Глава 3

      Когда кортеж свернул на автостраду, посол пересел на сиденье напротив, где сидела знакомая Алине девушка. Всю дорогу та что-то яростно печатала в телефоне, время от времени закатывая глаза. Как только к ней подсел посол, она отложила телефон в сторону, вытащила из сумки два паспорта и протянула их Алине.       — Загран и равкианский. Даже подписи уже стоят, — подмигнула она.       Алина взяла паспорта и нежно провела по тиснениям на обложках: американский орел, гордо сжимающий в одной лапе стрелы, а в другой оливковую ветвь, и двуглавый равкианский.       В обоих красовалась фотография из университетского удостоверения. Она пошла фотографироваться с Малом. В последний момент он скорчил смешную рожицу из-за спины фотографа, поэтому на снимке Алина широко улыбалась.       Посол вытащил из папки документы и принялся читать.       Его помощница снова уткнулась в телефон. Ее пальцы быстро порхали по экрану, и Алина предположила, что она или переписывалась в нескольких чатах одновременно, или писала следующий великий равкианский роман. Девушка отбросила за спину рыжие волосы.       — Перестань пялиться, Иван, — дразняще произнесла она, не отрывая взгляда от телефона.       — Я не пялюсь, — возразил телохранитель.       — Еще как пялишься.       — Я сижу против движения. Разумеется, я смотрю вперед.       — Конечно, Иван, — улыбнулась девушка.       Некоторое время они ехали в молчании. Помощница печатала в телефоне, посол просматривал бумаги, изредка делая пометки на полях, Иван демонстративно смотрел в окно. Алина вцепилась в паспорта так, будто боялась, что те исчезнут.       Наконец помощница заблокировала телефон и откинулась на сидении.       — Ты волнуешься.       — Меня не каждый день возят на лимузине, — пожала плечами Алина.       Девушка улыбнулась и кивнула на Ивана.       — Тебе не стоит бояться его. От только с виду такой суровый, а на самом деле душка.       — Я надеюсь, ты говоришь не обо мне, Женя.       — Думаешь, я говорю о после?       Посол продолжал изучать документы, не обращая внимания на разговор. Иван на миг напрягся и что-то произнес на равкианском.       — Что ты сказал, дорогой?       Иван глядел в окно, обдумывая свой ответ. Тут машина остановилась. Водитель открыл дверцу, и они вышли из лимузина.       Кортеж выстроился полукругом на взлетно-посадочной полосе. Рядом стояли люди в деловых костюмах и тихо переговаривались. Иван коротко переговорил с пилотами и жестом пригласил всех в самолет.       Сам самолет был небольшим, но просторным внутри, с мягкими сидениями. Посол сел в конец большого стола. Алина поставила рюкзак на пол и села на указанное Женей место. Последним поднялся на борт Иван, и Женя заговорила с ним на равкианском. Выглянув в окно Алина увидела, как охранники укладывают коробки и чемоданы в багажное отделение. Никто из них лететь не собирался.       Она отвернулась от иллюминатора и поймала на себе пристальный взгляд посла.       — Они с нами не полетят?       — Это люди посольства. А эти двое — мои, — объяснил посол.       Странно, что он провел такое различие. И кем тогда считалась она сама?       Иван прошел в хвост самолета, а Женя устроилась рядом.       — Ты раньше летала?       — Меня привезли в Америку не на лодке.       — Давненько это было, да?       Алина откинулась на спинку кресла.       — Да.       Женя сжала ладонь Алины.       — Все будет хорошо.       Дверь в салон закрылась, охранники отогнали машины с летного поля. Иван сел в кресло и пристегнулся. Посол снова взялся за папки с документами, когда пришедшая стюардесса раздала всем по бутылке воды.       Женя драматично закатила глаза.       — Ты и вода в самолете, — простонала она.       Посол сделал пометку в документе.       — Воздух сухой, и у тебя будет обезвоживание, если выпьешь недостаточно жидкости. Я попросил стюардессу приносить нам воду каждый час. Мне нужно, чтобы завтра утром все были работоспособными. Нас ждут дела по приземлении.       — Только ты можешь выставить питье воды как патриотический долг, — вздохнула Женя и отвинтила крышку.       — За Равку, — провозгласила она и немного отпила.       — За Равку, — прошептала Алина, тоже делая глоток.

