Глава первая. Такая работа...

      Короткая очередь разворотила дверной косяк, осыпав меня пластиковыми осколками. Рефлексы сработали быстрее сознания; я рухнул прямо на залитый дешёвой выпивкой пол, собирая собой многочисленные стеклянные осколки, ранее бывшие бутылками для этой самой выпивки, оттолкнулся от него ногами, закатываясь за барную стойку. Сбоку загрохотали по доскам быстрые шаги, залязгали металлом оружейные детали. Подтянув к себе обшарпанный рюкзак, переворачиваюсь на бок, поднимаю вверх правую руку и, уперев кисть о гладкое дерево, два раза нажимаю на спуск. Рукоять «Стечкина» толкает ладонь – пистолет огрызается двумя короткими очередями. Шаги сменяются громкой руганью, грохотом падающих тел, после чего на стойку обрушивается настоящий свинцовый шквал: свистят уходящие в рикошет пули, вонзаются в дерево со шлепками, выбивют из него облака щепок и древесной трухи, со звоном бьются выставленные на витрину бутылки, заливая меня своим высокооктановым содержимым. Остаётся только надеяться, что у нападающих нет с собой чего-то зажигательного, ибо вспыхну я вместе с вылитым на меня пойлом очень и очень быстро...       Смолкают автоматы, их грохот сменяют тихие чертыхания и лязг металла о металл – перезаряжаются, уроды. Наиболее подходящего для контратаки момента и представить себе сложно, но они ведь не одни, где-то возле входа стоит ещё один автоматчик, тот, что стрелял в меня первым. Он-то после первого промаха в белый свет не садил, ждал, сука, пока у меня нервы сдадут и я сам ему в прицел выпрыгну. И сейчас, как пить дать, ждёт, смотрит в прицел да спусковой крючок пальцем поглаживает... Но выбора у меня всё равно нет: ещё несколько мгновений и залёгшие сбоку стрелки справятся со своей криворукостью и загонят таки магазины в приёмники, рванут на себя затворы и накроют стойку кинжальным огнём. А моё укрытие и так уже наладом дышит, кое-где виднеются рваные пулевые отверстия, а значит ещё одного подобного обстрела оно не выдержит и тогда всё – амба. Не поможет ни висящий на шее магический защитный медальон, ни надетый под куртку броник...       Набросив на плечи лямки рюкзака, поднимаюсь на колено, кладу руку с пистолетом на остатки стойки, второй поднимаю наиболее целый фрагмент стеклянной тары и начинаю действовать: АПС в мгновение ока опустошает остаток магазина; длинная очередь идёт веером по помещению, разбивая стёкла, заставляя, как я надеюсь, залечь моих противников; обломок бутылки устремляется в полет, а я, перекатившись, бросаюсь в противоположную полёту тары сторону. Оставшийся на входе стрелок оказывается весьма опытным и сообразительным бойцом и мгновенно открывает огонь по мелькнувшему силуэту. Но не по вращающейся в воздухе бутылке, как я рассчитывал, а по моей растянувшейся в прыжке тушке. Причём стреляет, ублюдок, грамотно, с упреждением, в уровень корпуса. Если бы не зачарованный медальон, выданный мне в качестве подарка моей нанимательницей, тут бы я и кончился, обзаведясь несколькими лишними отверстиями, а так пули, отклонённые магическим полем, с визгом и грохотом ушли в потолочные плафоны и обитые деревом стены обеденного зала. Я же ввалился на кухню, проехался по скользкому кафелю, кое-как вскочил, на ходу вбивая в пистолет новый магазин и по старой армейской привычке убирая пустой в карман куртки. При этом на мгновение замешкался и эта заминка спасла мне жизнь: жалобно лязгнул слабенький замок, и неприметная дверь, с надписью «только для персонала», распахнулась, буквально выбитая вовнутрь. В следующее мгновение за ней показался крупный мускулистый бес в кожаной куртке, длинных тёмных шортах и тяжёлых ботинках. Но главным в его образе была не одежда и даже не длинный рваный шрам, пересекающий наискось всё лицо, а зажатый в руках незнакомой конструкции и скорее всего самопальный пистолет-пулемет. Смотрел рогатый прямо перед собой, туда, где я, по идее, должен был находиться. Туда же смотрел и ствол его металлического ублюдка. А потому, чтобы выстрелить, ему требовалось время на поворот, какие-то жалкие доли секунды, которых, однако, я ему давать не собирался. Магазин уже был на положенном месте, но затвор ещё не вернулся в боевое положение. Времени ждать уже не было, поэтому я сделал единственное, что смог придумать накачанный адреналином мозг: пнул со всей дури находящийся передо мной стол. Авантюрное решение, учитывая не самый удачный угол и то, что мой противник ещё не вышел из коридора, но в этот раз получилось всё как нельзя лучше и стол, мгновенно преодолев разделяющее нас расстояние врезался своим острым металлическим углом бесу в пах. Тот завыл на одной ноте, выпустив из когтей оружие, инстинктивно отшатнулся и полетел на пол, задев, судя по громкой брани, идущего следом за ним напарника. Щёлкнул затвор, подавая патрон в патронник и я без всякого зазрения совести высадил по врагу добрую половину магазина, «распилив» от ушибленного паха до самого горла. Из зала послышались быстрые приближающиеся шаги, перемежаемые бряцаньем оружия – стало понятно, что времени на раздумья больше нет и я, не останавливаясь, рыбкой нырнул в коридор, проехавшись пузом по мокрому от крови столу, рухнул на труп здоровяка, вскочил и... Тут же рухнул на пол, когда в голень сначала вцепилась, а затем и дёрнула на себя когтистая конечность.       