с её стороны. Хитрости ей не занимать, а он постоянно об этом забывал. Драко нахмурился, усмотрев умысел, который ему не понравился. — Начинай, — он дал ей фору, чтобы продумать стратегию.       Гермиона попыталась отстраниться, чтобы Драко выпустил её из объятий, но он и не подумал позволить сделать это. Он смотрел на неё сверху вниз, опираясь спиной на стену, сцепив руки на её талии в замок. — Нам надо расстаться, потому что наши отношения отнимают у меня слишком много времени, — начала Гермиона и отвела глаза. — Это моё будущее, Драко. Моя карьера. То, ради чего я училась и к чему стремлюсь. Это должно быть в приоритете. — Пока Паркинсон тебе об этом не сказала, ты не задумывалась об этом! — Верно, и это было неправильно, — покачала головой Гермиона. — Я не должна была, а ты слишком настойчив. — Ах, это я виноват! Продолжай. — Ты не виноват, дело во мне. Я должна получить профессорскую степень, для этого я начала работать над диссертацией… — Одну минуту, — перебил её Драко, — мне кажется, ты говорила, что для профессорской степени нужен стаж, которого у тебя нет, а значит, хоть три диссертации напиши — приставку «профессор» перед именем не получишь. — Верно, но я все равно слишком увлеклась личной жизнью, и это мешает работе. — Значит, пока ты строишь карьеру, я должен страдать?       Гермиона фыркнула. — Не думаю, что для тебя это долго будет проблемой. — Вот сейчас обидно было. Значит, все что у нас было — несерьёзно? — Драко… — То есть мы полтора месяца просто так трахаемся, верно я тебя понял? А я-то себе напридумывал! — распалялся Драко. — Ты не хуже меня знаешь, что наши отношения не правильны. — Черт возьми, но я же не вечный студент! Летом я получу диплом, и мы сможем встречаться открыто! — А твоя мать? — Что моя мать? Она строит свою личную жизнь, — скривился Драко. — Едва ли её волнует, что со мной. — Ты не прав. — Об этом я не хочу говорить. Я хочу, чтобы ты прямо сейчас, глядя мне в глаза, сказала, что хочешь расстаться. — Я хочу расстаться. — Скажи это громче.       Гермиона молчала. То, что Драко был против расставания, приятно отзывалось в сердце. Значит, она ему не безразлична. — Я тебя не отпущу, — хрипло проговорил Драко и накинул на неё мантию-неведимку. Схватил за руку и потащил к воротам Хогвартса. — Остановись! — шепотом вскричала Гермиона, упираясь. — Тихо, Грейнджер! Скинешь мантию — какой-нибудь студент или преподаватель увидит тебя!       Едва они оказались за пределами школы, как Драко аппарировал их к себе в дом.       Наспех скинув мантии, Драко потянул Грейнджер по лестнице вверх, не разрывая объятий, словно боялся, что она исчезнет, стоит ему выпустить её из рук.       Он повалил Гермиону на постель и принялся целовать, пылко и жадно, пытаясь выбить своей страстью все неправильные мысли, которые могли у неё зародиться. Драко хотел, чтобы она забыла про библиотеку с диссертацией и снова была занята только им. — Подожди, Драко, подожди, — Гермиона задыхалась под его губами, и сердце бешено стучало. Его руки ловко распустили её волосы, которые тут же разметались по простыням. — Я достаточно ждал сегодня, — шептал Драко, не давая ей опомниться. — Зачем ты усложняешь? Скажи, тебе хорошо со мной? — Да, — выдохнула Гермиона, когда он рывком избавился от своего тонкого свитера и отшвырнул его куда-то в темноту комнаты. — Я не хочу тебя отпускать, — Драко быстро справился с мелкими пуговицами её рубашки. Руки скользнули по её коже, и он склонился над Гермионой, прокладывая дорожку поцелуев от груди к шее. — Как ты могла бросить меня? — шептал он, лаская её грудь. — Я не согласен с твоим решением. — Я вижу, — Гермиона попыталась пошутить. Драко ухмыльнулся, втягивая её в глубокий поцелуй, и Гермиона обхватила его шею, не в силах больше сопротивляться. Пусть не отпускает! Пусть собственнически сжимает в объятиях, целует до звёзд в глазах и шепчет все эти глупости, от которых замирало сердце. Ей казалось, что они могут целоваться бесконечно, без перерыва на сон и еду. Его лёгкие прикосновения к её телу сменялись жадными, требовательными, и это то, что всегда возбуждало Гермиону: нежность на краю грубости, внимательность на грани эгоизма.       