✵✵✵

      Алина с восторгом наблюдала через иллюминатор, как дома по мере набора высоты превращались в маленькие точки. Солнце взошло в полном блеске. Как только самолет выровнялся, Иван пересел на задний ряд. Стюардесса принесла кофе, и Алина с благодарностью взяла чашку. Она не выспалась перед отлетом, но слишком волновалась, чтобы вздремнуть.       Мал, наверное, уже проснулся и нашел ее письмо. Алина проглотила ком в горле и постаралась не думать о расставании. Все кончено, пора двигаться дальше.       Посол все еще просматривал документы, а Женя принялась разбирать пачку писем. Алина же решила позаниматься и открыла учебник.       Спустя пару часов стюардесса принесла обед: теплые булочки с маслом и салат из зелени, макароны в сливочном соусе и лосось со спаржей. Женя наслаждалась принесенными блюдами, а Иван просто сметал все с тарелок. Стюардесса предложила вино, но Женя с сожалением отказалась под многозначительным взглядом посла.       — Так вот что едят в Равке? — с восторгом поинтересовалась Алина. Она в жизни не пробовала ничего вкуснее.       — Конечно.       — Правда?       — Нет.       Иван хмыкнул. Женя повернулась к Алине.       — Я его рассмешила! — тихо похвасталась она, чем позабавила Алину.       Стюардесса убрала грязные тарелки, затем вернулась с кофе и десертами. Алина выбрала себе запеченный крем, посол взял фрукты.       Алина решала заданные на дом задачи, когда Женя вытащила зеленый лак и начала аккуратно красить ногти. Сидевший позади Иван застонал.       Женя бросила на Алину озорной взгляд.       — Иван терпеть не может, когда я крашу ногти в самолете. Наверное, чувствителен к запахам. А как по мне, нельзя ходить с облупившимся лаком, — Женя подула на кисточку и принялась наносить второй слой. — Хочешь, я тебе тоже покрашу?       — Нет, спасибо.       Чуть позже стюардесса принесла еще воды. Посол выжидательно посмотрел на них, поэтому Алина открыла бутылку себе и Жене. Посол отложил папки и прошел в хвостовую часть самолета.       — Там офис и телефон, — подсказала Женя.       — Кем ты работаешь?       — Я руководитель пресс-службы. Слежу за организацией работы штаба, составляю расписание встреч, подготавливаю речи и выступления посла. А еще часто кричу на людей по телефону, — объяснила Женя, покрывая ногти слоем защитного геля. — Слышала, ты собираешься решить проблему Равки с электричеством.       — Во всяком случае, попытаюсь.       Женя подула на ногти.       — Посол не привез бы тебя, если бы сомневался в твоих способностях. Уверена, что не хочешь сделать маникюр?       Алина кивнула, и Женя убрала флакон с лаком.       — Как хочешь. Я собираюсь немного вздремнуть. Завтра нас ждет долгий день.       Алина задумчиво постучала карандашом по блокноту. Как она собиралась обеспечить солнечной энергией целую страну? Было так много проблем помимо энергоэффективности, в решении которых у нее не было никакого опыта. Например, хранение в отсутствии отлаженной энергосистемы, из-за чего проекты по солнечной энергии испытывали трудности. Возможно, ей следовало паниковать, но пусть на словах Алина не подходила для того, чтобы возглавить проект по развитию солнечной энергетики в Равке, она чувствовала, что поступила правильно, согласившись. Может, именно это в ней увидел посол.       Алина потерла шрам на ладони и глянула в иллюминатор. Солнце начало садиться. Она откинула спинку кресла и задремала.       Проснувшись, Алина обнаружила на столе три бутылки с водой. Иван храпел где-то в хвосте самолета, Жени нигде не было видно. Посол снова корпел над бумагами. Алина внезапно смутилась того, что он видел ее спящей. Посол взглянул на нее, когда Алина открыла бутылку.       — Мы приземлимся через несколько часов, днем.       — Что потом?       — Я распоряжусь, чтобы тебя разместили в апартаментах. Можешь осмотреть достопримечательности перед торжественным ужином.       — Торжественный ужин?       — В честь нового министра. Президент официально тебя пригласил.       Алина побледнела.       — Я никогда не была на государственном приеме.       — Ты справишься, — из уст посла это прозвучало почти как приказ.       Женя плюхнулась рядом с Алиной и протерла глаза.       — Мы уже на месте?       — Еще пара часов.       Женя кивнула и без жалоб взяла принесенную стюардессой бутылку воды.

