Эпилог

      Если бы Гермионе Грейнджер год назад сказали, что в этот июльский день она будет встречать свою обожаемую свекровь, стоя на балконе Малфой-мэнора с розовощеким младенцем на руках, она бы посоветовала бедолаге обратиться в Мунго.       Потому что она до сих пор не могла поверить в происходящее.       Новорожденный Скорпиус мирно посапывал на руках у своей матери, пока счастливая бабушка во всю спешила к долгожданному внуку.       Меньше месяца назад, когда на свет появился наследник Малфоев, домовые эльфы будто с ума посходили и закатили такой пир, какого не видывал мэнор. Столько еды Гермиона не встречала ни на одном шведском столе в отелях, а такого праздника не устраивали даже год назад, когда Драко и Гермиона объявили, что не будут разводиться.       Мэнор словно очнулся от глубокого сна, когда молодожены переступили его порог. А теперь, когда родился Скорпиус, любви и света в этом мрачном месте стало вдвое больше.       Нарцисса вплыла в комнату, как всегда держа в руках пакеты с детскими вещами.       Жаль, Скорпиус еще не понимает, насколько у него шикарный гардероб.       Стоило Гермионе попросить чаю у эльфов, как на небольшом столике появился чайник с напитком и вдобавок множество сладостей, которыми можно было бы наесться на неделю вперед.       — Клянусь, это Драко попросил эльфов откармливать меня, чтобы я растолстела и не смогла выйти из поместья и устроиться на работу.       Домовик забрал из рук леди Малфой многочисленные подарки, и Нарцисса, бархатно засмеявшись, направилась к Гермионе.       — И я полностью поддерживаю Драко. Тебе не нужно работать. Здравствуй, дорогая, — они соприкоснулись щеками в приветственном жесте, и Гермиона бережно передала внука Нарциссе. — Как же я скучала по тебе, малыш. А ты скучал по бабушке?       Скорпиус в ответ лишь стал посасывать палец во сне.       — О, ему не дают скучать. Эльфы постоянно крутятся около него, даже когда я рядом. Никогда не думала, что младенцы могут столько смеяться, — Гермиона поправила задравшийся рукав на детской кофточке. — В общем, у нас все хорошо.       — А где твой муж? Почему он не встречает маму? — в голосе аристократки угадывались властные нотки.       — Драко на работе. Снова срочный вызов, — сокрушенно ответила Гермиона. — Но обещал быть к ужину. Вы же составите нам компанию?       — Разумеется.       — Как мистер Малфой? — поинтересовалась Гермиона.       Нарцисса аккуратно положила сопящего младенца в кроватку и развернулась к невестке, тяжело вздохнув.       — Он еще очень слаб, — покачала головой леди Малфой. — Четыре года наедине с дементорами сломали его. Но теперь у него есть стимул поскорее встать на ноги, — она любовно посмотрела в люльку на крохотного внука.       Гермиона промолчала, не нашедшись с ответом.       Люциус Малфой совсем недавно был отпущен из Азкабана. По словам Нарциссы он был не похож сам на себя в тот день. Лишь рождение внука помогло ей не сойти с ума при виде измученного дементорами мужа.       И для самого главы семейства появление Скорпиуса стало спасательным кругом. Он еще ни разу не видел внука, но уже безумно по нему скучал.       — Давай не будем о грустном, — Нарцисса опустилась на софу, и Гермиона присела рядом. — Лучше расскажи, как у вас дела. Как вам живется вместе?       С Малфоем жилось хорошо. Гермиона не припоминала, чтобы так же уютно и спокойно ей когда-либо было с Оливером. Она не жалела о тех трех годах, которые понадобились им, чтобы понять — им суждено быть вместе.       — Ваш сын сошел с ума. Не успела я родить, как он заговорил о втором ребенке.       Миссис Малфой искренне засмеялась.       — Узнаю моего Драко. Он хочет все и сразу. Жаль, он не был таким решительным года четыре назад. Мне бы не пришлось устраивать вашу свадьбу.       Гермиона смеялась в унисон со свекровью, пока до нее не дошел смысл последней фразы.       Устраивать нашу свадьбу?       — О чем это вы?       Улыбка покинула свежее лицо Гермионы, и она непонимающе уставилась на Нарциссу.       Леди Малфой тоже притихла и, прикрыв глаза, покачала головой.       — Не вышло у меня сохранить этот секрет, — она глотнула из фарфоровой чашки, а затем, придерживая блюдце, медленно вернула чайную пару на столик. — Не сердись на меня, Гермиона. Я лишь хотела, чтобы Драко был счастлив. А счастье для него заключалось и заключается в тебе.       Молодая миссис Малфой промолчала, нервно комкая подол летнего платья. Грудь заполнило ошеломляющее и тягостное предвкушение.       — Министерство действительно поставило перед нами условие. В альтернативу заключению в Азкабане Драко предложили жениться на маглорожденной волшебнице.       — И вы обратились ко мне, — продолжила за нее Гермиона.       — Да. Но не ты должна была стать женой Драко. Ему уже была назначена Министерством другая маглорожденная. Это я выбрала тебя и настояла на том, чтобы решение было изменено в твою пользу. Кингсли был очень любезен. Он же и помог мне выманить Драко обратно в Лондон и устроил его в Аврорат.       — А тот месяц, что мне запрещено было покидать Англию? Все это тоже выдумка?       — Да, — сокрушенно закивала аристократка. — Конечно, был риск того, что ты начнешь все выяснять и узнаешь, что такого условия не существует. Но, видимо, ты была слишком шокирована происходящим и не пыталась ни в чем разобраться.       У Гермионы непроизвольно приоткрылся рот, а руки замерли, стиснув в кулаках тонкую ткань.       — Ты нравилась Драко с последнего курса. Хоть он и стеснялся в этом признаваться, я все равно все поняла. Я не знала твоего отношения к нему, но зато я была уверена в твоих человеческих качествах. Ты не ненавидела его, как многие другие, хотя имела на то полное право. Ты добрая девушка, Гермиона, и я не ошиблась в тебе. Я искренне надеялась, что ты не откажешь нам в помощи — так и вышло. Дело оставалось за Драко, но он продолжал бояться открыться тебе. А потом ты сказала ему, что в Австралии у тебя появился молодой человек, и Драко не захотел даже пытаться хоть что-то предпринять. Но он все четыре года ждал тебя. И я счастлива, что дождался.       Аристократка платком промакнула на щеке слезу.       Скорпиус закряхтел в кроватке, но Гермиона не слышала ничего вокруг, стеклянным взглядом буравя стену напротив.       — Думаю, мне лучше оставить тебя. Если тебе будет, что сказать мне, ты знаешь, где моя комната.       Нарцисса поднялась, подошла к кроватке и, взяв внука на руки, развернулась к двери.       Гермиона по-прежнему не реагировала.       В этот момент в комнате появился Драко.       — Любимая!       Первое, что он увидел — заплаканные глаза матери. А после он перевел взгляд на ошарашенную жену, которая точно такими же влажными глазами смотрела на него.       — Я оставлю вас. Вам есть, о чем поговорить.       — Что случилось, мама?       Нарцисса проигнорировала его вопрос и под встревоженным взглядом сына скрылась за дверью со Скорпиусом на руках. Малфой подбежал к Гермионе и присел перед ней на колени, обхватив руками ее сжатые кулаки.       — В чем дело, милая? Пожалуйста, не молчи.       Гермиона прочистила горло и сглотнула.       — Помнишь Гарри и Рона на Святочном балу?       — Помню, — Драко нахмурился, не понимая, причем здесь ее драгоценные друзья. — Вели себя как нерешительные придурки.       Она усмехнулась и замотала головой.       — Нерешительный придурок — это ты, Драко Малфой! Какого черта ты столько лет молчал? Из-за тебя мы потеряли три года!       До Малфоя начало доходить. Обеспокоенным он больше не выглядел. Блондин поднялся на ноги и упер руки в бока.       — Мама все-таки призналась? — Гермиона закивала. — Понятно. И теперь ты винишь только меня? Думаешь, только по моей вине мы мучались три года? У тебя появился парень тогда, если ты забыла, — он указал на жену пальцем, — а я не из тех, кто уводит девушку. Могла бы подать хоть какой-нибудь знак, что я тебе нравлюсь!       — Я добровольно вышла за тебя замуж, Малфой, даже не догадываясь о твоих чувствах ко мне! Какие еще знаки тебе нужны?       — Просто ты слишком добрая, — решимость Драко таяла на глазах.       — Спасибо, конечно, но тебя это никак не оправдывает!       Драко молчал. Ему нечем было крыть.       Гермиона поднялась и сложила руки на груди, победно подняв подбородок.       — Да, мы облажались, — развел он руками.       — Не обобщай, — парировала Грейнджер.       — Но ты все равно могла бы быть понастойчивее…       — Ты напрашиваешься, Малфой…       — И я не обобщаю, а констатирую факт…       — Если ты сейчас не заткнешься, то мне придется заставить тебя замолчать.       — Заставь, Грейнджер. Ты же знаешь, как это сделать.       Гермиона начала развязывать свое белое платье на запах, и вскоре оно заструилось по ее щиколоткам. Драко хищно улыбнулся, пробежав оценивающим взглядом по полуобнаженной Гермионе, невербальным заклинанием запер дверь и принялся расстегивать ремень, а затем и рубашку.       Они слились в яростном поцелуе, не давая друг другу нормально вздохнуть, и рухнули на огромную кровать — их семейное ложе.       Малфою всегда будет ее мало. Его любимой женщины с волосами цвета карамели, глазами цвета карамели и запахом самой сладкой карамели на свете. Гермиона Грейнджер — его самое любимое лакомство.       Хоть Драко Малфой по-прежнему ненавидит сладкое, но отныне он обожает карамель.