Словно в Драко Малфое уживались две личности, которые попеременно сменяли друг друга, и никогда нельзя предсказать, каким он будет в следующий миг. И это нравилось Гермионе, потому что казалось, что по крайней мере одну его личность знает только она. Только ей известно, каким огнём могут гореть его глаза, когда Драко смотрел на неё.       Драко целовал её шею, плавно спускаясь ниже. Между ними полыхал жар, словно бешено бьющиеся сердца сгоняли всю кровь к местам их прикосновений друг к другу. Гермиона обхватила затвердевший член, и Драко резко выдохнул, обжигая дыханием её кожу. Возбуждение уверенно прошлось по венам, и Гермиона тихо застонала. — Я хочу тебя, — прошептала она.       Сгорая от желания, Драко устроился между её коленей. Одну руку он поставил на постель сбоку от головы Гермионы, а второй ладонью провёл по телу и закинул её ногу себе на талию. Он замер на мгновение, и Гермиона почувствовала, как его член плавно входит в неё. Со всхипом удовольствия она выгнулась ему навстречу. Они смотрели в глаза друг другу, и Гермионе казалось, что Драко невероятно красив. Хриплый стон сорвался с его губ, он оперся двумя руками по сторонам от её головы и продолжил плотные толчки. Гермиона обхватила ногами его тело, пытаясь сильнее вжать в себя при каждом движении. Пошлые звуки от соприкосновений их тел заполнили комнату, перемешиваясь со стонами.       Движения постепенно стали резче, дыхание отрывистее, и Драко слушал стоны, которые сопровождали каждый его толчок, каждое скольжение внутри Грейнджер. Её мышцы так крепко держали его член, что он с трудом сдерживался, чтобы не кончить, стараясь продлить им удовольствие.       Гермиона выгнулась под ним и затрепетала. Драко продолжал двигаться, пока она переживала оргазм, и его толчки стали хаотичнее. С губ сорвалось шипение, голова непроизвольно откинулась назад, и лицо исказила гримаса.       Драко излился, чувствуя неподдельный кайф от секса. Почему все, кто у него был до Грейнджер, теперь воспринимались такими скучными и неинтересными? Кажется, именно так ощущается секс с той, кого любишь.       Драко опустился на Гермиону. Он накрыл губами её губы, нежно целовал, опустив веки. Её руки устало скользили по его телу, оглаживая расслабленные мышцы.       Драко оторвался от Гермионы и, глядя в глаза, ухмыльнулся: — Может, теперь в библиотеку?       Несмотря на то, что обстановка не слишком располагала к смешливости, Гермиона прыснула со смеху.       А Драко расслабленно улёгся, притянул Гермиону к себе и принялся рассуждать, чем можно ещё заняться. — Как насчёт проверки контрольных? Или может, сразу займёмся твоей диссертацией? Кстати, какая у тебя тема? — История возникновения конфликта между магами и маглами, основные причины и исторические аспекты. — Мне кажется, я могу с этим помочь, — воодушевился Драко. — Тебе наверняка понадобится чистокровный волшебник, чтобы рассказать всю «кухню» изнутри.        Гермиона рассмеялась. Только Драко Малфой, вместо того, чтобы подавленно замолчать, услышав название темы, мог с энтузиазмом предложить помощь. — А что? — продолжал он, как ни в чём не бывало. — Мой предок в семнадцатом веке издавал антимагловский журнал «Воинственный колдун». Уверен, в библиотеке менора мы сможем найти оригиналы. Наверняка тебе понадобится исторический первоисточник.       