Глава 4. Выбирая судьбу

Рунар откинулся на спинку кресла, ощущая приятный хмельной шум в голове. В конце дня Совет оставил его в покое, и теперь Придворный маг задумчиво сидел в своих комнатах, сжимая в одной руке кубок вина, а в другой злополучный платок. Его бесило, что он впустую потратил половину вечера на поиски этих символов, перерыв всю библиотеку, и нашел разве что легенды о магическом учении северян. — Вам что-нибудь нужно, господин? Он лениво повернул голову в сторону покорно ожидавшей его приказов служанки. — Сегодня был ужасно долгий день. Приготовься, я позову тебя через час. Девушка со смущенной улыбкой юркнула за дверь. Прекрасно. Хоть ночь пройдет не так погано. Маг снова взглянул на вышивку. И все-таки? Он решительно поднялся, швырнул платок на массивный стол и щелчком пальцев зажег канделябр, затем достал королевскую колоду и любовно перетасовал карты. — Еще магию на нее тратить. Ну, допустим. Всевидящий, поведай мне тайну этих рун, расскажи о мастере, — стандартная формула обращения к судьбе, и четыре карты полетели поверх платка. — Какого дьявола? Король, Шут, Фортуна. Маг. Самые сильные карты в колоде. Девчонка с ярмарки находилась под мощным покровительством судьбы, и ничья воля на свете не смогла бы свернуть ее с пути. Рунар еще дважды делал расклад, но результат оставался прежним. В конце концов, колода рассыпалась прямо у него в руках. Он поспешно нагнулся, собирая с пола упавшие карты, и прямо перед собой увидел Смерть, перекрытую Солнцем – огненной птицей в ореоле света. Настроение упало настолько, что он едва не прогнал служанку. Пока девица за его спиной шуршала платьем, маг оперся руками о каминную полку из белого с серебром мрамора и, помедлив мгновение, бросил платок в огонь.