Второй!..       Мысль ударила по голове огромной кувалдой. Конечно же у пуль калибра девять на восемнадцать хватит пробивной способности, чтобы прошить тонкую ткань куртки и мясо под ней, но вот прострелить тело насквозь – уже нет!       Второй бес был вооружен какой-то двустволкой, похоже, даже обрезом двустволки, но всё равно не сумел бы вытащить из-под потяжелевшего после смерти тела товарища оружие. Да он, собственно, и не пытался: рванул меня за ногу, подтягивая к себе, и с громким воплем пырнул меня выхваченным из кармана штанов раскладным ножом. Точнее: попытался пырнуть; лезвие выкидушки пробило куртку и ударилось о надетый под нее бронежилет скрытого ношения. Рогатый выродок понял, что облажался, снова замахнулся, метя на этот раз в горло, но второй попытки я ему давать не собирался. Перехватил поудобнее пистолет и со всей дури заехал рукоятью черту в голову...       АПС – отличное оружие, что ни говори. Надёжный, неприхотливый, без конской отдачи и способный вести огонь очередями. А ещё довольно таки увесистый. Конечно, это трудно назвать достоинством, но отнюдь не в подобной ситуации. В голове рогатого что-то хрустнуло и он «поплыл» – выронил нож, отпустил мою ногу, закатил глаза. Я тут же отодвинулся и добавил теряющему сознание уроду ногой. Каблук армейского берца с лёгкостью проломил и так поврежденную кость. Не обращая внимания на растекающуюся по полу мерзкого вида субстанцию, бывшую не так давно чьим-то головным мозгом, я вскочил, подхватив сбившийся в спешке рюкзак и стремглав бросился по коридору, слыша, как за спиной, матерясь и гремя подвернувшимися под ноги кастрюлями и прочей кухонной утварью, вываливаются из зала преследователи. Свернул в коридор, двигаясь вплотную к стене, извлёк магазин, подсчитал количество оставшихся патронов. Негусто. Всего девять, десятый в стволе. Две короткие очереди или одна длинная, а врагов ещё... Да хрен их знает, сколько. Угораздило же, придурка! Думал, поднимусь «наверх», просто по магазинам пройдусь, да быстро в теплую кроватку к подружке запрыгну, пистолет взял исключительно по привычке, всего лишь с одним дополнительным магазином. Действительно, на кой хрен лишний вес с собой таскать?.. Не даром же говорят, что чем больше патронов с собой взял, тем больше шансов живым вернуться, даже если на рыбалку едешь, а я... Кретин!.. Ладно, будет мне наука на будущее, если выживу...       С щелчком вернув на положенное место магазин, прибавляю шаг и преодолеваю очередной поворот. Ага, вот и выход на улицу; металлическая дверь приоткрыта, стоящие у стены ящики с какой-то хозяйственной мелочовкой в большинстве своем неаккуратно сдвинуты с дороги. Стало быть, те, вторые, зашли именно отсюда. Впрочем, не надо быть заправским следаком, чтобы это понять – дверь-то одна. Важно другое: вошли только двое, плюс, в зале было ещё трое, но все ли это уроды, или на улице есть кто-то ещё? Впрочем, что за дурацкие вопросы? Конечно же есть, вопрос в том, сколько их там и насколько они готовы к тому, что из-за двери выскочит псих с пистолетом, а не их товарищи? Я не слышал, чтобы те козлы в зале с кем-то общались по рации, да и вообще воспроизводили хоть что-то похожее на членораздельную речь, за исключением витиеватых ругательств...       Додумать мысль до конца мне не дали: из-за поворота вновь раздались быстрые шаги и частое сбитое дыхание. Ну до чего же приставучие скоты! И что теперь делать? Попробовать принять бой и перестрелять преследователей? Ага, счаз, в узком коридоре при раскладе «один пистолет против трёх автоматов». Да даже если каким-то чудом если и не поубиваю, то хотя бы пораню всех, мне просто напросто зайдут в спину, через дверь. А если выйду – нет никаких гарантий, что меня тут же не примут в несколько стволов. А шаги всё ближе, значит решаться надо... Эх, гранату бы... Ладно, живы будем – не помрём! Не в первый раз уже мне из такого дерьма выбираться, так что сжали яйца в кулачок и вперёд!       