Гермиона серьёзно обдумала это предложение. А ведь Драко прав!       После лёгкого ужина они отправились спать. Гермиона уснула сразу, и Драко, прижимая её к себе, размышлял о сегодняшнем дне. Комната была погружена в безмятежный уют и спокойствие.       Драко представил, как Гермиона переедет к нему, и они заживут в этом доме. Вечером после работы она будет приходить сюда, не таясь. Они станут открыто встречаться, и их отношения не будут выглядеть, как что-то неприличное. Драко тоже займётся карьерой, устроится в Министерство, и они заживут…       Это было невероятно, но именно Грейнджер оказалась той, с кем хотелось засыпать и просыпаться в одной постели. Драко даже не боялся нравоучений матери по поводу происхождения Гермионы.       Вот только Паркинсон…       Настроение резко опустилось на дно. Драко повернулся на бок и уставился в темноту. Грёбаное пари будило совесть и не давало спокойно спать.       И, будто в наказание, за окном на карниз опустилась сова. Сон молниеносно слетел с Драко, и он осторожно выскользнул из постели. Удостоверившись, что Гермиона не проснулась, Драко тихо открыл створку, впуская птицу.       Отвязав письмо от лапы совы, Драко подошёл ближе к окну. Света луны с трудом хватало, чтобы разобрать почерк Пэнси. «Я была невероятно тронута твоими словами, Драко. Знаешь, это признание было так неожиданно, что я не нашлась с ответом сразу. На самом деле я искренне считаю, что мы созданы друг для друга. Не равняй то, что испытываешь ко мне ты, с примитивными чувствами Кормака или иных идиотов. Разве смогут они оценить меня по достоинству? Смогут ли разглядеть мою сложную натуру так, как это сделаешь ты? Никогда! Разве не ценен союз с человеком, с которым ты можешь быть собой? По-моему, это идеально. С тобой мне не нужно прикидываться. Мы с тобой играем на равных, не так ли? Не хочу скрывать: я всё ещё что-то к тебе чувствую. Разумеется, меня огорчает то, что тебе понадобилось попробовать грязнокровку, чтобы оценить меня. Но все мы совершаем ошибки. Поэтому я готова простить тебя, особенно, если ты будешь убедителен. Ты говорил, что не хочешь делить меня с кем-то ещё — я услышала тебя. Я уже написала записку моему мракоборцу из Германии. Между нами всё кончено. Мой бывший начальник не в счёт — связь с ним я могу оборвать в любой момент. На конверте написан мой адрес, и камин открыт для тебя. Я жду, Драко.

П. П.»

      Драко сложил письмо.       Нет, это невероятно. Пэнси прониклась его ложью и теперь недвусмысленно намекала на отношения. Драко бы расхохотался в голос, если бы не спящая Гермиона.              А что, если Пэнси разыгрывает его? Ждёт, что Драко поведётся и упадет к её ногам? Драко тихо фыркнул. Ну нет, не бывать этому.       Раздобыв чистый лист и чернильницу с пером, Драко устроился на подоконнике, чтобы написать ответ.              «Дорогая Пэнси! Мне лестно слышать, что ты готова ответить на мои чувства. Не передать словами, как я трепетал, перечитывая твоё письмо вновь и вновь! Однако, я очень обеспокоен, что ты можешь пожалеть о столь поспешном решении. Я бы предпочёл, чтобы это был обдуманный выбор — не потому, что ты снизошла ко мне из жалости, а из-за естественных чувств. Дорогая, я готов быть твоим, как только ты сама будешь уверенна в своих желаниях. Я не хочу остаться с разбитым сердцем, если для тебя это несерьёзно. Посему я намерен обожать тебя на расстоянии и лелеять надежду на то, что ты ответишь на мои чувства осознанно. С самыми чувственными поцелуями — твой Драко Малфой.» — Держи, — Драко сунул письмо сове, и та, шумно захлопав крыльями, улетела. Драко в страхе обернулся — но к счастью, Гермиона безмятежно спала. Он облегчённо выдохнул. Письмо было написано в нужном тоне и достаточно убедительно, чтобы Пэнси