***

На следующий день торговля шла не так бойко, но они смогли выручить еще целых сорок пять серебряных монет – почти два с половиной золотых! – и со спокойной душой отправились на постоялый двор, где напоследок заказали лучшей еды. Айрин уныло жевала сочное мясо, стараясь смотреть только в свою тарелку, прикрывая волосами крупный синяк. Агнес щебетала с Лени о предстоящей свадьбе, доме и скотине. Гуго же мрачно косился темным глазом. «Вот, кто настоящая скотина», — злобно подумала Айрин и опустила голову еще ниже. Надежда выбраться в библиотеку в дребезги разбилась о его недовольную морду. Гуго стерег ее, как цепной пес, хорошо, что поводок не нацепил. Некстати вспомнилось, что в Шарибской Империи процветало настоящее рабство, и Айрин поежилась от ужасных гипотетических перспектив. В Дубовом Перевале мало, кто разделял ее любовь к книгам и картам, разве что дети и Гуго. Но первые вместо того, чтобы внимательно слушать, предпочитали пририсовывать парочку дополнительных торговых путей, почему-то всегда через горы или леса, а второй, не таясь, цедил зевоту в кулак до тех пор, пока Айрин со вздохом не убирала книги и не плелась за ним на луг или к озеру. В этот вечер в трактире было настоящее столпотворение. В центре небольшого зала как всегда вопил зазывала, предлагавший посетителям разнообразную работу. Сегодня он рассказывал о фруктовых садах в некое поместье с красивым названием «Белая Ласточка»: — Герцог Варнарри предлагает четверть серебряного в день! Сбор яблок и фруктов. Подойдут и женщины с детьми. — Он откашлялся. — Еще в замок требуется пятьдесят слуг! Девушки и юноши, происхождение неважно. Прачками-поломойками-конюхами-стряпчими… — Ты чего пялишься? — взвился Гуго. — Тоже в замок захотела? К Придворному магу, небось? Она выдавила что-то про жажду и змеей скользнула в толпу. Улыбчивая женщина за стойкой налила ей стакан молока. Пару мгновений посверлив хозяйку пристальным взглядом, от чего радушная улыбка слегка поникла, Айрин подалась вперед и как можно тише спросила: — Не знаете, когда в замок набирают прислугу? Брови женщины взлетели вверх. — Как ярмарка закончится. Считай, через три дня. Три дня! Девушка обернулась к столику, за которым сидели… сестра, жених сестры и эта скотина. — Ты, дорогуша, с таким раскрасом в замок не попадешь, — хозяйка сочувственно посмотрела на ее лицо. — Да и муж твой не позволит. — Не муж он мне! — Ну, не мое дело. Хотя, поломойкой да прачкой сгодишься. А вот Придворный маг не возьмет. Ему, говорят, красавиц подавай. Только текучка у них страшная, двух предыдущих девиц недавно выгнали взашей. — Почему? — удивилась Айрин. — Неужели не справились с работой? — Да какая работа? — отмахнулась женщина. — Стирать, убирать да на побегушках быть и две смогут, а зачем ему целых четыре, не понимаешь? — та покачала головой. — Те девки на сносях были! — женщина недовольно цокнула языком. — Вот тебе и знатные господа. — И это… он их? — А я почем знаю? Может, и он. Всякое болтают. Айрин задумалась, нервно кусая губы. — Пожалуйста, придержите для меня одну комнату, я заплачу вперед, только чуть позже. Женщина глубоко вздохнула, обводя взглядом забитый до отказа зал, но после поспешного обещания Айрин дать двойную цену, нехотя кивнула. — Добро. Только ты смотри, девочка, замок – не место для таких простушек, как ты. Имей в виду, тебя там мигом опорочат, не делом, так словом. Больно страшная молва про господина Придворного мага ходит. «Да нужен больно мне этот господин! И на полет стрелы к нему не подойду». Айрин пришло в голову, что в замке можно будет затеряться среди безликой черни и, если постараться, наверняка удастся попроситься переписчицей, картографом или опять же швеей, а по ночам тайком пробираться в королевскую библиотеку. Если за эти двадцать лет что-то и сохранилось, оно должно быть там, под защитой дворцовых стен. Однако мысли о ежедневном тяжелом ручном труде заставили Айрин тихо застонать. В селе она слыла неженкой и белоручкой, и чего греха таить, тут языкастые кумушки подметили верно. — Ты чего тут застыла? — Гуго вырос позади, как суровый надзиратель. Все «а, может, не стоит» вмиг разбились о ревность в его глазах. Одного взгляда хватило, чтобы между половой тряпкой и его постелью выбрать тряпку. — Пью молоко, — девушка продемонстрировала ему стакан. — Нашла, на что деньги тратить! Идем, скоро собираемся, — он потащил ее обратно к столику, бесцеремонно распихивая посетителей, не успевших убраться с его пути. — А зачем ехать в ночь? — невинно спросила она, словив сразу три удивленных взгляда. — Не лучше ли отправиться утром? — Раньше отъедем, раньше вернемся в Дубовый Перевал, — пожал плечами Лени. — Какие-то проблемы, Айрин? — набычился Гуго. — Нет-нет, — она замахала руками. Жест вышел чересчур театральным. Так она кривлялась, когда разыгрывала перед детьми маленькие представления. Ложь сорвалась с языка с искренностью, присущей только истине: — Вдруг на нас нападут разбойники? Сами посудите: мы едем с ярмарки, либо с покупками, либо с выручкой. Мы не вооружены, с виду не опасны. Легкая добыча! А если выдвинемся утром, то сможем отъехать на достаточное расстояние, да и при дневном свете будет видно, что мы далеко не богачи. — Дело говоришь, — кивнул Лени. — Тем более, мы и подарков накупили. Глупо будет вот так всего лишиться. Да и за вас, красавиц, страшно, — он любовно поцеловал зардевшуюся Агнес в щеку. Под предлогом ужасной усталости Айрин удалось в одиночестве сбежать в комнату, где она быстро зажгла свечу и, постоянно оглядываясь на дверь, зашарила в сестриной сумке в поисках кошелька. Руки жутко тряслись, и узелок никак не хотел поддаваться. Она с досадой бросила это дело и запихнула все обратно, справедливо рассудив, что Агнес может и пересчитать монеты. Неожиданно у двери раздались шаги, и Айрин тут же отпрыгнула на середину комнаты, словно воровка, пойманная с поличным. — О, Гуго, — Айрин открыто улыбнулась, украв выражение у героини одной из любимых баллад: — А я решила проверить пожитки. Знаешь, утром выйдем засветло, так что надо все с вечера подготовить. — Вот за это я и люблю тебя, — он сгреб ее в охапку. — Ты умная девка, таких еще поискать! Ух, будешь прекрасной хозяйкой! А знаешь, — тон его голоса изменился, и в нем появились слишком знакомые интонации, — я подумал, мы одни сейчас, и раз все равно поженимся, так… Айрин передернуло. — Ты что? — она принялась лихорадочно соображать, одновременно выворачиваясь из слишком своевольных рук. — А как же заветы Всевышнего? Что я скажу, когда предстану перед его взором? А дома что подумают?! — но ее аргументы отлетали от него, как сухой горох. — Агнес и Лени вот-вот могут войти! — Я их предупредил, они не помешают. «Сестра, я этого не забуду!» — злобно подумала Айрин, а вслух выпалила: — Не по-людски это, Гуго! Сам же потом пожалеешь. Представь: свадьба, пиршество, костры, красные кафтаны! Разве не лучше будет чуть-чуть подождать? Он нехотя отпустил ее и недовольно направился к своему спальнику. — Ну, хорошо. Так ты согласна? — Разумеется! «Хоть прачкой, хоть поломойкой!» Лени и Агнес пришли, когда свеча почти догорела. Лени подмигнул Гуго, но тот только повернулся на другой бок. Айрин как бы невзначай отвела Агнес в сторону и ядовито поинтересовалась: — Может, нам оставить вас с Лени наедине? Или все же потерпите до свадьбы? — Айрин, я хотела как лучше… — Забудь. Сколько мы заработали? Она достала увесистый мешочек и после тщательного подсчета торжественно объявила: — Тут сто сорок семь монет серебром! Да на такие деньги мы запросто пяток гусей купим, а, может, целого индюка! А еще молодую телку – у соседей как раз корова отелилась. И кузню для Лени к нашему домику пристроим, — жених поцеловал ее в макушку. — И нарядов, и бус, и туфель… Еще никогда в жизни Айрин так сильно не ждала наступления ночи.

