16. Правильно.

      Баки нравилась темнота. Казалось бы, с его историей – ему должно было бы быть не очень комфортно, но… Натура Призрака стала неотъемлемой частью его личности. И в тени ему было…безопасно. И пусть мужчина не хотел признаваться в этом даже себе – именно ночью он особо крепко чувствовал под ногами землю.       Чуть дрожащий неоново-зелёный свет часов намекал, что самое время сейчас быть под одеялом и видеть десятый сон. Но как раз с этим у Барнса были небольшие проблемы. В сознании засела тревога, нервным коконом оплетающая мысли и не позволяющая спать спокойно.       Шаги он услышал, кажется, ещё задолго до того, как их обладатель выбрал кухню в качестве конечной цели своего путешествия. Да и – чего греха таить – передвигаться бесшумно Старк не умеет от слова «совсем». — Барнс?.. — Взъерошенный гений в привычно заляпанной машинным маслом футболке с дыркой от паяльника на подоле ввалился на кухню, щурясь в темноте. — Пятница, детка, свет на пятнадцать процентов. — Старк, с таким графиком сна ты оставишь Поттс вдовой ещё раньше, чем сделаешь супругой. — Тяжело – почти обречённо – вздохнув, Баки пододвинул в сторону усевшегося напротив миллиардера заварник. — Один из сборов Лилит. Успокаивает. — Ведьмочка пьёт что-то, что не горит – и при этом не кофе? — Устало усмехнувшись, Тони встал, взял пустую чашку и, вернувшись за стол, налил себе чай, снова бросая взгляд на Солдата. — И чего ты улыбаешься? — Это забавно. Потому что это чудо сегодня налакалась там асгардской медовухи с Богиней Смерти, с которой перед этим умудрилась устроить спарринг на кинжалах. — Спрятав усмешку за чашкой, Барнс покачал головой так, словно сам не верил в то, что только что произнёс. — И это при том, что завтра они собираются на тот свет рушить какую-то там волшебную тюрьму, чтобы спасти их верховного бога. И, учитывая её состояние – не факт, что они успеют протрезветь.       Старк даже забыл, что пил чай. Так и замер с недонесённой до рта чашкой. Воображение тут же нарисовала миллион жутких картин, полных невероятных монстров с ужасными клыками и рогами. И все они неизменно разрывали маленькую Блэк на куски, обрывая предсмертные вопли ужаса. — Почему ты так спокоен? — Отставив чашку, Тони тряхнул головой, отгоняя видения, поставил локти на стол и положил подбородок на сложенные в замок кисти, с любопытством глядя на собеседника. — Я понимаю, почему ты спрашиваешь… Ты ведь знаешь, где и когда мы с ней познакомились? — Джеймс с серьёзным лицом кивнул, задумавшись. — Ей было всего шестнадцать, но… Знаешь, с ней даже тогда невозможно было сладить. В ней было столько огня, столько желания жить… Они пытали её, Старк. И ты даже представить себе не можешь, на что эти ублюдки способны. И спустя годы, после всего пережитого – это пламя в ней не угасло. В этом она вся – лезть в пекло, бесстрашно хохотать в бою, не щадить себя во имя того, что считает правильным. — Ты понимаешь её намного лучше, чем пытался показать. — Горько усмехнувшись, гений покачал головой, складывая детали пазла. — Но неужели тебе не хочется запереть её где-нибудь в безопасности?.. — Если бы я мог – я бы всю вселенную укутал ватой, чтобы с ней всё было хорошо. — Барнс дёрнул уголком рта и с тенью печали на лице прикрыл