поверила. А потом… Потом Драко надеялся, что оно как-нибудь устроится само. Может, Паркинсон встретит в Министерстве кого-то, кто ей приглянется, и перекинется на него. Однако, нервозность не оставляла. Драко бесшумно открыл бар и наполнил бокал огневиски. Сделал глоток, размышляя, что это должно ему помочь выкинуть дурные мысли из головы и спокойно уснуть рядом с Гермионой. Он представил, как обнимет её сзади, зароется в кудри носом и вдохнёт полной грудью её запах. Драко одним глотком допил остатки и уже сделал шаг к постели, как в окне мелькнула тень. Холод обжёг позвоночник, когда Драко увидел круглые совиные глаза за оконным стеклом. Метнувшись к окну, он впустил птицу в комнату, сгреб её в охапку и тихо покинул спальню. В гостиной Драко отцепил записку от совиной лапы и зажёг свет. Птица недовольно встряхнулась и уселась на спинку софы. «Вот значит, как, дорогой мой Драко. Ты настолько влюблён, что отказываешься от ночного свидания со мной? Отказываешься, когда я сама пригласила тебя самым недвусмысленным образом? Ловко же ты играешь словами, плетёшь их, словно тонкое кружево. Но меня тебе не провести. Давай-ка подумаем вместе, что заставило тебя сначала признаться в своих чувствах, а потом включить заднюю? Нет, это не пресловутое недоверие ко мне, мой дорогой. Ты этим не страдаешь, да и ставки невысоки. Может, дело в твоей заучке, а? Что, если ты солгал мне, и вы не расстались? Как странно: если принять это за основу, то всё сходится. Мне кажется, ты забыл, что у меня есть некие письма, написанные твоей рукой. Что, если я отправлю их преподавательнице магловедения? Ты же не будешь против, ведь тебе всё равно, не так ли? Ночь делает меня добрее и снисходительнее. Я готова простить тебе эту выходку, если ты придёшь ко мне прямо сейчас и убедишь в том, что я неправа. Не упусти этот шанс, Драко, пока я ещё настроена на мир».       — Сучка… — Драко смял бумагу и бросил в камин. Он сидел, лихорадочно соображая, каким будет следующий шаг.       Может, переместиться через камин к Паркинсон и попробовать задурить ей голову? В баре у него это вышло преотлично, а вот через письма — не убедительно.       «Нет. Хватит уже с меня! Поддаться на её манипуляции — значит, проиграть», — злоба всколыхнулась внутри, и Драко взялся за перо.

«Дорогая Пэнси!

      Как мило, что ты решила прибегнуть к шантажу. Это, конечно же, добавляет мне желания встречи с тобой и я преисполняюсь трепетными чувствами.       Знаешь, я был прав, что не отправился к тебе сию же минуту. Я получил доказательство того, что ты готова довольствоваться мной из жалости — а я несомненно был бы жалок в твоих глазах, если бы приполз к тебе, как побитая собака.       Чем ты меня вздумала пугать? Дурацкими письмами? Дорогая, у меня тоже есть интересные письма, настоятельно рекомендую помнить об этом. Думается мне, в Министерстве были бы рады узнать, какой была твоя карьерная лестница на самом деле.       Не стоит считать, что всё будет так, как ты того хочешь. Попробуй быть погибче, пособлазнительнее — право же, это принесёт больше пользы, чем твой бескомпромиссный жесткий тон.       Прощай, моя дорогая. Помни, что я не тот, с кем можно грязно играть!»       Сова улетела, и Драко долго смотрел ей вслед, пока птица не превратилась в точку. Затем он уселся на софу. Надо было отправляться спать, но Драко напряжённо ждал, ответит ли Пэнси.       Когда за окном над Запретным лесом забрезжила розовая полоса рассвета, Драко отправился спать. Письма от Паркинсон он не дождался, а это значило, что она уяснила, что с Драко играть себе же дороже.       Забравшись в кровать, Драко прижался к Гермионе и закрыл глаза. Она заворочалась и сонно пробормотала: — Ты где был? — Нигде, — Драко коснулся губами её виска. — Спи.