Мы все ближе и ближе к друг другу.

Заезжая на парковку, Флора до сих пор продолжала витать в своих мыслях. Ее беспокоили свои нервные сдвиги по фазе, два придурка, следовавших за ними с Блум по пятам, но больше всех ее волновал Огрон, а точнее его самочувствие. Она видела его вспыльчивость, порой переходящую границы. Она видела гнев, ломающий любые границы. Она видела его усталым, задумчивым, нервным и опечаленным. Заехав в гараж и закрыв за собой ворота, русоволосая расстегнула ремень безопасности и обернулась к мужчине. Огрон спал. На долю секунды она испугалась, что он упал в обморок, впал в бессознательное состояние, но это была лишь одна секунда, разделяющая догадку от правды. Попросту говоря, от сильного переутомления, мужчина, не дождавшись конечной точки своего пути, а именно спальни, решил заночевать в прекрасном салоне своего прекрасного авто. Высокий лоб, слегка нахмуренный, острые скулы, так жадно привлекавший к себе внимание, правильный нос, будто слепленный самыми умелыми руками. Все эти детали делали его лицо изящным и утонченным. Но проглядывающиеся мешки под глазами, начинающиеся проявляться синяки под глазами и мертвенно-белый цвет лица говорили совсем о другом. Флора сама не заметила, как засмотрелась на своего возлюбленного и начала аккуратно убирать с его лица выбившиеся пряди из хаотично собранной прически. То тут, то там волоски так и норовили попасть в глаза, тем самым могли потревожить столь долгожданный сон. — Огрооон, — стала осторожно звать девушка красноволосого, — просыпайся, солнце. Мы приехали домой. Ласка любимой женщины подействовала на мужчину лучше всего. Он, как Чеширский кот, сначала растянулся по всему сидению, как бы возвращая в исходное положение свои старческие кости, затем аккуратно освободился из оков своей мученицы и одновременно спасительницы. — Я даже не заметил как заснул… — Все хорошо, мы дома. Отстегивайся и заходи в дом, — проговорив, Флора вышла из машины и направилась к двери, которая вела в холл дома. — Хорошо… *** День близился к своему логичному концу, и первые сумерки начали проглядываться на небосводе. Вокруг здания стояла тишина, будто все живое поставили на беззвучный режим. Флора начала готовить и параллельно подпевать играющей в наушниках песне. Чистое тело, чистая голова, чистый разум. Никакие проблемы не лезли в ее голову во время готовки. Она была полностью и целиком вовлечена в это дело, как говорят: ушла в него с головой. В наушниках раздался до боли знакомый рингтон. Ей звонила Блум. — Привет родная, — девушка позвонила по видеосвязи и помахала рукой подруге, как только высветилась картинка с ее изображением. Флора отложила в сторону лопатку для готовки. — И тебе не хворать, Флора… — Что за пессимистичный голос? Что-то случилось? — брюнетка слегка напряглась, ведь нередко Блум звонила в таком «напряженном» состоянии, поэтому она уже научилась не так быстро делать выводы и разводить панику. Секундная замешка переменилась пятиминутным молчанием. Лицо по ту сторону экрана было безэмоциональным, отстраненным и до ужаса пессимистичным. — Блум… Что случилось? — Я тут сидела и обдумывала последние месяцы. Слишком уж они вышли яркими и запоминающимся в плохом плане, — начала свою речь рыжеволосая, — и… в общем… — Ну! Говори, не тяни, — брюнетка сгорала от любопытства как маленький ребенок, которому хотели раскрыть очередную тайну вселенского масштаба. — В общем… — девушка заговорщически заулыбалась, — Я РЕШИЛА ПО ПОЛНОЙ УСТРОИТЬ НАМ УИКЕНД, ПОЭТОМУ СНЯЛА ДОМ НА МОЙ ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ, — голос Блум был слышен даже за пределами наушников. Настолько эта радостная новость озарила ее душу светлыми лучами, что нескончаемая радость так и отражалась на ее лице и в речах. — Фух, напугала. Ну скажи мне: ты дурная? Давно головой не падала? Я уже все самые плохие варианты перебрала, а ты… ПРИБИЛА БЫ. — Не кричи, я не глухая… — Ты хороший, я плохая, — с жуткой гримасой на лице проговорила Флора. Уикенд за городом. Большой деревянный дом, с огромным теплым камином и мохнатыми коврами. Большие окна, во все стены, из которых видны потрясающие виды. Так мелодично струящаяся музыка из колонок, а главное — красивый падающий снегопад, сопровождающий новогоднее настроение. Что могло быть лучше? Наверное, только это все, но в компании любимых людей, что и ожидало Флору. — В общем, детали я вышлю, так что не планируйте с Огроном что-то масштабное на следующую неделю. Вы будете целиком и полностью