глаза. — Но пытаться спрятать её в – пусть хоть сколько безопасную – клетку… Я не могу быть таким жестоким. Милосерднее убить. Она просто не сможет так. Её огонь просто сожжёт её изнутри. Да и… Она приняла меня – меня, Старк! – таким, какой я есть. И меньшее, что я могу – ответить ей тем же. — Чёрт… Ты и правда её любишь… — Гений и сам себе не смог бы сейчас объяснить, почему так ошарашен этим озарением. — Ты себе даже не представляешь. — Лицо Солдата исказилось так, словно ему сейчас было физически больно. — Я понимаю, что существует жизнь без неё. Но именно рядом с ней эта жизнь становится воистину прекрасной. — Это было самое неромантичное признание, которое я когда-либо слышал в своей жизни. — Снова потянувшись к чашке, Тони закатил глаза, всеми силами стараясь не показывать бушующих в груди эмоций. — Зато искреннее. — Джеймс лишь пожал плечами, ничуть не обидевшись. — Дело ведь не в каких-то картинных жестах или громких красивых словах. Я просто хочу… Быть причиной её улыбки по утрам. Чтобы рядом со мной она чувствовала себя спокойно и в безопасности. Знать каждую родинку на её коже. Чувствовать аромат её волос на своей подушке. Делиться с ней своими мыслями. Слушать, как она объясняет что-то с горящими глазами… И мне не нужно кричать об этом на весь мир. Достаточно, чтобы она просто…была. — У нас бы с ней всё равно не вышло, да?.. — С тяжёлым вздохом взъерошив и без того торчащие в разные стороны волосы, Тони, казалось, обращался больше к самому себе. — Но… Нам ведь было хорошо вместе. Невероятно хорошо. — Не сомневаюсь, что так и было. — На мгновение нахмурившись, Баки тряхнул головой, позволяя тяжёлым прядям волос упасть на лицо. — Возможно, тогда это было нужно вам обоим. Я…я знаю, как она может менять жизни. Вдохновлять, мотивировать… Как она может любить. И… Я не упущу её, Старк. Я не настолько благороден, чтобы давать тебе даже малейший шанс. И сделаю всё, чтобы её любовь ко мне продолжала гореть, пока моё сердце будет биться. — Ты же знаешь её, Барнс. Она будет любить тебя даже после… — Снова тяжело и протяжно вздохнув, гений криво улыбнулся. — Я не буду пытаться вам мешать. Все эти дурацкие нападки… Этого не будет. Даю слово. Да и… Я счастлив с Пеппер. Она правда замечательная. Рядом с ней мне…спокойно. Я с ней уверен. — Вы подходите друг другу. — Отразив улыбку собеседника, Баки задумчиво посмотрел на свою кружку на столе. — Поттс хорошая. И любит тебя, а не образ с экрана. Береги её. — Я буду. Не хочу упустить свой шанс на счастье. — Резко поставив несчастную чашку на стол, миллиардер тоже тряхнул головой. Посмотрев на Солдата тяжёлым нечитаемым взглядом, он решительно поднялся и, обойдя стол, протянул мужчине руку. — Привет, я Тони. Взбалмошный изобретатель, гений, миллиардер, филантроп и коллега твоей девушки. И я хотел бы извиниться за свое ребяческое и совершенно недопустимое поведение. — Привет, Тони. Я Баки. — Довольно и понимающе улыбнувшись, Джеймс встал и уверенно ответил на рукопожатие. — Я недолеченный столетний солдат, киллер и теперь вот ещё и новоявленный Мститель. И я принимаю твои извинения. И буду рад как-нибудь ещё поговорить с тобой по душам. Чай они допивали уже в совершенно другой – уютной и спокойной – тишине, практически не глядя друг на друга.

