Пролог

2005 г. Лечебница Бригс, Англия

Анна

      — Папочка, куда мы приехали?             Я крепко держала руку отца и проходила мимо странных людей в белых халатах. Они приветствовали моего отца, крича его имя и подбегая к нему, чтобы пожать руку. Моего отца зовут Ричард, и он адвокат. Мои родители развелись и каждые выходные я проводила с отцом, но сегодня мы приехали в это жуткое место. Холодный, осенний ветер распустил мои волосы и я пыталась собрать их в кучу. Когда двери перед нами распахнулись, на пороге стояла пожилая женщина с толстой стопкой бумаг в руке.             — Мистер Хоуи, прошу.             Женщина сурово посмотрела на меня и перевела свой нездоровый взгляд на моего отца. Он обещал прокатить меня на пони в этот выходной, но вместо этого мы приехали в больницу, где лечили людей.              Как только я оказалась внутри темного здания, я ощутила резкий запах лекарств. Было жутко холодно, очень холодно. Я слышала крики людей, они смеялись и просили медсестру по имени Анжелика принести пилюли.             — Замолкните там, иначе поотрываю ваши языки.             Этой медсестрой оказалась наша пожилая дама, которая разговаривала с моим отцом, с таким грубым акцентом. Я поднимаю свою голову на отца и вижу как он кивает ей своей головой и затем она уходит.             — Хэй, — папочка встает передо мной на колени и берет мои холодные руки в свои. — Я отлучусь ненадолго, хорошо, а ты пока посиди тут, можешь порисовать что-нибудь, я быстро, приму пациента и затем мы сможем покататься на пони, ладно?             — Ладно, папочка.             Я обнимаю и усадив меня на скрипучий стул уходит в длинный коридор, откуда доносились все эти нехорошие крики. На столе лежали карандаши и несколько листков, я рисовала наш домик и собачку.             На стенах этого здания висели картины и какие-то схемы. Я перестала рисовать и решила посмотреть на эти непонятные каракули на стене. Мимо меня проходили медсестры и вопросительно глазели.             — Привет.             Я останавливаюсь на этот звук, справа от меня стояла дверь и она была открыта, в комнате находился мальчик, он сидел на полу и рисовал.             — Привет.             Я делаю несколько шагов и сажусь на пол рядом с ним.             — Что ты рисуешь?             — Так, гусеницу.             Стены были исписаны и изрисованы птицами и насекомыми. В комнате не было ничего, кроме кровати, и то, на ней не было подушки. Этот мальчик как и все, был в белом и на запястье у него находился браслет.             — Что это? — я беру его руку, она была горячей, такой горячей в этом холодном месте.             — Это номер моей комнаты, 377.             — Ты чем-то болен? — мальчик усмехнувшись встает и садится на край кровати.             — Разве здоровый человек станет находиться в таком месте, — она начинает жестикулировать, показывая свою комнату. — А ты что тут делаешь?             — Я приехала с папой, — я встаю и присаживаюсь рядом с ним. — У него работа, но потом мы поедем кататься на пони, хочешь с нами?             — Хочу, но мне не разрешат отсюда выходить.             — Почему?             — Анжелика говорит, что я плохо себя веду. Как тебя зовут?             — Анна.             — Красивое имя. Вот, держи, это тебе, — он достает из-под матраса какую-то цепочку а на ней висела деревянная подвеска. — Я сам сделал, я правда не знал, что на ней написать, поэтому вырезал цифры своей комнаты. Только никому не говори, меня могут наказать.             Он закатывает рукав своей белоснежной рубашки и показывает мне вздувшиеся вены.              — Мне каждый день приносят какие-то таблетки и заставляют пить. От них у меня каждый раз болит живот и меня выворачивает наизнанку. Даже мама не хочет ко мне приходить, я здесь совсем один, среди взрослых.             Я прячу цепочку в свой карман и встаю.             — Хочешь, я поговорю с папой, он поговорить с этой злой тетенькой и тебя смогут отпустить с нами погулять.             — Хочу!             На лице мальчика игривая улыбка. Он начинает метаться из одного угла в другой, представляя как мы катаемся на лошадях и едим попкорн со сладкой ватой.             — Это как понимать?             Наш разговор прерывает злая женщина и просит меня выйти, а сама, подойдя к мальчику дает ей леща и делает укол, отчего он засыпает.             Я ухожу вместе с отцом.             На следующий день мы снова приезжаем в больницу и я встречаю мальчика в небольшом зале, где он сидел с пожилым мужчиной и играл с ним в шахматы.             — Извини, папе не разрешили.             — Ничего, зато ты здесь и мне не скучно.             Пол дня мы провели играя за шахматами и стоя козни над Анжеликой. Мне нравилось проводить время с ним, хоть он и не стал говорить мне своего имени, чтобы мне потом не запрещали с ним играть.             Спустя две недели, я пришла с ним попрощаться, так как мы с папочкой должны были вернуться в Нью-Йорк.             К моему другу меня не пустили, Анжелика сказала, что на данный момент он находится на процедурах.             — Скажите ему, что я приходила попрощаться.             — Ну разумеется.             Она улыбается мне своими пожелтевшими зубами и уходит.             И мы уехали, я смотрела на это жуткое место и прощалась со своими другом, нахожу в кармане его подарок и надеваю на шею. Больше мы с ним не увидимся, никогда. Я не смогу забыть эти дни, что мы бегали и веселились, его кудрявые волосы и улыбку.