в нашей с Валтором власти. — Хорошо, мисс первоапрельская шутка, я тебя поняла. — И я тебя люблю, пока-пока! Закончив разговор, девушка продолжила готовить. Разделав мясо и настругав на мелкие кусочки, она отправила его тушиться на сковороде. Очистив картошку и нашинковав ее такими же маленькими кусками, она переложила их в отдельную емкость. — Готовишь? Ее талию обвили сильные мужские руки. Их волосяной покров слегка щекотнул кожу Флору, отчего она съежилась. Девушка стала защищаться. Веселый смех наполнил кухню. Казалось, что еще нужно для счастья? Свой дом вдали от шумного и угрюмого города. Теплый камин, согревающий своим пламенем в столь морозные вечера и любимая девушка, которая является главной неотъемлемой частью его жизни. — Я так тебя сильно люблю, ты бы знала. Люблю твой искренний и звонкий смех, люблю твое спокойное, а иногда угрюмое лицо. Люблю твои розоватые щеки, усыпанные россыпью веснушек. Люблю твои тонкие запястья, при виде которых мой внутренний эстет начинает буквально верещать от восторга. Я люблю тебя, Флора, и буду только твоим навеки. Не только на сковороде творился переполох, но и в душе этой прекрасной зеленоглазой красавицы творилось невесть что. До этого дня она всегда думала, что первой признается она в своих искренних и теплых чувствах по отношению к этому человеку, но он… Он просто взял и перевернул все с ног до головы. Ей казалось, что она более открытая в плане чувств и их выражении. Но как оказалось, мужчина тоже был не промах. — Уложил меня на лопатки, дорогой, — отложив доску, Флора повернулась лицом к собеседнику, — я думала, что инициативу в признании столь громких слов я возьму на себя, если честно, — легкая и нежная улыбка озарила ее лицо, — но ты меня переиграл и решил перетянуть одеяло на себя. На лице мужчины можно было увидеть легкое недоумение. Он же признался ей в чувствах, буквально переселил себя и сделал огромный шаг навстречу, а что же она? Шутит и паясничает? — Посмотри на меня, пожалуйста, — аккуратно коснувшись правой ладонью подбородока мужчины, она повернула его лицо в свою сторону так, чтобы они встретились глазами, — ты большой молодец, что признался мне в своих чувствах по отношению ко мне. Зная, как тяжело тебе даются такие вещи, я очень горда тобой. Мне очень приятно слышать и знать, что я стала для тебя тем самым человеком, при виде которого твоя душа начинает цвести и петь самыми чистыми нотами, — аккуратно убрав прядку красных волос с глаз мужчины, брюнетка продолжила. — В свою же очередь, я хочу поведать тебе насколько глубоки и искрени мои чувства. Я думала, что из-за грехов, которые я совершила и совершаю по сей день, я не имею никакого права иметь любимого человека. Иметь право любить и быть любимой, но ты доказал мне, что это не так. Ты доказал мне, что даже такие люди как я, могут и умеют любить. Любить настолько сильно, буквально задыхаясь изнутри от переизбытка этих чувств. Огрон, ты стал для меня именно тем, кого я представляла рядом с собой всю свою жизнь. Ты стал моей защитой и опорой. Моим личным теплым местом, куда я могу прийти и согреться. Местом, откуда точно не выгонят. И за это я хочу сказать тебе спасибо. Спасибо тебе за тебя, — аккуратно обняв мужчину, она привстала на носочки и прошептала. — Я люблю тебя, Огрон. Люблю очень глубоко и искренне. В следующую секунду губ Флоры коснулись нежные губы Огрона. Сначала это был мягкий и нежный поцелуй. Поцелуй, целиком и полностью пропитанный искренней любовью двух так дико бьющихся сердец. Грубые пальцы мужчины аккуратно касались лица девушки, убирая мешающие прядки волос. «Она такая же хрупкая, как только что раскрывшийся бутон», — мысли красноволосого целиком и полностью были заняты этой брюнеткой. Она сносила ему крышу. Заставляла чувствовать то, что он не мог заставить себя почувствовать многие годы. Руки мужчины медленно скользнули под тонкую материю майки, отчего по коже девушки побежали мурашки. Ей нравилось чувствовать, как он сдерживает свой яростный порыв. Она знала, что он просто хотел бы сорвать с нее этот ненужный предмет гардероба и взять ее прямо здесь. Но еще она знала, что ему важен ее комфорт. Выключив плиту легким нажатием руки, Флора стала наступать на мужчину. Запрыгнув на него, она взяла инициативу на себя. Усилив напор, она продолжила проскальзывать своим языком сквозь его губы. Их языки сплетались в страшном беспорядке, руки девушки создавали на голове мужчины буйство из красных волн, а он, в свою очередь, принимал