Единорог, герой и камни

В пути мы были уже дней девять, когда пересекли границу в королевство Дримленд. Откровенно говоря, я только сейчас начал догадываться, о каком мире в королевстве говорилось в пророчестве. Чем дальше от столицы мы были, тем больше недовольных властью встречали. Были даже целые деревни ненавистников короля. Софа сказала, что они давно появились, она ещё маленькой их помнит. На мой справедливый вопрос, за что они так Джолана недолюбливают, она помрачнела и ответила: «Потому что это тупые ведомые ебланы». Потом она объяснила, что их кто-то подбивает свергнуть короля-тирана. Тирана. Это Джолан-то тиран? Я может и немного успел увидеть, но налоги в этом мире весьма умеренные, и цены тоже, и вообще люди от голода не мрут. Люди вообще понимают значение слова «тиран»? Как выяснилось, они просто убеждены, что Джолан убил своего брата Арнольда ради власти, а вот при Арнольде им шикарно жилось. Только это было не так, Софа рассказывала, что тогда был голод и кошмар. И это не от того, что король Арнольд был плохим. Просто их отец угробил экономику, и Арнольд унаследовал вот это вот всё. Он только начал наводить порядок, многое не успел, и доделал Джолан. Но он тиран, потому что ввел некоторые законы и отменил традиции, которые велись годами. Вроде приношения девственниц в жертву богу смерти. Да уж, тяжела доля короля. Кроме бунтов и разбойных нападений виделась и другая проблема. В нашей скромной компашке. Серсея и Рейнольд вполне себе спокойно общались между собой, да и ко мне они относились нормально. Я не трогаю их, они меня — все хорошо. Только с Софой не так. С Рейнольдом они всё время собачатся, с принцессой-бастардом не разговаривают без веской причины. Софочка как-то раз, разругавшись с парнем, ворчала себе под нос и сказала: «Что за команда вообще? Герой, полу-лошадь, и два камня, чтобы жить тяжелее было». Серсея мне потом рассказала, что единорог и капитан гвардии ругаются, потому что пару лет назад они были парой. И так как их отношения были непостоянными и нездоровыми, они разбежались. Вернее, Софа его бросила и ушла к кому-то другому. Но Рейнольд уверен, что она ему изменяла. На деле оказалось, он очень ревнивый, и подозревал её всегда. Ну а Софа — это Софа. Терпения у неё так себе. Так что теперь я занимался тем, что пытался не дать им убить друг друга, попутно соображая, куда нам ехать. Этот день был ясным и солнечным. Не жарким из-за ветерка. Я решил попробовать научиться держаться верхом, пока Софа бежит рысью. И потом галопом. Когда я сказал ей об этом, единорог оглядела меня и подумала. — Ну, попробовать можно. Повернись боком. — Я повернулся, а она меня обошла и осмотрела меня. — Гм. Да, в целом можно. — А чего так осматривать? — спросил я, забираясь на неё. — Мне показалось, что ты похудел. Решила проверить. — я смутился. — Больная тема, я поняла. Прости. — Нормально. Тебе же меня тащить. — я слабо улыбнулся. Она по-дружески хлестнула меня хвостом по спине и пошла вперёд. Серсея и Рейнольд отправились следом за нами, закончив тушить костёр после нашего ночлега. Мы отъехали и Софа остановилась. — Готов? — Да. — кивнул я, сжав уздечку. Она взвизгнула и сорвалась с места. До этого она так быстро не бегала, это первый раз. И я очень пожалел, что не решился раньше на это. Ветер дует в лицо, воздух пахнет лесом и влагой, волосы развеваются и так хорошо становится! — Давай быстрее! — восторженно выкрикнул я. — Так быстро, как можешь! Софа понеслась вперёд по тракту. Меня опьяняло то чувство свободы. Так хорошо… только я и она. Стук копыт и ветер в ушах… как я хотел, чтобы это не кончалось. Через