✵✵✵

      Самолет пересек океан, и Алина впервые за двадцать два года увидела Равку. В основном — покрытые снегом горы и поля.       Когда они приземлились, на улице стоял мороз. Даже в толстом пальто она успела продрогнуть, пока бежала к ожидавшей их машине. Всю дорогу в город Алина с благоговением смотрела на массивные каменные здания, укрытые снегом. Улицы были практические пусты, а отважные пешеходы, рискнувшие выйти в такой колотун, кутались в шубы.       Посол отправил Женю с Алиной, чтобы та показала номер и провела экскурсию по городу. Хотя Алина сомневалась, что выходить наружу в такую погоду — хорошая идея. Комната располагалась в большом здании и чем-то напоминала апартаменты в кампусе с кроватью, письменным столом, небольшим туалетным столиком и примыкающей ванной комнатой. Они подошли к окну.       — Еще один прекрасный день в Ос Альте. Светит солнце, медленно падет снег, но самое приятное, конечно, в том, что мы находимся дома, — Женя улыбнулась. — Каково это — вернуться?       Вернуться.       Алине сама не знала, чего ожидала. Конечно, она не представляла свое возвращение похожим на фильм, где у главной героини всплывают давно утраченные воспоминания, а в комнату врывается дальний родственник. Она готовилась испытать разочарование, но вместо этого ей овладело странное незнакомое чувство.       — Чувствую себя… — Алина пожала плечами, не зная, как закончить предложение.       — Ошеломленной? Уставшей после перелета? Как дома? — подсказала Женя. — Замерзшей?       Алина рассмеялась.       — Да, замерзшей!       — Ужин назначен на шесть. До этого времени Иван завезет твой багаж. Полагаю, это твое самое теплое пальто?       Алина кивнула.       — Тогда нам нужно пройтись по магазинам. Мне выделили на тебя небольшой бюджет, так что давай его потратим. Ты сможешь познакомиться с этим прекрасным городом в теплых залах торговых центров.       Алина испытала настоящее облегчение, когда машина забрала их с подземной парковки и высадила на крытой стоянке у торгового центра. Когда они вошли внутрь, она поразилась тому, насколько все казалось знакомым. Но не потому что у нее остались какие-либо воспоминания о Равке, а потому что, за исключением надписей на равкианском, торговый центр ничем не отличался от американского. Она поделилась своим наблюдением с Женей.       — После гражданской войны нам пришлось восстанавливать большую часть города. Примерно половина Ос Альты была заново отстроена за последние восемь лет. Ты узнаешь многие архитектурные решения.       Они зашли в отдел верхней одежды, и Женя попросила продавщицу принести несколько пальто. Затем подвела Алину к зеркалу и заставила примерить каждое.       В первом пальто Алина чуть не утонула.       — Это не подойдет, — поморщилась Женя.       — Как так вышло, что ты говоришь на американском английском? — поинтересовалась Алина, принимая следующее пальто.       — Это не так сложно. Так говорят многие американцы, — подмигнула Женя. — Большую часть своего детства я провела в американской семье. Моя мама работала у них прислугой, и, когда она умерла, я заняла ее место. Нет, это тоже не подойдет.       Женя вручила Алине другое пальто.       — Не буду утомлять тебя подробностями, просто скажу, что однажды к ним на ужин пришел посол и сразу понял, что происходит. Но тот момент он пару лет служил в армии и только начинал делать себе имя. Он вытащил меня оттуда на следующий же день. Так я пошла в его дивизию на два года раньше призывного возраста.       — Что это было за подразделение?       — То, которое положило конец гражданской войне, — Женя окинула ее взглядом и вынесла вердикт, прежде чем Алина успела задать следующий вопрос. — Вот это сидит хорошо. Как тебе?       Алина взглянула в себя в зеркало.       Длинное черное пальто с отделанным искусственным мехом капюшоном и поясом и правда смотрелось неплохо.       — Кажется, я уже вспотела.       — Отлично, значит берем.

✵✵✵

      Спустя несколько часов, почти израсходовав весь бюджет, они вернулись в квартиру, чтобы подготовиться к торжественному ужину. Женя подбирала костюм, а Алина нервно расхаживала взад и вперёд. Солнце уже село, и в городе зажглись огни.       — Не совсем понимаю, зачем инженеру появляться на торжественном ужине. Тем более, на мне начала сказываться смена часовых поясов.       После целого дня, полного впечатлений, на Алину навалилась усталость.       — Только не упоминай этого при после. Иначе в следующий перелет он заставит выпить еще больше воды.       Женя вручила Алине купленные брюки и рубашку и отправила в ванну передаваться.       — Я даже не говорю по-равкиански, — крикнула Алина из ванны, стягивая с себя футболку. — Не знаю, что мне там делать.       — Президент и первая леди никогда не упускают возможности блеснуть своими знаниями английского. Кроме того, большинство государственных приемов — это бесцельные посиделки с целью покрасоваться.       Алина вышла из ванной, и Женя усадила ее за туалетный столик. Достав расческу и шпильку, Женя собрала волосы Алины в аккуратную прическу, а на лицо нанесла немного туши и румян.       — Выглядишь прекрасно, — оценила она. — Я пойду переоденусь. А потом мы представим равкианцам «Солнышко».