Перевожу пистолет на одиночный огонь и толкаю дверь, выглядываю наружу. Выход ведёт на парковку. Мест много, но заняты сейчас единицы – всё же ночь – она и в этом поганом месте ночь, но наиболее подозрительными кажутся два минивэна с тонированными стёклами. Сколько в одном из таких может поместиться народу? Человек пять спокойно, значит в округе или в машинах находятся ещё пятеро боевиков, как минимум, да плюс водители... Шаги сзади становятся уже невыносимо громкими – времени нет! А-а-ай, была ни была! Вскидываю оружие и три раза тяну спуск.       Бах-бах-бах.       Результаты стрельбы уже не оцениваю, целился в лобовые стекла, но кто их знает, вдруг они бронированные? Да даже если так, уроды всё равно от наглости да ошалеют, хотя бы секунды на три, мне этого времени хватит! Как выяснилось: не ошалели, а если и ошалели, то ненадолго: метрах в пяти от спасительного Г-образного проулка, образованного зданием бара и примыкающему к нему жилым домом, позади послышался шорох открываемых бортовых дверей и практически в тот же миг застрекотало что-то явно автоматическое. Падаю на бетон, нелепо прокатываюсь несколько метров и, уж не знаю, постарался ли магический амулет, или стрелки по привычке взяли выше, оставшись в живых, бросаюсь в бок, под спасительную бетонную стену. Стрельба тут же смолкает, слышаться глухие команды и раскатистый топот. Поднявшись, поправляю рюкзак и снова бросаюсь вперёд, к виднеющемуся кирпичному тупику. На ходу, кое-как засунув «Стечкина» в кобуру, буквально взлетаю на стоящий у стены мусорный бак и уже с него прыгаю на расположенную на уровне между первым и вторым этажами пожарную лестницу. Зацепиться удается лишь за последнюю перекладину, но я тут же, изогнувшись ужом, начинаю поразительно быстро даже для себя самого перебирать руками и ногами, поднимаясь всё выше и выше. Через несколько секунд понимаю, что добраться до крыши шестиэтажного дома уже никак не успеваю и делаю то единственное, что может спасти меня в сложившейся ситуации: что есть сил отталкиваюсь от лестницы и прыгаю на крышу трехэтажного бара-гостиницы. Второй раз за последние несколько десятков секунд лишь чудом повисаю на карнизе, вцепившись пальцами в бетонный бортик, и со сдавленным хеканьем подтягиваюсь на руках, переваливаясь таки через препятствие.       — На крыше, сучоныш! — практически в тот же момент раздается голос снизу. — И как только туда залезть умудрился, паскуда?!       Задаваясь тем же вопросом, отползаю от края, приподнимаюсь на руках и оглядываюсь по сторонам.       Да ебанный же ты в рот!..       Ничего более цензурного на ум не приходит: крыша идеально ровная, с одиноким откидным люком посередине и опоясывающим её по краю бетонным парапетом. Всё. Больше на ней нет ничего, разве что разлапистая антена и установленная на нее сверху спутниковая тарелка, но помочь эта аппаратура мне сейчас никак не может. И всё! Никаких близкостоящих зданий, на которые можно перепрыгнуть, за исключением шестиэтажки, забраться на крышу которой я всё равно не успею... Вот же блядство! Бросаюсь к люку и пытаюсь открыть, но тот не поддается. Интересно, он закрыт на щеколду или замо́к? Если там щеколда, то это точно форменный пиздец. Мне. А если замок, то его ещё нужно расковырять... Если так, то время есть. Время для чего? Подумать, может быть вызвать помощь... Помощь... Ну конечно же!       Сбрасываю с плеч рюкзак, лезу в боковой карман, трясущимися от переполняющего вены адреналина руками достаю оттуда мобильник. Набирая цифровой код, осматриваюсь, пытаясь определить, где мне будет лучше расположиться на ближайшие несколько минут. С одной стороны, всё вроде бы очевидно: учитывая наличие на соседнем здании лестницы, уроды наверняка решат подняться по ней и правильным решением будет залечь за парапет, однако, здесь есть очень важное «но» – бетонный бортик слишком низкий. Я, конечно, смогу за ним поместится, но смысла в этом немного: буквально метр-два подъема по лестнице и меня оттуда станет прекрасно видно... Какие ещё есть варианты?.. Гадство, в голову как назло лезет только всякая чушь, а время-то идёт... Разблокировав телефон, захожу в «контакты» и нахожу нужный номер – полиция здесь, конечно, есть, но очень уж своеобразная и мне скорее всего не поможет. Слушая гудки, продолжаю напряжённо думать. Что бы я сам сделал на месте вражеского командира?.. У меня в подчинении приблизительно отделение стрелков, противник один и по сути загнан в угол – на крышу, но это дела не меняет. Задача – этого самого противника уничтожить. Мои действия? Перво-наперво расставить несколько стрелков по периметру здания, чтобы окончательно лишить противника возможности манёвра, потом отредить группу бойцов на поиск выхода на крышу и другую для занятия позиции на третьем этаже противоположного дома. Вот только стена этого самого дома с этой стороны глухая. Остаётся лестница, по которой вполне может забраться автоматчик. А дальше – дождаться, пока все займут соответствующие позиции и разом ударить, чтобы уж точно накрыть, наверняка, с гарантией... Это, конечно, в случае, если с собой нет гранат. А их, судя по тому, что мне ещё ничего не прилетело, у нападающих всё же не имеется. Хотя один хрен ситуация патовая. Ну не отбиться мне от такой толпы с полупустым магазином!.. Впрочем, и паниковать рано: отбиться-то не отобьюсь, но подержать эту крышу пока не кончаться патроны я вполне смогу. А там, если повезёт, и помощь подоспеет...       — А-а-а-ло... — оборвал очередной гудок смачнейший зевок с «того конца». — Вик?.. Ты время видел?..       — Вортекс, блять! — приняв решение, падаю прямо на задницу так, чтобы между лестницей и мной оказался пока ещё закрытый люк. — Телепорт баганул, меня вышвырнуло в баре у... — снова оглядываюсь по сторонам, ища ориентир. Взгляд натыкается на баннер, изображающий двух откровенно одетых суккуб, трущих щётками явно дорогой спорткар. — Автомойки «СевередФирлз», и меня тут уже минут десять как убивают!..       Несколько секунд тишины и всё ещё заспанный голос:       — Что?.. Кто?.. Зачем?..       — Сучий ты сын, Вортекс!.. — рычу я, не сильно, впрочем, кривя против истины. — Раздуплись, ну!.. Я «сверху» вернулся, попал в засаду каких-то ушлёпков, залез на крышу и сейчас они меня штурмовать начнут!..       Снова тишина, но на этот раз после неё слышится уже осмысленный и взволнованый голос:       — «Сверху»?.. Штурмовать?.. Мать!.. — в трубке послышался шорох и чертыхание. — Бар у автомойки... «Адский угол»!.. Я понял, Вик, жди! Сейчас наши подъедут!..       Последнюю часть фразы я услышал уже краем уха, потому как отшвырнул в сторону мобильник и поудобнее перехватил пистолет – откуда-то из-под люка раздался тихий щелчок.       Значит, всё же щеколда...       Эта мысль была последней из тех, что мой мозг успел выдать за эту короткую передышку. В следующую секунду люк рывком распахнулся и из него, аки чёртик из табакерки выпрыгнул – вот уж ирония – самый настоящий чёрт. Но не такой, какими их принято изображать на старых полотнах: с вилами и в набедренной повязке, а обряженный в бронежилет, каску и вооруженный «Томми-ганом». Впрочем, выпрыгнул он неудачно. Для себя неудачно: предполагал, что я расположусь за карнизом со стороны лестницы. Причем, не просто выпрыгнул, а в процессе ещё и полоснул по предполагаемому месту моего нахождения длинной веерной очередью. Решил бы заныкаться там – гарантированно хватанул бы свинца, даже пикнуть не успев, и никакие защитные побрякушки не помогли бы. Но в этот раз боевик просчитался – я находился не за бетонным бортиком, а за откинувшимся люком, за спиной своего противника. Тело начало действовать самостоятельно: рефлекторно саданув ногами по металлу люка, я прижал им так и не успевшего вылезти на крышу беса, на краткий миг выбив того из боя. А большего в скоротечной ближней схватке и не нужно. Указательный палец правой руки потянул спуск и девятимиллиметровая пуля с влажным треском вошла врагу в затылок, расколов каску и вышебив тому мозги. Зачастил сжатый в сведенной посмертной судорогой руке мертвеца Томпсон; цепочка фонтанчиков раскрошенного пулями бетона пробежала по крыше, исчезла за её краем, когда ствол пистолета-пулемёта отдачей подбросило вверх. И в тот же миг выстрелы застучали уже со стороны лестницы: пули засвистели вокруг моего импровизированного укрытия, с влажными шлепками вонзаясь в тело мертвого беса, с визгом и звоном отскакивая от металла люка и цвиркая по бетону. Что же, действия противника мне удалось просчитать довольно таки точно. Не понятно, правда, то ли стрелок принял посмертную очередь своего товарища за моё огрызание, то ли просто решил прижать огнём, чтобы дать время своим товарищам взобраться на крышу. Однако результаты его стрельбы были больше психологическими: люк был толстым и надёжным, а от шальных пуль меня пока что спасал медальон. Замолчал «Томми-ган» мертвеца – скорее всего кончились патроны – и тело тут же рывком просело вниз, погрузившись в лаз по грудь и зацепившись за какой-то выступ бронежилетом. В первое мгновение я даже растерялся, скорее инстинктивно, чем осознанно продолжая удерживать ногами люк и прижимая им труп. И только потом понял: его дёрнули снизу! Я представил, что будет когда оно окончательно рухнет вниз и освободит люк и ясно понял – допустить этого нельзя ни в коем случае! По крайней мере, пока на лестнице есть противник!..       Замолкли выстрелы со стороны лестницы и я, облизнув пересохшие губы и переведя «Стечкина» на огонь очередями, отклонился вбок, выглянув из-за укрытия. Два беса на лестнице. Оба в броне, касках и с пистолетами-пулемётами в руках. Тот, что ниже, захлестнув левой рукой лестницу и вжавшись в нее, заталкивал в приёмник новый магазин. Тот, который выше, поднимался по лестнице, развернув в сторону моей крыши ствол пистолета-пулемёта и помогая себе хвостом.       