какое-то время Софа замедлилась и отдышалась. — Это просто офигенно! — восторгался я. — Ты такая быстрая, Софа, давай еще потом? — Сильно потом. — устало сказала она. — Спина ноет, прости, но ты тяжеловат. — Ты устала? — забеспокоился я. — Хочешь пить? — Да, фляжка у тебя? — Сейчас достану. Я полез в сумку за фляжкой для неё, как услышал ор Рейнольда: — Рафаил! Гони её в лес, бегом! Разбойники! Я вздрогнул и обернулся. Рейнольд и Серсея догоняли нас, а за ними неслась толпа людей. Некоторые стреляли из луков что-то кричали. И ухмылялись так ехидно и враждебно. — Держись! — прикрикнула Софа и поскакала в сторону леса. От неожиданности я не успел среагировать, и с её первым скачком сам подпрыгнул в седле и чуть не откусил себе язык. Тут мимо нас пронеслась стрела. Я до смерти испугался. Я никогда так не боялся. Даже тогда, с сиренами мне было не так страшно, я же ничего не понимал. А тут мог умереть не только я. Я наклонился и прижался к шее Софы, сжимая уздечку и уткнувшись лбом ей в гриву. Лишь бы убежала. И не пострадала. Одной ладонью я гладил её шею и шёпотом уговаривал убежать и не споткнуться. Впереди виднелось поваленное дерево. Софа его перескакивать даже не стала. Она со всей дури ударила по нему копытами, и оно с треском раскрошилось. Софа неслась через овраги и пни до тех пор, пока не раздался лай собак и звук охотничьего рожка. Спустя пару минут мы выскочили на небольшой лужок с небольшой толпой людей. Софа замедлилась, а я наконец отпрянул от её чудесной гривы. Эти люди не были похожи на разбойников. Кто-то из них держал лук и стрелы, кто-то — знамёна, кто-то собак придерживал. — Королевская охота. — выдохнула Софа. — Слава богу. — Вы кто? — строго спросил один из людей с луком. Я подумал, что он со мной на «вы», но потом увидел, что за нами из леса выскочили Серсея с Рейнольдом. Человека с луком приструнил другой: — Да убери ты это, Ричи, люди и так испуганы… единорог! Глянь, живой! Он заулыбался и подъехал к нам. Его конь был схожей с Софой породы, большой и массивный. И не удивительно. Этот мужчина был крупнее меня и по росту, и по комплекции. Я аж немножко от комплексов избавился. У него была небольшая бородка, оплывшее жирком лицо, большие серо-голубые глаза и коричневые короткие волосы. На голове была корона. Это король Дримленда, охренеть… — Парень, — обратился он ко мне. — Ты чего такой перепуганный? И кто вы? — Я… мы… ваше величество. — я склонил голову. — За нами гнались разбойники, мы просто убегали. — Разбойники? — испуганно переспросил один из молодых знаменосцев. — Идите, разберитесь. — сказал король нескольким стражникам. Те ускакали. Король глянул на Серсею и по лицу его стало понятно, что он её узнал. — А, Серсея! Здравствуйте, какими судьбами? — Здравствуйте, ваше величество. Мы проездом в Шинфелл. — сухо ответила она. — Отлично, тогда задержитесь у меня! — оживился он и заулыбался. — Вам бы лошадей сменить, передохнуть. И я очень хочу узнать, откуда у тебя, мальчик, живой единорог. — он посмотрел на меня. — И как тебя зовут-то? — Рафаил. — Я король этих земель, Эльен. Теперь рассказывай. Рог Софы засветился и она спустила меня за землю. Эльен восторженно наблюдал за магией единорога. Затем она сама засияла и стала девушкой, которая тяжело дышала и хваталась за сердце. — Твою мать, я сейчас сдохну, моя спина! — она легла на землю. — Воды! — Аракийка! — выкрикнул король в полном восторге. — Настоящая аракийская женщина! — Кто? — растерялся я, наклоняясь к Софе. — Вот, попей. Она кинулась к фляге, а Эльен вился вокруг нас, спешившись с коня. Он выше чем я. И куда толще. Софа пришла в себя и