***

— Лилиан! Вы вернулись! Ты цела?!..       Блэк чуть поморщилась от громкого голоса Локи, несильно растирая виски кончиками холодных пальцев. Кажется, они с Хель вчера всё-таки немного перебрали… И у волшебного организма есть предел прочности. И девушка была раздражена. Очень. Хотелось как можно скорее собрать вещи, вернуться домой и свернуться калачиком у Джеймса под боком. А больше ничего не хотелось. Поэтому взгляд, которым она окинула встречающих, был крайне далёк от дружелюбного.       Впрочем, не то чтобы это кого-то смутило. Ни благодарную Фриггу, обнимающую сейчас мужа. Ни взбудораженного и явно переживающего за неё Локи. Ни привычно счастливого и дружелюбно улыбающегося Тора. Ни глядящую на неё с откровенным любопытством Сигюн. — Я же говорила, что это пустяк. Приключение на двадцать минут. — Закатив глаза, Лилит проигнорировала понимающую усмешку Лафейсона. — Вошли и вышли. — Надеюсь, Хельхейм устоял? — Мягкий и глубокий голос Фригги мог, кажется, успокоить любого даже против его воли. — Это же моё грёбанное царство! — Хель закатила глаза, мягко прикасаясь к казавшимся сейчас живым водопадом крови волосам ведьмы кончиками пальцев. — Проблема была лишь в наложенной Одином печати. — Зато там такой красивый туман везде стелется! И такие невероятные снежные вершины!.. Тишина такая глубокая, затягивающая… — Глаза Блэк сейчас горели настоящим живым восторгом. — А ещё я хочу себе теперь такую же классную яхту, как у Хель! — Это корабль, моя маленькая смертная. — С мягкой усмешкой богиня растрепала красную шевелюру. — Я подумаю над тем, чтобы подарить тебе маленькую копию…на твою свадьбу. Если твой возлюбленный воин получит моё благословение. — Ты катала её на Нагльфаре?! — Локи, демонстративно хватающийся за сердце под насмешливыми взглядами остальных, очень походил сейчас на Гарольда Блэка. — Вас вообще ни на секунду нельзя оставлять вместе!..       И если Хель от всех этих эмоций лишь усмехалась, то Лилит, кажется, и вовсе их пропустила, уйдя глубоко в свои мысли. В её фантазиях они с Барнсом рассекали волны вдоль побережья Малибу на яхте, сделанной из когтей мертвецов. Мрачная атмосфера, которую распространял транспорт, и стелящийся по поверхности туман. Чёрные, картинно надорванные паруса. И чертовски сексуальный Джеймс на капитанском мостике в экипировке Зимнего Солдата… Девушка даже причмокнула от удовольствия. Локи ощутимо вздрогнул. — Не хочу даже знать, о чём ты сейчас думаешь. — О прекрасном, дорогой Хведрунг. — Лукаво улыбнувшись, ведьма подмигнула богу. — Исключительно о прекрасном. Так, мне нужно собираться… — Не торопись, дитя… — Один гордо расправил плечи. — Сегодня Асгард празднует. Будет пир. В честь возвращения в семью моей прекрасной дочери. И ты на нём – почётная гостья. — Но… — И я уже распорядилась подготовить для тебя чудесное платье, милая!.. — Фригга всплеснула руками, довольно улыбаясь. — Но мне… — В конце концов, для Локи ты – сестра. А значит, ты часть нашей семьи! — Громкий бас широко улыбающегося Тора заглушил все попытки ведьмы возразить. — Но я же… — Моя милая Лилиан, мне очень важно, чтобы ты присутствовала сегодня. — А уж этому щенячьему взгляду в исполнении Лафейсона она никогда не могла противостоять. Хуже было только с Бэмби. — Это заговор. — Блэк недовольно пробурчала себе под нос, складывая руки на груди. Что, впрочем, снова не произвело ни на кого особого впечатления. — Ты всегда можешь сбежать в Хельхейм и обвинить меня, милая моя смертная. — Шёпот Богини Смерти, прозвучавший у самого уха, почти заставил девушку вздрогнуть. — Его врата для тебя всегда гостеприимно открыты. — Если бы я сейчас не была в отношениях с человеком, которого так сильно люблю… — Мягко улыбнувшись, Лилит окинула богиню демонстративно восхищённым взглядом. — Я бы утащила тебя туда без малейших раздумий, Хель. — Что же… Мой век долог. А заточение научило меня терпению… — Голос богини приобрёл