Выше хочет подняться, утырок! Ему осталось преодолеть метра два и он уже сможет видеть меня. И не только видеть, но и стрелять...       Вскидываю пистолет и тяну спуск. Короткая очередь в три патрона бьёт хитрожопого урода в бронежилет – пробить его на таком расстоянии пистолетные пули не могут, но обеспечить заброневую травму – вполне – и он, нелепо взмахнув руками, срывается вниз, пытаясь зацепиться хвостом за лестницу. На какое-то мгновение ему это даже удается, но этим боевик делает лишь хуже – приложившись спиной о лестницу, он окончательно сорвался и, падая, зацепил с собой и своего товарища. Короткий испуганный вскрик сменяется полным боли воплем: третий этаж – он и в аду третий этаж...       Тело в люке снова дёргается, слышится треск ткани и оно окончательно проваливается в люк, крышка которого с грохотом захлопывается.       Всё, пиздец!..       Вскакиваю на ноги, перепрыгиваю избитый пулями пласт металла и, рухнув перед ним на колени, тяну на себя крышку. Может показаться, что это форменное самоубийство... В принципе, так оно и есть, но если сидеть на жопе ровно, меня гарантированно прикончат в следующие несколько секунд, потому что во второй раз мне также как и с первым уродом не повезёт, а вот действуя на опережение, у меня есть хоть какой-то, пусть и совсем призрачный, но шанс! Приподняв люк едва ли на несколько сантиметров, просовываю в зазор ствол пистолета и, поворачивая кисть, тяну спуск. Последние три пули уходят вниз, затвор вновь замирает в крайнем положении, а из-под люка раздаются полные боли вопли и многоэтажный мат.       Захлопнув люк, снова падаю на то же место, на котором встретил первого противника и – о чудо! – слышу сквозь звон в ушах приближающийся рёв моторов. Как же обидно будет сдохнуть за несколько минут до прибытия помощи... Впрочем, я должен буду успеть садануть по крышке люка ногами, когда ко мне полезет очередной урод, а там – попытаюсь вскочить и что есть силы вмазать по морде рукоятью «Стечкина». Один хрен, лучше, чем просто сидеть и ждать своей участи. А вот если они всё же решаться снова лезть на лестницу... Тогда, да, тогда ко мне придёт полный и хорошо откормленный пушной зверёк...       Время идёт, секунды всё тянутся и тянутся, а новых попыток штурма вражины всё не предпринимают. Может, решили отступить, услышав моторы?.. Нет, не отступили: на лестнице показалось перекошенное не то от страха, не то от злости, не то и от того и от другого лицо беса в каске, а следом и смотрящий в мою сторону ствол «Томпсона»... Я даже толком испугаться не успел, только инстинктивно дёрнулся в сторону, как голова черта буквально взорвалась облаком костей, крови, мозгов и находившегося за ней камня... Какое-то время я тупо смотрел на окрашенную в красный поврежденную стену дома, а затем додумался обернуться. На крыше стоящей чуть в отдалении шестиэтажки смутно угадывалась какая-то куча тряпья, из которой торчала неказистая металлическая палка. Для того, чтобы связать неожиданную смерть боевика и странную кучу лахмотьев много ума было не нужно. Похоже, мне всё же придется выклянчить у Би несколько бочек ее медовухи – насколько помню, обе «наши» снайперши от неё просто без ума... В смысле, от медовухи. Да и от её создательницы, в принципе, тоже...       Посторонние мысли не помешали мне показать в сторону «кучи» оба больших пальца и приняться за сборы. Вот уже многие годы философы бьются над вопросом, что же делает человека счастливым и никак не могут прийти к консенсусу. А я вот могу с уверенностью сказать, что ничто так не осчастливливает, как осознание того, что где-то там сидит кто-то с винтовкой и внимательно следит, чтобы тебя за жопу не взяла какая-нибудь сволочь... Конечно, в случае, если тебя хотят убить. Хотя-я-я... Пожалуй, я бы и в обычной жизни от такого пригляда не отказался...       Снизу на улице внезапно застучали выстрелы, всё нарастающий рёв моторов сменился визгом резины, а затем и какофонией ответного огня. Надо полагать, что кавалерия наконец подоспела к месту боя. На лестницу никто больше подниматься не рисковал и в люк не ломился – те, кого я так удачно подловил по-видимому решили отойти и перебинтоваться, а теперь, когда на улице началась настоящая война, и вовсе решили отступить к своим. Я бы, по крайней мере, на их месте поступил бы именно так...       