***

Весь день Рунар провел в сырых подземельях за приготовлением различной паршивости зелий, а также за книгами по иллюзиям. Вечером одна из личных служанок сообщила ему печальную новость. — Позволите вас потревожить? — маг без церемоний вошел в кабинет короля, достал из потайного ящика бутыль вина и щедро плеснул в кубок. — Рунар, мать твою одарить золотом, — возмутился король, откладывая на стол свиток. — А если бы я был занят? — Позволите проявить любопытство о роде вашей занятости? Беседы с лордами? Фаворитками? Фаворитками лордов? — Что тебе нужно? — Мою служанку отравили. Рыжую. — Он осушил кубок и наполнил его снова. — Младшая помощница лекаря. Из ревности. Или тупости. Ведь рыжую я даже пальцем не трогал, — он отпил еще. — Тогда к чему столько драматизма? — Мне нужны три новые служанки, а не две. — Поумерь аппетиты, — осадил его король. — Скоро в нашем королевстве закончатся невинные девушки. — Я же говорил вам, те дети не от меня! У брюнетки от конюха, у блондинки от помощника повара. — Уверен? — Мне дорога моя должность. — Не сомневаюсь. Насчет девок, мне все равно. У тебя сейчас одна задача: чтобы эти шарибские индюшачьи задницы сожрали от зависти свои шапки с перьями! Иначе я не буду делать тебе поблажки. Совет найдет, за что пустить тебе кровь. У лорда Инглота, по слухам, целый список имеется. — Я всегда осторожен, — он небрежно взмахнул кубком. — Как раз хотел уточнить, есть ли пожелания к предстоящему торжеству? Король раздраженно помахал унизанной перстнями ладонью, будто отгоняя муху. — На твое усмотрение. Главное, чтобы все прошло идеально. Никаких инцидентов перед иностранцами! Мир с Шарибом нам жизненно необходим, иначе аймаррцы сожрут нас живьем. Если, кроме жалоб на судьбу, у тебя нет ничего важного, проваливай! — Помощницу лекаря прикажете в темницу? — Она нарушила закон. Казнить, — не отрывая глаз от свитков, распорядился король. — Все, иди прочь. Вино оставь! Маг со стуком опустил бутыль на стол и церемонно поклонился. — Долгие лета королю! Уже на пороге его догнал мрачный голос: — Малейший промах с шарибцами, и я прислушаюсь к Совету. Дверная ручка под ладонью мага мигом раскалилась до красна. Рунар стремительно вышел, подавив желание хлопнуть дверью, и тут же столкнулся с Леди Старшей Советницей. — Ох, Рунар! — женщина кокетливо постучала веером по его груди. — Ты меня так напугал! — Прошу прощения, Леди Медовия, — он спрятал ярость за обворожительной улыбкой и коротко оглянулся по сторонам, убеждаясь, что они одни. — Я могу вам помочь? — Вообще-то, я хотела переговорить с братом, — она бросила красноречивый взгляд на дверь позади мага. Рунар склонился к ней и театрально шепнул на ухо: — Боюсь, Его Величество сейчас не в духе. Она похлопала длинными ресницами и словно невзначай продемонстрировала собеседнику глубокое декольте. — Что ж, в таком случае, мне следует подождать, пока он сорвет гнев на ком-нибудь другом! — Предлагаю отправить лорда Инглота, — шутливо съязвил Рунар, за что вновь получил шлепок веером. — Позволите мне скрасить время вашего ожидания? Чуть позже выпроводив Медовию из своих покоев, Рунар заглянул в шкаф в поисках перчаток и наткнулся на платок, купленный им вчера на ярмарке. Тот самый, что он вечером кинул в огонь. — Жули, где ты взяла его? — О, господин, я обнаружила этот платок утром в камине, подумала, вы обронили, отстирала от сажи, отгладила, так что он как новенький! Счастье, что угли не прожгли ткань, она довольно тонкая, — и служанка зарделась, ожидая похвалы, но вместо этого получила отборную брань. Рунар бросил несчастный платок на стол и воззрился на него, как на врага королевства. — Почему мне вообще есть до этого дело? Гори! — он щелкнул пальцами, и по ткани весело побежали языки пламени, не причиняя ей никакого вреда. — Твою же мать! Только не сейчас. Рунар швырнул в платок одно из самых разрушительных заклинаний. Стоящий рядом латунный канделябр вмиг истаял, как восковая свеча, а серебряный кубок закапал блестящими слезами. Лежащие в отдалении свитки почернели от жара. Маг сорвался с места, достал из шкафа неприметный плащ и бросил испуганной служанке: — Если король будет искать, говори, что я в подземельях работаю с зельями. Про платок ни слова! И, не дожидаясь ее торопливого кивка, выбежал прочь.