практически мурчащие нотки, но непроницаемо чёрные глаза при этом светились маленькими искорками смеха. — Так, хватит! О, храните меня предки! — Возведя глаза к небу, Локи подхватил под локоток хихикающую Сигюн и потянул её в сторону дворца. — А ты не смейся, моя драгоценная! Это всё слишком для моей неокрепшей детской психики…       Блэк же, лишь мученически застонав, позволила всему недовольству этого мира отразиться на своём лице. И именно с таким выражением она сидела чуть позже по левую руку от Хель на пиру. Сменились лишь декорации. И внешний вид. — И всё-таки… Старинные пытки – дань обычаям и нашей истории! — Хель спорила с настоящим азартом, что делало её – (по скромному мнению одной ведьмы) вкупе с элегантным чёрным платьем с закрытым горлом, но глубоким вырезом в зоне декольте – невыносимо прекрасной. — Ведь это обмен энергией смерти, это возможность выпить жизнь через крики страдания. Это контакт, позволяющий сформироваться эмоциональной связи, подчиняющей жертву. — Но ведь они являются стороной эффектности против эффективности! — Не меньше поглощённая спором Лилит даже не замечала, что богиня окидывает её такое же чёрное – только со спущенными плечами – платье с никак не меньшим интересом. — Магия, сплетённая с современными технологиями, может позволить держать жертву на грани невероятно долго! Сковывать душу, привязывая её к настолько жалким остаткам тела, что оно физически не должно функционировать. И при этом даёт возможность продолжать получать информацию! — Практический подход холодного разума… Отличная черта для воительницы. — Довольно кивнув, Хель подняла свой кубок и чуть качнула им в сторону ведьмы. — За единение разума, магии и старых добрых мечей, способных подарить наслаждение от вспоротого брюха врага. — И за стратегическую информацию. — Отзеркалив жест, Блэк подержала сказанный тост.       Они звонко чокнулись. И, если Хель опрокинула в себя эль практически залпом, Лили лишь слегка пригубила напиток. В конце концов, ей ещё возвращаться домой…       В этот момент они осознали, что сидящие напротив Тор и Сигюн внимательно слушали их разговор, с каждой минутой всё больше зеленея лицом. Блэк хмыкнула про себя и подумала, что старательно создаваемый ей для дамы сердца Локи образ весёлой и доброй сестрёнки по магии был окончательно разрушен.       Сам же Лафейсон, кажется, вообще всё пропустил. Выглядел бог явно сосредоточенным, едва заметно хмурился и игнорировал робкие прикосновения Сигюн, пытавшейся узнать причину его состояния. И только Лилит старательно сдерживала улыбку. В этот момент Один приподнялся со своего места, привлекая внимание и заставляя всех замолчать. — Асы! Сегодня мы подняли не один кубок и сказали не одну речь. Мы восхваляли мужество, восхваляли семейные узы. Радовались сильной союзнице и благодарили предков за воссоединение царской семьи под сводами нашего дворца! — Выдержав паузу, которую пирующие асы послушно заполнили одобрительным гулом, царь покровительственно улыбнулся. — Теперь же мой младший сын хотел бы взять слово.       Явно побелевший лицом Локи пружинисто поднялся и, нежно взяв Сигюн за дрожащую руку, вывел её в центр зала. Насмешливый взгляд Блэк он крайне старательно игнорировал. Фригга, сидящая рядом с мужем, казалось, могла бы сейчас осветить своей улыбкой все девять миров.       Лафейсон замер напротив своей юной богини, держа её хрупкие ладошки в своих и не в силах оторвать взгляда от глубоких синих глаз, затягивающих его в свои глубины. В этот момент Лилит почувствовала, как разлилась во все стороны мощная, поражающая своей древностью магия бога, заставляя волосы на теле вставать дыбом. Голос Локи звучал глубоко и завораживающе, буквально гипнотизируя каждого на этом пиршестве. — Моя прекрасная, невозможная Сигюн. Я долго был во тьме, окружавшей меня. Я долго был в холоде, идущем из самых глубин моего естества. Блуждал в пространстве нашей Вселенной, не зная, для чего предки привели меня в этот мир. — Волна магии мягко прокатилась по высокому телу, окрашивая кожу лазурью и выводя по ней золотые узоры. — А потом над моим сердцем воссияло солнце.       