Признаться, после чудесного спасения в самую последнюю секунду я немного расслабился, чего в боевой обстановке делать совсем нельзя, и потому едва не обделался, когда услышал со стороны парапета металлический звон – в первое мгновение подумал, что красномордые уроды всё же решили меня напоследок закидать гранатами. Но повернув голову в сторону звука, слегка успокоился, заметив блестящую в лунном свете металлическую крюк-кошку. Подхватив рюкзак и запихнув в карман отброшенный в начале боя телефон, подполз к краю крыши и аккуратно выглянул из-за бетонного бортика. На улице стояли два черных джипа с тонированными стёклами и знакомыми эмблемами на капотах – схематично изображёнными пчелиными сотами. Довершали воодушевляющую картину прижимающиеся к стене дома фигуры в необычном, но вполне оправданном в обители КвинБи оранжево-песочном камуфляже и угловатыми автоматами в лапах. Да, именно в лапах, так как все они были гончими, что означало, что эти ребята точно «свои». Наблюдая за тем, как от группы отделилась пара бойцов, и прижимаясь к стене, скользнула за угол, затолкал в кобуру пистолет и набросил на плечи рюкзак. Стрельба тем временем переместилась уже на задний двор, к парковке и, насколько я мог судить, гончие медленно, но верно своих противников давили. Одна из фигур снизу призывно махнула мне, когда я поднялся во весь рост. Махнув в ответ, я взялся руками за специальные петли, оставленные у основания кошки, перелез через парапет и не торопясь, подтормаживая ногами спустился вниз. Стоило отойти от троса, как по нему наверх тут же рванули, забросив автоматы за спины, фигуры в камуфляже. Гончим с их когтями карабкаться было ощутимее легче и потому уже через несколько секунд они скрылись за бетонным бортиком крыши.       — Там под люком были уроды, — повернулся я к командиру этой эрзац-бригады – хорошо знакомому мне псу по имени Карго. — смотри, чтобы в спину твоим архаровцам не ударили.       — Этим не ударят! — довольно оскалился боец. — Это же группа Микки, не узнал?       Я присвистнул. То-то мне эти подкаченные головорезы знакомыми показались. Жуткие типы.       — Рогатым теперь только посочувствовать можно, — хмыкнул я, чувствуя как телом овладевает «колотун». — Но я не буду.       — И правильно! — энергично тряхнул головой собеседник. — Нам их всех перебить приказали, чтобы так нагло соваться неповадно было! А ты лезь в машину, а то мне начальство уже все мозги зае...       Висящая на разгрузке пса рация затрещала и он махнул мне лапой, переключаясь на неё. Я кивнул и с удовольствием залез в мягкое заднее кресло стоящего рядом автомобиля. И только когда сидящий на водительском сидении пёс вдавил газ, увозя нас от места затухающего боя я внезапно понял, что вопреки всему всё же остался жив.       Вот уж «прогулочка» выдалась, ничего не скажешь... Решено: скину товар — нажрусь! Как последняя свинья нажрусь!..

***

      Адреналин – полезная штука, как ни крути. Мобилизует организм в стрессовых ситуациях, притупляет боль, ускоряет реакцию, повышает выносливость... Но есть и обратная сторона медали – отходняк. Конечно, не такой сильный, как после специальной боевой химии, но приятного тоже мало. Первую его стадию – «трясучку» – я перенес в машине. Ничего страшного в ней нет, разве что чувствуешь себя как истеричка в преддверии припадка, а очко сжимается настолько, что можно, кажется, стальной прут перекусить. Но да это ничего, это можно перетерпеть, благо хоть, что длиться такое состояние недолго. А вот вторую часть того самого отходняка – апатичную заторможенность – я имею сомнительную честь испытывать здесь и сейчас. Тоже ничего смертельного, но до чего же мерзкое состояние! Хочется просто упасть, где стою и забыться долгим оздоровительным сном... Вообще-то, можно и не маяться, а выкурить парочку сигарет, дрябнуть грамм двести чего-нибудь высокооктанового или закинуть в рот что-нибудь глюкозосодержащее, но чего нет – того нет. Курить я не люблю, а алкоголя или сладкого ни у водилы, ни у меня в карманах не завалялось. Впрочем, не беда: у той, к кому я направляюсь и того, и другого найдется в любых, без преувеличения, количествах. Эх, удобно уметь в магию!       Миновав очередной поворот коридора, подхожу к поистине огромным двустворчатым дверям, выкрашенным в тёмно-бирюзовый сотовый узор. По бокам стоят два пса в «униформе» – чёрных футболках, таких же длинных шортах и с закосом под армейские ботинках – габаритами не уступающие Шварценеггеру в его лучшие годы. Бесполезные в данном конкретном случае парни – ну не нужна такая защита хозяйке охраняемого кабинета, банально потому, что никто в здравом уме и твердой памяти на неё покушаться и не будет – на самом деле весьма неплохие собутыльники и собеседники, но только в нерабочее время. Сейчас же они на службе, а значит морды кирпичом, взгляд вперёд, подбородок вверх. Словом – образцы воинской дисциплины. Меня не остановили и не потребовали сдать оружие, значит, предупреждены и Би меня ждёт. Ну и хорошо.       