ее жгучий нрав, который так и норовил выпрыгнуть из своей хозяйки целиком и полностью. Аккуратно подхватив ее, он направился в сторону их спальни. Их маленького чистилища, где их души в объятиях друг друга очищались от всевозможных грехов. Уложив девушку на мягкие простыни, Огрон начал покрывать ее маленькое тельце мелкими поцелуями. Аккуратный лоб, маленький носик, чуть пухлые щеки, изящная шея, вслед за которой он последовал по ее тонким рукам. Он целовал каждый ее изгиб тела с огромным пристрастием, не жалея при этом ни единой секунды своего времени. Нежные поцелуи начали переходить в легкие покусывания. Оставляя свой «след», он делал ее своей без остатка. Изнывая от накатывающего возбуждения, брюнетка стала покусывать свои маленькие пухлые губы, показывая степень своего недовольства. — Огрон… — томно выдохнула она его имя, — пожалуйста, перестань меня дразнить. Хищный взгляд голубых глаз был ответом на данную просьбу. Ему нравилось видеть, как она мучается, нравилось чувствовать контроль над ситуацией. Ему нравилось видеть ее такой подчиненной и слабой. — Ты хочешь чего-то большего, или мне остановиться? — Я, — девушка не успела договорить, так как почувствовала нежные прикосновения, которые сопровождались оттягиванием ее трусиков. — Что ты… — лисий взгляд выдавал его. Он знал, чего она хочет, но это он хотел услышать именно из ее уст. — Я хочу тебя. Услышав три долгожданных слова, мужчина аккуратно снял с нее одежду. Оставив ее в одном нижнем белье, он снова направил свои пальцы во влагалище девушки. Когда вовнутрь девушки вошел первый палец, она почувствовала приятно разливающееся тепло внизу живота. Один за другим с ее уст слетали стоны по мере добавления пальцев и ускорения движения. Мужчина чередовал темп. Начиная медленно, он переходил к более быстрому. Почувствовав ноги девушки на своей талии, он понял, что она хочет большего. Маленькие руки в кулаках с неистовой силой начали сжимать простыни, образуя на них заломы. Сняв с себя футболку и шорты и освободив девушку от последнего атрибута одежды, Огрон пристроился между ног девушки. — Последний раз спрошу: ты точно готова? Ответом на его вопрос послужил резкое движение девушки, которая так сильно хотела почувствовать его губы на своих. Бешеная страсть горела между двумя влюбленными. Он покрывал ее шею дикими поцелуями, она же извивалась как ужик под его телом. Он вошел в нее медленно, не спеша. Огрон не успел спросить, был ли он для нее первым половым партнером или нет, но все равно старался делать все так, будто для нее он был первым мужчиной в плане секса. Медленные толчки раззадоривали девушку еще больше. Приподнимая таз, она двигалась ему навстречу. По комнате раздавались первые едва слышимые толчки. — И это все, что ты можешь мне дать? — А я смотрю, ты очень ненасытная. Хочешь чего-то большего? — Хочу увидеть все, на что ты способен. Это была фраза, срывающая стоп-кран. Выйдя из девушки и отодвинувшись на некоторое расстояние, он притянул ее к себе, при этом закинул девичьи ноги себе на плечи. Следующий вход во влагалище брюнетки сопровождался резким толчком. Огрон двигал своим тазом все быстрее и быстрее, при этом стараясь входить во всю длину. Возбуждение Флоры было заметно по ее громким стонам. Как она выкрикивала его имя, прося еще и еще, не боясь быть услышанной. Опустив ноги и не выходя из нее, он перевернул ее, поставив раком. Уперевшись в кровать руками, она всеми силами старалась не съехать, а наоборот, двигаться навстречу. Она чувствовала приятную боль при каждом движении мужчины. Как будто внутри нее натягивалась невидимая струна, которая в любую минуту могла надорваться. Через несколько минут она почувствовала, как тугой комок внутри нее стал натягиваться все сильнее и сильнее, знаменуя о скором оргазме. — Огрон. Я…я скоро кончу. После этого мужчина начал двигаться быстрее, как можно сильнее насаживая на себя девушку. Ее груди находились в его сильных руках. Они игрались с ее сосками, сжимали до боли, а иногда аккуратно поглаживали. Он как будто читал ее, видел, как и чего она хочет. Через несколько секунд мужчина и девушка упали на кровать в наслаждении от так приятно разлившийся волной оргазма по телу. Тишина окутывала их нагие тела, и только маленькая лампа, стоявшая на прикроватной тумбе, давала хоть какой-то источник света. Они дышали в унисон. Гладили и ласкали там, где это было приятно и нужно. Губы переплетались в нежном танце под названием любовь. Это была их нежная Любовь на двоих.