Когда Локи сменил ипостась, открывая свою истинную сущность, по залу побежал легкий шёпот. Но Блэк, дёрнув щекой, выкрутила запястье, вынуждая стихнуть все посторонние звуки. Магия девушки буквально пела, купаясь в разливающейся вокруг силе бога.       Тем временем освещение в зале почти полностью исчезло, погружая всё во мрак. И лишь стоящая в центре пара, всё ещё держащаяся за руки, словно была окружена ореолом сияния. Более того, создавалось впечатление, что именно сами возлюбленные и являлись источником удивительного свечения. — Я давно не слышал биения собственного сердца, моя милая Сигюн. Потому что стоит мне лишь попытаться прислушаться – и я слышу твоё. Оно ведёт меня на моём пути. Твои глаза заменили мне свет, что озаряет моё будущее. И я могу лишь мечтать о том, что это будет продолжаться до тех пор, пока моё дыхание будет смешиваться с воздухом нашего мира. — Сжав тонкие запястья чуть сильнее, Лафейсон чуть склонился и мягко улыбнулся синими губами. — Окажешь ли ты мне честь, связав наши души и силы отныне и вовек?..       На лицах правителей сияли гордые улыбки. Тор же, казалось, и вовсе сейчас проронит несколько скупых мужских слёз от умиления. И лишь только Хель смотрела на всё это скучающим взглядом, пытаясь под шумок умыкнуть себе на тарелку самый большой кусок жареного мяса. Блэк, не отрывая взгляда от делающего один из самых важных шагов в своей жизни Локи, мягко шлёпнула богиню по запястью, вызывая раздражённое шипение. — Я буду счастлива разделить с тобой свой путь, связав наши души и силы отныне и вовек. — Тихий и нежный голос Сигюн прозвучал оглушающе громко, в то время как нежные щёчки покрылись лёгким румянцем от слишком учащённого дыхания.       Локи словно забыл, как нужно дышать, ощущая, как его силы готовы разорвать его. Но ритуал ещё не был завершён. Взгляд нашёл сидящую на своём месте Блэк. Ведьма понимающе кивнула и плавно поднялась со своего места. Она знала свою роль. И знала, как для её брата от магии это важно. И какую честь он ей оказал, выбрав в качестве члена семьи, признавая её так перед лицом магии и Вселенной. Отныне их родственную связь не оборвать и не опровергнуть.       Подойдя к паре, Лилит с идеально ровной спиной вторглась в ореол света. Лафейсон мягко развернул свою теперь уже невесту к подошедшей. Блэк слегка склонила голову и достала из складок юбки заранее заготовленный лёгкий дамский кинжал. Его рукоять была инкрустирована изумрудами и сапфирами. Под цвет глаз будущих супругов. Осторожно взяв орудие за сверкнувшее лезвие, ведьма протянула его растерянно стоящей Сигюн. — Отныне ты его хранительница. Семья Хведрунга принимает тебя, очаровательная богиня, как спутницу его жизни. — Лилит мягко подтолкнула кинжал ещё ближе к девушке. И та без малейших сомнений его приняла, обхватывая рукоять хрупкими пальчиками. — Теперь ты его бережёшь.       Бросив ласковый взгляд на Локи, ведьма склонила голову и отступила обратно во тьму. Будущие супруги снова повернулись друг к другу, глядя друг другу в глаза с настолько всепоглощающей нежностью, что ослепляла сильнее искрящегося света. Лафейсон мягко склонился к Сигюн, позволяя лезвию кинжала в её руке скользнуть по своей шее, и нежно прикоснулся своими губами к манящим его губам девушки. Свечение вокруг них стало совсем ослепительным, скрывая пару от любопытных глаз.       Когда освещение в зале вернулось в норму, все смогли увидеть Локи в привычном образе, скрывающего в своих объятиях прекрасную невесту. Она же прятала своё лицо на его груди. Зал ворвался овациями. Блэк довольно кивнула. Её миссия здесь была завершена. Посмотрев по очереди в глаза каждому члену царской семьи, она мягко улыбнулась и тихо выскользнула из зала.

