Вечер

Я был на море, но проснулся, Как гром, на пол перевернулся. Какие ужас и печаль: Не досмотрел я фестиваль. Очнулся я на лавке, А под ногами травка. Погода просто класс: Бомж, комары и квас. Постойте, я не бомжик, Вы придержите ножик Таких недобрых слов, Ложь это, сто пудов! Ко мне идёт полиция С плохими, злыми лицами И что-то там болтают. Я быстренько съезжаю. Повсюду воздух, свежесть, В подъезде чьём-то нежить, Валяются окурки, Их вновь дерут придурки. Ну что за благодать! И снов уж не видать Прерадостных и мыльных. В носу пух тополиный. Навстречу идёт тётка, Большая вся и в шмотках, С губами в пол планеты, В уродливых балетках. Как взглянет на меня, Так скрючит нос. А зря, Морщины появляются И вовсе не смываются! Всё было так прекрасно, Так радостно, но зрасьте, Теперь я появился, — В лице её таилось. Она чего-то путает, Вот, женщины не думают, А что-то замышляют! Меня тут прерывают. "Фу, фе, какой кошмар: Наткнулась на бомжа!" — Талдычит в телефон. Я жутко оскорблён! Меня, и обозвали! Второй раз так сказали, Поплачу-ка в подушку... Ах, дома та. В пичужку. О, как-то сказал дед, Что, значит, большой хрен На мнение чужое — Лекарство неплохое. Стою я значит чётко, Забыть пытаюсь тётку. Та смотрит на меня. "Что надо, женщина?" Её развидеть как? Зависла вот мадам И прочно глазоньками зырит, Вкололи будто что-то, штырит. "Вы, это, громко не молчите, Пусть жалко, но кыш-кыш, идите", — Сказал, и гневно смылась Не женщина, а крыса. Ну ладно, но зато, Мне станется легко И думать я не буду! Теперь к чёрту забуду.