***

Эта ночь стала одной из самых тяжелых в жизни Айрин. Когда все благополучно уснули, она выждала для верности, пока свеча прогорит еще на треть, и поднялась с кровати. Половицы противно скрипнули, но к счастью, достаточно тихо, чтобы никого не потревожить. Она перешагнула Гуго и опустилась на колени рядом с сумкой Агнес, затем аккуратно зарылась внутрь, почти на ощупь пытаясь отыскать кошелек с монетами. Сестра запихала его под свои платья. Айрин неловко дернула их, и все содержимое вывалилось на пол. «Неважно», — решила она и потянула за веревочки. — «Приберется, не барышня». Двадцать серебряных монет перекочевали в ее карман, остальные отправились обратно в сестрину сумку. На такую сумму в Дубовом Перевале можно месяц жить и столоваться в на постоялом дворе. В столице все обстояло иначе. Весь прошлый день Айрин наблюдала за доступным ей кусочком жизни в Реймекаре и путем нехитрых рассчетов определила, что при определенной сноровке такая сумма позволила бы ей без лишних тревог протянуть около недели. Айрин направилась к двери и уже взялась за ручку, когда поняла, что ее смутило. Неестественная тишина. Она медленно повернула голову. Гуго лежал на спине, широко раскинув руки в стороны. Из открытого рта не доносилось ни звука, лишь грудь мерно вздымалась и опадала. Айрин перевела дыхание и еще раз проверила пожитки: мешок, свернутое одеяло, деньги. Глядя правде в глаза, она загнала себя в ловушку по собственной глупости. Рано или поздно королевские маги поймут, что попало к ним в руки, и объявят погоню. В конечном счете, следы приведут их в Дубовый Перевал, и лучше бы всему селу забыть о существовании Айрин. Ничего, бабушка защитит их. Стоило девушке представить, как за ней во весь опор скачет мифическая Теневая стража, в груди сперло дыхание от страха. Она медленно отодвинула щеколду и выскользнула за дверь. Короткая лестница показалась ей спуском в загробный мир. На последней ступеньке она едва не споткнулась, но вовремя ухватилась за перила. Заспанная хозяйка цокнула языком при ее появлении. — Все-таки решилась? Ну, ладно, — она положила на стойку маленький железный ключик. — Эх, чует мое сердце, недоброе дело ты затеяла, девочка, пропадешь! Комнатка оказалась совсем маленькой каморкой под крышей, но и этого было достаточно. Айрин раскатала одеяло прямо на полу и еще долго смотрела на отсвет уличного фонаря, застывший на трухлявых потолочных балках неровным грязно-желтым пятном.