***

      Команда в этот вечер расползлась по своим делам. Старк сегодня предпочёл провести вечер в Башне, устроив романтический ужин для Пеппер. Наташа выбрала компанию Мэтта, Елены и Брюса. Сэм же умотал к сестре, решив навестить их перед планируемой миссией. Близнецов и Вижена никто вообще не видел с самого утра. Стив же старательно пытался разговорить с головой ушедшего в книгу Баки. Довольно безуспешно.       Неожиданно в гостиной вспыхнула лазурная вспышка. И статуя имени сержанта Барнса мгновенно ожила. Роджерс даже раздражённо вздохнул, признавая тщетность прилагаемых им усилий.       Девушка, появившаяся в комнате, выглядела слишком непривычно. Никаких рабочих маек и штанов. Никаких строгих деловых костюмов. Джеймс не смог сдержать восхищённой улыбки. Элегантное чёрное платье с пышной юбкой, подчёркивающее возмутительно тонкую талию. И ткань, обхватывающая плечи, но не скрывающая выступающих ключиц. Их взгляды пересеклись – и разорвать контакт после этого стало физически невозможно. — Привет, Сосулька. — Наслаждаясь тем, как зрачок льдисто-голубых глаз напротив затапливает радужку, Лилит кивнула Капитану, даже не глядя на того. — И доброй ночи, Стив. — По-кошачьи мягко поднявшись, Солдат отложил книгу и приблизился к девушке, проводя тыльной стороной кистей по её обнажённым плечам.       Мягко улыбнувшись, Блэк не выдержала и, схватив Барнса за руку, потащила его в комнату. — Спешишь, Куколка? — Выглядящий сейчас слишком довольным Баки, ни на шаг не отставал. — Да. — Бросив короткий ответ, Лилит буквально влетела в свою комнату и отпустила руку, позволяя мужчине захлопнуть дверь. — Я ужасно соскучилась. — Правда, Куколка?.. — Голос приобрёл хищные нотки и Джеймс медленно приблизился к девушке, чуть склонив голову к плечу. — Сильно?..       И, не дав ей возможности ответить, он потянул её на себя. Толкнул к стене, разворачивая к ней лицом. Лилит едва успела подставить ладони, упираясь в твёрдую поверхность. Со спины тут же прижалось крепкое мужское тело. Слева в стену уперлась бионическая рука, а шею обожгло горячее дыхание.       Блэк судорожно вздохнула, чувствуя, как по телу прокатилась волна возбуждения, скручиваясь в тугой узел внизу живота. Тёплые пальцы нежно убрали её волосы на одно плечо, цепляя кожу и пуская мурашки по её телу. Плеча коснулся горячий кончик языка, начиная скользить к шее. Блэк рефлекторно дёрнула головой, заслужив тихий предупреждающий рык.       Горячая рука скользнула на горло, легко сжимая его и фиксируя нужное мужчине положение головы. Язык снова заскользил по коже, уверенно двигаясь к основанию шеи и оставляя влажный след. Лилит буквально плавилась, прижатая к холодной стене сильным телом.       Неожиданно на нежной коже сомкнулись зубы. Девушка тихо вскрикнула, почувствовав, какой резкой вспышкой полыхнуло возбуждение. Колени подкосились – и она буквально повисла, удерживаемая лишь сильными пальцами на шее. — Джеймс!.. — Ты моя, Куколка… — Зализав место укуса, Барнс провёл губами ещё выше и, осторожно прикусив мочку уха, зашептал оглушительно громко. — Моя. Моя нежная и очень послушная девочка… Ты ведь будешь послушной?..       Мысли в её обычно гениальной голове спутались настолько, что вычленить что-то одно казалось невозможным. Лишь пульсирующее марево и желание подчиняться. Желание… Идея полыхнула мгновенно. — Возможно, чуть позже… — Усмехнувшись, Блэк вывернулась из крепкой хватки, разворачиваясь к мужчине лицом. — Можешь потом наказать меня… Если не понравится.       Положив ладони на широкую грудь, Лилит мягко подтолкнула Барнса к кровати, не отрывая практически немигающего взгляда от давно потемневших глаз. Когда матрас коснулся его коленей, она остановилась и улыбнулась не менее хищно. — Куколка?.. — Ш-ш-ш… Не мешай мне быть непослушной девочкой...       