✵✵✵

      Ужин начался спокойно. Посол прибыл вместе с Иваном и сопроводил их с Женей в президентский дворец: гигантское сооружение, украшенное барельефами позолоченных ангелов и колоннами. Это было одно из самых уродливых зданий, которые видела Алина.       Их провели в зал, где ждали гости. Алина невольно отметила, как все они похожи на нее очертаниями лиц и структурой волос. В Америке ей всегда было трудно подобрать одежду, которая гармонировала бы с тоном кожи. Но, гуляя по здешним магазинам с Женей, оказалось, что все примеряемые вещи ей очень шли.       Проехав полмира и стоя в зале, полном незнакомцев, которые говорили на непонятном ей языке, Алина чувствовала себя комфортно, как никогда прежде. Она быстро сморгнула наворачивающиеся слезы.       Мимо прошел официант с подносом шампанского. Женя одним махом осушила фужер, Алина сделала маленький глоток.       — Сейчас мы в гуще политической жизни Равки, так что я введу в тебя в курс дела. Вот тот человек, — Женя кивнула на пожилого мужчину с красным кушаком. — Дядя президента Амигдор Бродван. Он безобидный и некомпетентный, поэтому ему доверяют только простые задачи. Обычно он разливает водку. А вон та женщина — министр иностранных дел, а значит, что все время она проводит в безрезультатных переговорах с Фьердой и Шу Ханом. Главное качество для этой должности — это умение держать себя в руках. Рейтинг убийства послов Равки довольно высок.       — Рейтинг? И сколько было убито?       — Последние пять министров, — Женя искоса глянула на Алина и ободряюще улыбнулась. — Но не волнуйся. После окончания гражданской войны у нас не было ни одного убийства инженера.       — Она закончилась не так давно, — заметила Алина.       Женя пожала плечами и взяла еще один фужер с шампанским.       — Проблемный регион.       По толпе пробежал ропот, когда в зал зашла очередная пара.       — Господин президент и леди Захаровы, — прошептала Женя и, вручив Алине свой пустой бокал, вынула из клатча телефон.       Пока Женя что-то яростно строчила, Алина оглядела зал. Иван оставил посла, который беседовал с двумя представительными господами, и встал рядом с ними. Чуть позже к ним присоединился посол. Он сжал плечо Жени, и девушка со вздохом убрала телефон обратно в сумочку.       К ним шла первая леди.       — Госпожа Захарова, — учтиво поклонился посол.       — Я не знала, что вы уже вернулись, посол, — первая леди улыбнулась уголками губ.       — Мы прибыли только сегодня утром.       Леди Захарова посмотрела на остальных гостей, словно только что их заметила.       — Как мило, — холодно прокомментировала она. — Мой муж, должно быть, забыл мне сказать.       Ее взгляд опустился на руки Алины, и Алина покраснела, осознав, что держит два бокала с шампанским — свой и Женин. К счастью, подоспел официант, и она отдала ему пустой фужер.       — Морозов! С возвращением! — подошедший президент — полноватый мужчина с черной бородой — с воодушевлением пожал руку послу. Затем обменялся рукопожатием с Иваном и поцеловал руку Жени.       Посол положил руку Алине на плечо.       — Это Алина Старкова, инженер, о котором я вам рассказывал. Она будет заниматься развитием солнечной энергетики.       Маленькие черные глаза президента скользнули по ее фигуре, отчего Алине стало не по себе.       — Чудесно, чудесно, — казалось, он собирался добавить что-то еще, но в этот момент распахнулись дальние двери, за которыми показались элегантно накрытые столы. Президент извинился, обнял жену за плечи и повел ее в банкетный зал.       Женя с Алиной нашли карточки со своими именами и заняли места через стол от посла и Ивана. Рядом с Алиной села замужняя пара, и женщина представилась (по-английски) министром транспорта. Ее дочь училась в Америке, и они с Алиной весь ужин проговорили о школах и транспортных проблемах Равки. Женя ковырялась в тарелке, но неизменно улыбалась, стоило Алине на ее взглянуть. Смех президента разносился на весь зал.       Обернувшись, Алина встретилась взглядом с послом, который, не таясь, рассматривал ее. Алину нельзя было назвать красавицей, но у нее была интересная внешность, причем именно равкианские черты добавляли изюминки. Мужчинам нравилось смотреть на нее, и Алину никогда это особо не смущало. Но посол смотрел на нее по-другому. Так, слово она была загадкой, которую он пытался разгадать.       Алина отвернулась и сделала глоток шампанского. Интересно, что он в ней видел.

✵✵✵

      Вернувшись в свою квартиру, Алина подошла к окну, за которым мерцали огни города. Ее страна, которая нуждалась в солнечной энергетике. Долины и деревни, ждущие в темноте. А за ними — два океана и континент, отделявшие ее от прошлой жизни. Алина коснулась пальцами стекла и словно ощутила дуновение холодного ветра.       Забравшись в постель, она сразу уснула.