похлопала по щёчкам. Что интересно, когда мне жарко, или когда я вспотею, лицо у меня красное. Да и вообще у многих лица после этого красные. А у неё как-то белее будто стало. Удивительно. — Помни мне спину. Пожалуйста. — сказала она, повернувшись ко мне спиной. Я и стал мять, как умел. Король засмотрелся на неё и улыбнулся. — Милая девушка, могу я узнать ваше имя? — Я София. Ваше величество. — она склонила голову. — Для вас просто Эльен, красавица София. — он положил руку ей на бочок и подвёл к себе. — Честно признаться, никогда не видел людей из аракийских племён коневодов. Мне казалось, они более загорелые, ведь они много работали в полях. — Я не чистокровная аракийка, я вообще не из племени. — Я понимаю. Для чистокровной вы слишком бледны. И красивы. Вот что, раз уж вы и ваши друзья здесь, почему бы нам не проехать в мой замок? Я устрою пир в вашу честь, милая София. Честно говоря, мне не нравилось смотреть, как он её охаживает. Вернее я понимаю, что Софа со мной правда устала, и ей нужно нормально отдохнуть, но можно её не будет лапать этот… этот! Рядом недовольно сопел Рейнольд. Но хоть мне и не нравилось наблюдать подкаты Эльена к Софочке, отдых нам был необходим. Вечером нас действительно привели на пир. Отмыли, приодели, поспать дали. На пиру мы сидели недалеко от Эльена, ближе всех он усадил Софу, на которую ревниво поглядывала его жена. Рыжая же не смотря ни на что и ни на кого опустошала кувшины вина и тарелки с едой. Король всё донимал её и просил стать единорогом, а потом, опьянев, и вовсе требовал его покатать. Так, нет! Её спину и так моя туша травмировала, ещё одной более увесистой не хватало! Он всё лез её обнимать, целовать и лапать. Рейнольд, сидящий возле меня, каким-то странным взглядом за этим наблюдал. Будто злорадным каким-то. В какой-то момент он просто ушёл к себе. Я же не выдержал, забрал хмельную Софу и понёс в её покои. По пути она липла ко мне и хихикая тискала за щёки. — Щёёёёчки. Ути румяная булочка какая. — тискалась она со мной. Затем откинула голову назад. — Рафф… Рафиииии. — Что? — Ты такой милый. — она пьяно улыбнулась, гладя меня по груди. — И мягонький такой. Мы когда едем, и ты сутулишься, ты животиком мне по спине елозишь, и приятно и тепло так становится. Я начал краснеть. Я думал, она этого не чувствует. Софа глянула на меня и хихикнула. — Ты зефирка. Тык. — она тыкнула мне в щёку. — Жаль, от езды ты похудел. Ты толстенький красивее. — Спасибо конечно, но ты сколько там выпила? — Много! Я донёс её до комнаты и там уложил на кровать. И только собрался уходить, как она схватила меня за руку. — Стой. — Чего такое? Плохо? — Нет… поспи со мной. — промычала она в одеяло. — Мне одной страшно. — Хорошо. — быстро согласился я. — Тогда подвинься. Она пьяной улиткой отползла, освобождая мне место. Я лёг рядом с ней и укрыл её одеялом. Софа прижалась ко мне спиной и прижала к груди мою руку, чтобы я её как бы обнимал. Она легла щёчкой на мою ладонь и вздохнула: — Ты такой милый. Я моргнул. И слегка приподнялся. — Правда? Но она уже вырубилась и мило сопела в рукав моего камзола. Я невольно улыбнулся и улёгся, упершись лбом в её затылок. — Ты тоже лапочка, Соф. — тихо сказал я, засыпая рядом с ней. Во дворце веселого короля Эльена мы были дня три. Он дал Серсее и Рейнольду новых лошадей, дал нам с собой еды, и мы отправились дальше. Он говорил, что не может отпустить голодными и уставшими близких его друга-короля Джолана. Софе и мне он хотел дать по лошади, но она отказалась. Да и вообще как выяснилось, на обычных лошадях меня укачивает, а они меня не любят. Как это работает — понятия не имею.