Блэк мягко очертила сквозь тонкие штаны силуэт возбуждённого члена. Она определённо скучала… Пальцы мягко его сжали, заставляя Джеймса резко вздохнуть сквозь сжатые зубы. Всё ещё глядя прямо ему в глаза, Лилит плавно опустилась на колени. Пальцы скользнули на шнуровку штанов, развязывая и спуская вместе с бельём.       Девушка тут же прикипела взглядом к его гордо покачивающейся эрекции. Легко надавив на бёдра, она заставила мужчину опуститься на кровать. Подавшись вперёд, она почти прикоснулась своими губами к его, но в последний момент опустилась чуть ниже, прикасаясь к напряжённой шее, прикусывая губами напряжённый кадык.       Скользнув горячими ладонями по широким плечам, она особо задержалась на бионике, наслаждаясь ощущением прохладного металла. Губы опустились ниже, скользя по груди. С лёгким нажимом пройдясь языком по шрамам, она снова опустилась на колени. Пальцы, слегка царапя кожу, прошлись по напряжённым косым мышцам. Тело Джемса её восхищало. Он весь сводил её с ума…       Барнс же не мог оторвать тяжёлого взгляда от сидящей перед ним на коленях ведьмы. Обнажённые плечи почти светились в полумраке комнаты. Губы, мягко обхватившие выступающую тазовую косточку, заставили его сжать покрывало.       Опустив веки, Блэк щекой прикоснулась к особо чувствительной коже, с удовольствием вдыхая терпкий мужской запах. Губы невесомо поцеловали головку, нежно её охватывая и тут же отпуская. Бионика дёрнулась, но мужчина, сцепив зубы, отвёл её в сторону. Облизав губы, Лилит подняла взгляд и нежно улыбнулась. — Джеймс… Пожалуйста… Не сдерживай эту красавицу?..       И, широко лизнув головку, обхватила её губами. Коротко застонав, Джеймс запустил бионическую руку в волосы на затылке девушки, сжимая её в кулак. Она опустила голову ниже, позволяя слюне стекать по члену, смачивая его и облегчая скольжение. Прерываясь, она отвлекалась на короткие поцелуи, распаляя всё больше, но не даря достаточно наслаждения. Снова скользнув по нему губами, Блэк, чуть разворачивая голову, позволила головке коснуться бархатной кожи щеки. — Куколка… — Когда она в очередной раз скользнула языком от основания члена к головке, коротко на неё подув, Джеймс взмолился о большем.       Довольно улыбнувшись, Лилит на мгновение замерла, глядя в его глаза. С намёком надавив на ладонь затылком, она снова влажно облизнула губы. Расслабив горло, она медленно опустилась, впуская Джеймса на всю длину. Ладони, до этого лежавшие на широких мужских бёдрах, она медленно завела за спину. У Барнса перехватило и без того рваное дыхание. Сжав кулак, он потянул её голову наверх, с восторгом чувствуя, как она послушно подчиняется его руке. В голове не осталось ни одной мысли. Лишь горячая, плавящая кости потребность снова оказаться в таком жарком и гостеприимном горле. И, толкнувшись, он удовлетворил эту потребность, чувствуя, как девушка застонала, создавая дополнительную вибрацию и напрочь сжигая все предохранители.       Напряжение нарастало. Джеймс, не сдерживаясь, наращивал темп. Сердце в груди ухало как заполошенное. Ощутив скорую разрядку, он попытался отстранить её голову, но ведьма неожиданно засопротивлялась, насаживаясь горлом. Ещё немного…. Лилит подняла взгляд – и в Барнсе словно взорвалась сверхновая, заставляя зарычать и сжать руку в волосах.       Когда кулак разжался, Блэк довольно подняла голову, облизываясь. Джеймс обхватил лицо девушки, замирая на мгновения и глядя в её сверкающие глаза. — Ну, так значит, я была достаточно плохой девочкой…сэр?..       