Постучал, подождал несколько секунд и толкнул створки, шагнув внутрь. В роскоши КвинБи себе не отказывала, этого не отнять: личная обитель тусовщицы являла собой просторную – в три а то и в четыре моей земной квартиры – студию, оформленную в уже привычных теплых тонах и освещаемую светом вмонтированных в потолок светодиодных ламп. Деление на зоны очень условно: ванная и спальня за отдельной дверью, а вот кухня, гостиная и рабочая зона на виду. В последней хозяйка студии меня и ожидала, вольготно расположившись на диване и одной парой конечностей печатая что-то на покоящемся на коленях ноутбуке, а второй удерживая кружку с чем-то явно горячим и кусок какого-то пирога, который она, не отрываясь от своего занятия, жевала. Да так аппетитно жевала, что мой и без того голодный желудок аж спазмом взялся. А эта стерва даже взгляд не подняла!.. А если так?..       Снимаю со спины рюкзак и просто и без затей швыряю его в весьма симпатичное лицо местного начальства. Ясное дело, тот замирает на половине пути, охваченный жёлтым сиянием и аккуратно планирует к цели в лапы. Но голову она всё же поднимает, одаривая меня ехидным взглядом:       — И я очень рада тебя видеть, Вик, — довольно скалясь, чуть наклоняет голову набок. — А подушкой по морде за такое?       — Ага, как же! — проигнорировал шутливую угрозу. Нет, эта гиперактивная натура конечно же вполне может выкинуть что-то подобное, но не сейчас, когда я к таким шуткам не готов. Что-что, а настроение окружающих эта демоница чувствует как никто другой. — Так рада, что даже от порнухи своей отлипнуть не может, озабоченная...       Усмехнувшись и удостоив меня ещё одним снисходительно-ехидным взглядом, она одним укусом расправляется с остатками пирога, залпом допивает напиток и, отложив в сторону ноутбук, берется за мой рюкзак. Я же плюхаюсь в стоящий напротив кресло-мешок и с удовольствием принимаюсь за расположившиеся на столе подносы с вкусно пахнущим содержимым. Би, не отвлекаясь от потрошения рюкзака, совершает короткий жест правой нижней рукой и на столе рядом со мной появляется графин с оранжевым содержимым – крайне эффективное и при этом вкусное тонизирующее варево её же авторства...       Черт подери, я просто обожаю эту девушку! Нет, серьезно: она буквально знает что тебе нужно в данный момент и просто даёт тебе это, не пиля при этом мозги и почти ничего не требуя в замен! Ну золото же! Замечаю, как губы увлеченно копающейся в рюкзаке девушки складываются в довольную улыбку. Эмпатка хренова. Впрочем, пусть наслаждается, мне не жалко...       Наконец, она находит среди прочего перенесенного с Земли «товара» самое для себя ценное: обычную ста двадцати четырёх гиговую флешку. Возвращает на колени ноутбук, вставляет карту в разъем, несколько раз тычет пальцем в тачпад и из колонок, установленных под потолком начинает играть драйвовая электроника. А дальше Би на какое-то время выпадает из реальности: переключает треки один за другим, качает в ритм головой, подпевает, отбивает руками по столешнице ритм, что-то печатает в блокноте... Вот так взглянешь со стороны – и в жизнь не поверишь, что перед тобой сидит древняя демонюга, являющаяся не кем-нибудь, а одной из повелителей преисподней. Хотя оно и хорошо – весёлая оторва нравится мне гораздо больше, чем какой-нибудь кровожадный маньяк. М-да, и всё же, кто бы мог подумать, что в свои двадцать семь я буду работать сталкером, таская с Земли в ад разную всячину... А название-то какое – «сталкер»! Я сначала честно думал, что таскать буду всякую дурь, оружие и прочий подходящий под «атмосферу» нелегальный товар, а оказалось, что таскать пришлось музыку, фильмы, сериалы, видеоигры... Что-то из этого отдавалось КвинБи, что-то я за поистине бешеные деньги толкал на сторону, благо моя «нанимательница» против такого не возражала. Выяснилось, что всякая подобная земная мелочовка очень, очень сильно ценилась здесь, «внизу». Причиной тому была сложность транспортировки подобных товаров. Мало того, что банально маскироваться под людей могли только некоторые суккубы, гончие, да высшие демоны, так ещё и пропускная способность большей части методов была слишком мизерной для достаточного «выхлопа». Я, например, используя подаренный Би артефакт-телепорт мог протащить с собой только то, что находится от меня в непосредственной близости. Впрочем, это не мешало достаточно влиятельным местным иметь своих специальных агентов, таскающих для них необходимые товары. У Би, например, до меня была, да и сейчас есть целая группа гончих-сталкеров, которым я в свободное от «выходов» время преподаю знания Земли: повадки, поведение, места, обычаи, культура. Информация у них, конечно, есть и так, но одно дело – сухой справочник, а совсем другое – живой человек, проживший «там» почти три десятка лет. Работа, в общем-то, не пыльная, за исключением таких ситуаций, как сегодняшней ночью, и очень высокооплачиваемая... Хотя стоит признать, что работаю я на Би и передаю опыт её подопечным не столько из-за денег, сколько в качестве благодарности – если бы не эта лихая тусовщица, был бы я давно... Да здесь же, но в нескольких кругах отсюда и уже в качестве грешника...       — За-ме-ча-те-льно! — сияя, что твоя ёлка, довольно трёт сразу четыре пары ладоней демоница и принимается перебирать остальные флешки. — А тут что?       — Сериалы, фильмы и мультфильмы, порево. — закидывая в рот горсть шоколадных конфет, поочередно киваю на носители информации.       — И это я ещё озабоченная! — весело фыркает она, убирая тем не менее флешку в «свою» стопку. Ну ещё бы – такое улетает с молотка за цену едва ли не большую, чем земной огнестрел. — А тут?..       — Радиодетали, — пожимаю плечами. — Меня Текс просил притащить ему несколько комплектов плат и прочего хай-тека, уж не знаю нахрена они ему и почему именно земные.       Она кивает, снова отставляет в сторону ноутбук, смотрит на меня и протягивает руку:       — Давай посмотрю, что там с телепортом!       Я извлекаю из кармана древние часы на тонкой цепочке, даю их демонице. Та ловким движением их открывает, на мгновение прикрывает глаза, а когда открывает, те начинают источать яркий красный свет. Минута вдумчивого осмотра и лицо Би искажает странная неидентифицируемая гримаса.       — Прости меня, Вик, — она моргает, возвращая глазам нормальный вид и прижимает к голове ушки. — Я совершенно забыла об арканной защите.       — Прощаю, — усмехаюсь я. Уж что-что, а обижаться на неё после всего, что она для меня сделала будет как-то неправильно. — А что за арканы? Понятно, что ловят и понятно даже кого, но как?       — Арканами называют ритуалы, заклинания и артефакты, которые позволяют либо не допустить телепортацию, либо изменить её конечную точку, что с тобой сегодня и произошло. — отвечает Би, откладывая в сторону артефакт. — Защита не обеспечивает полную неуязвимость, но значительно усложняет нападающим задачу. Позже установлю её и на твои «часики». И раз уж начала, давай сюда свой медальон – его тоже зарядить будет не лишним.       — А что помешало этим бесам телепортировать меня куда-нибудь в асфальт и дело с концом? На кой ляд понадобилась эта катавасия с баром? — спрашиваю, протягивая ей требуемое.       — Не всё так просто, — усмехается демоница. — магия – это сложно, муторно и требует сноровки и опыта. У тех бесов, а вернее у тех, кто им помогал этого, очевидно, не хватило. Да и выковыривать из него вещи и артефакты – долго, муторно и неэффективно.       — Кто это вообще такие?       — Судя по экипировке и оснащённости – банда, занимающаяся охотой на таких как ты. Сталкеров, то есть, — откинувшись на спинку дивана поясняет она. — Их немного, также как и ходоков, но те, что есть – крайне опасны. Впрочем, здесь тебе ничего не угрожает, а это значит... — она предвкушающе улыбается.       — Э, нет, даже не думай! — предостерегающие поднимаю вверх указательный палец. — Я не собираюсь сидеть на жопе ровно только из-за каких-то ушлёпков с автоматами!       — Но на какое-то время тебе всё равно лучше залечь на дно, — продолжая плотоядно улыбаться, едва ли не мурлыкает она. — А это значит, что от следующих вечеринок ты не отделаешься...       — У меня ещё есть твои сталкерята, не забыла? — усмехаюсь в ответ. — Думаю вот устроить им усиленное повторение материала, как раз лишнее время появилось...       Она притворно вздыхает, не прекращая улыбаться:       — Понимаешь, Вик, тут такое дело: у них с завтрашнего дня трёхнедельный отпуск. — а в глазах так и пляшут ехидные искорки. — Не могу же я отказать своим верным подопечным в их желании развеяться и повидаться с родными?       — Би, это прямое злоупотребление властью! — вполне искренне возмущаюсь я, судорожно ища пути к отступлению. Ну не люблю я всяческие тусовки, не люблю! — И вообще, мне кажется, что «залегание на дно» плохо вяжется с подобными публичными мероприятиями!..       Она не прекращает улыбаться, а во взгляде так и читается: «нет, дорогуша, теперь ты точно от меня не отделаешься!».       — Ладно, чёрт с тобой! — махнув рукой, отзываюсь я. Сейчас спорить один хрен бесполезно – в голову не идёт ни одна достаточно веская причина, а вот потом уже на свежую голову можно будет ещё попробовать. — Сейчас я хочу мыться, жрать и спать! Составишь мне компанию?..       — Ну, если ты хорошо попросишь... — кокетливо отводит взгляд эта жёлтая ехидна. — То быть может и-и-и!.. Нахал!..       Уже имея кое-какой опыт общения с этой оторвой, перепрыгиваю столик, подхватываю совсем лёгкую – для своего роста уж точно – демоницу на руки и, не обращая внимания на притворные возмущения, направляюсь в ванную комнату...       И всё же повезло мне в своё время наткнуться именно на неё, как есть повезло!