Джеймс почувствовал, как фраза буквально физически врезалась в него, заставляя новую волну возбуждения прокатиться по телу. Лилит лукаво посмотрела на заинтересовано дёрнувшийся член и прикусила нижнюю губу. — Кажется, у одного суперсолдата отсутствует рефрактерный период?.. Хвала сыворотке… — Думаю, дело не в ней…       Как завороженный Барнс тяжело сглотнул слюну и, встав с кровати, поднял девушку с колен. Стянув свою футболку, он обошёл Блэк, безошибочно находя шнуровку платья на спине. Проведя по ней кончиками пальцев, он потянулся к её бедру, поднимая подол. На бедре он, как и ожидал, обнаружил ножны. Вытянув нож, он ловко раскрутил его в руке, отмечая, как сбилось в этот момент дыхание Лилит. Приставив нож к пояснице, он довольно улыбнулся и с громким треском резко разрезал шнуровку. Девушка даже не вздрогнула.       Мужские пальцы впились в её плечи так, что без сомнения останутся синяки. Блэк лишь растянула губы в довольной улыбке. Разорвав платье, Джеймс стянул его медленно, наслаждаясь каждым миллиметром оголяющейся кожи. — И да…ты была ужасно плохой девочкой, Куколка… — Подхватив девушку на руки, он бросил её на кровать, нависая сверху и разводя её руки в стороны. — Не вздумай шевелиться.       Раскинувшись на постели, Блэк с вызовом смотрела на мужчину. Чертовка... Тот лишь мягко улыбнулся и покачал головой. Склонившись, он прикоснулся губами к родинке под её коленкой, а после обвёл её кончиком языка. Затем маленькая россыпь родинок на внутренней поверхности бедра. Родинка на тазовой косточке. И ещё одна прямо над пупком. — Джеймс… — Ш-ш-ш… Я хочу уделить внимание каждой, Куколка. — Следующей была родинка прямо под грудью, которую он при этом слишком мягко обхватил бионическими пальцами. — Эта – моя любимая. — Джеймс… — Нежность тоже может быть наказанием, нетерпеливая…       Он мучил её. Сводил с ума, заставляя всё тело невыносимо гореть под его губами. Медленно и методично, не пропуская ни миллиметра кожи. Как настоящий Призрак, он ни на секунду не сбивался с выбранного ритма. Губы, пальцы, стоны, язык. Лилит готова была метаться по кровати, но не могла себе позволить. Ведь Солдат запретил.       Когда между стонами совершенно исчезли паузы, он грубо впился в её губы поцелуем. И это было словно глоток воды в пустыне. Словно она не дышала до этого – и именно его губы вдохнули в неё живительный кислород.       Толчок был плавным и сильным, заставляя девушку со стоном прогнуться, принимая его. Бионика сжала её бедро. Оторвавшись от губ, он переключился на шею, терзая её губами и зубами, расписывая её словно художник, оставляя хаотичную картину из моментально краснеющих отметин.       Плавные, словно тягучие толчки чередовались с короткими, почти грубыми. Ногти Лилит впивались в его широкую сильную спину, оставляя глубокие царапины. Это было безумием, но насытится друг другом было невозможно.       Скользнув рукой под и без того прогнувшуюся спину, Джеймс перекатился на кровати. Оказавшись сверху, Блэк запустила пальцы в его густые волосы, оттягивая пряди. Мужчина сжал её ягодицы, помогая скользить по своим бёдрам и поддерживая казавшийся сейчас животным темп.       Сумасшедше громкое сердцебиение нарушил вскрик Лилит, когда она, запрокинув голову, впилась ногтями в его плечи. В этот же момент Барнс резко прижал её к себе одной рукой и, стиснув зубы на её плече, в несколько грубых толчков последовал за ней.       Восстанавливая дыхание, они были не в силах отпустить друг друга. Руки в волосах мужчины перебирали пряди, а его бионика мягко скользила кончиками пальцев по её покрытой потом спине. Синхронно усмехнувшись, они нежно и лениво поцеловались, чувствуя, как смешивается их дыхание. — Джеймс… — Рассмеявшись тихо, Лилит заглянула в его глаза. — Ты настоящий палач, воистину гениальный в пытках. — Отвратительная шутка, Куколка. — Усмехнувшись, Барнс покачал головой, осторожно снимая девушку со своих коленей и укладывая себе на грудь. — Но смею надеяться, что тебе понравилось. — Это была самая сладкая пытка в моей жизни...