Скованные одной цепью

Без понятия, сколько прошло времени. Очнулся я в тёмном помещении на каменном полу. Я со стоном потянулся к болевшей голове, и обнаружил, что на моих руках оковы, цепи которых тянулись вдоль стены. — Проснулся? — раздался голос напротив. — Чт… Соф? — я поднял глаза. Она сидела на коленях у противоположной стены и смотрела на меня. Из освещения здесь была только пара факелов, так что хорошо её рассмотреть я мог с трудом. Но я увидел, что у неё на щёчках ссадины и следы… будто от пощёчин. — Что с тобой? Где мы? — В тюрьме. — подавленно ответила она. — Тебя били? Тебе больно? — я метнулся к ней, как цепи быстро стали туже, мои руки потянуло назад, а она просипела. — Я в порядке, сядь! — сказала Софа, отходя назад. — Нас одна цепь сковывает, когда ты близко подходишь, она мне руки назад заламывает. — Прости. — выпалил я и отошёл назад. Глянул на цепь. Она шла вдоль стен, местами поддерживаемая на небольших крючках. Ладно, спокойно. Я не могу приблизиться к Софе, но главное, что она тут, передо мной. Главное, живая. — Так тебя били? — Неважно. — Я отсюда синяки вижу! — Да, блять, били! — крикнула она. Её голос надломился и я понял, что она сейчас заплачет. — Рейнольд, мразь последняя, меня избил! И тебя вообще хотел калекой сделать, но… — она замолчала. — Но — что? — насторожился я. — Ничего. — Софа. Она всхлипнула. Взялась за голову и вжалась в стену. У меня закололо сердце. Было физически больно видеть этот грустный нежный плачущий комочек. — Он… он меня хотел. Он обещал тебя не трогать, если я ему отдамся. — почти шёпотом говорила Софа. А у меня внутри всё похолодело. — Ты… ты ради меня… — Он бы успел, но его дёрнула Серсея. — шмыгнула носом девушка. — Не сделал этого сегодня, сделает завтра. — Шли его нахуй. Я тебя… я тебе запрещаю! — она глянула на меня и всхлипнула. — Не смей, Софа, пожалуйста. Лучше я пострадаю, но я не выдержу, если из-за меня он тебя изнасилует. — Он тебе спину сломает. Или оставит без рук. Или по башке даст так, что дурачком оставит. Ты правда думаешь, что я хочу это видеть? Ты думаешь, мне совесть позволит смотреть, что с тобой сделали? С чего ты так веришь, что я это выдержу? — А я, по-твоему, смогу жить с мыслью, что ради меня ты пошла на такое? Софа шмыгнула носом и опустила взгляд. — Мне терпеть меньше. А тебе всю жизнь. — Я сказал нет. — Мне всё равно. — Не издевайся надо мной. Я не для того тебя спасал, чтобы смотреть, как ты страдаешь. — Я тебе могу то же самое сказать. — Почему ты такая упрямая? Она посмотрела мне в глаза и сглотнула. Что-то сказать хочет, видно было. Но боится. Я потянулся к ней рукой. Тихонько, чтобы не дёрнуть её. Я остановил ладонь на полу, на пути к Софе. Та перевела на неё глаза и тоже тихонько ко мне потянулась. Мы не дотягивались друг на друга. Нас разделяло сантиметров пятнадцать. Так мало, казалось бы. Но когда на цепи — так много… бесконечно много. Я почти дотрагивался её ладошки, капельку не хватало. Не помню, чтобы когда-нибудь мне хотелось так сильно кого-то обнимать. Софа вытерла слёзки и опустила голову, смотря на наши руки. — Я никогда не была в камере. Не знала, что оковы такие тяжёлые. — тихо сказала она. — Я тоже. — слабо усмехнулся я. — Как думаешь, что с нами сделают? — Казнят. — легко и просто сказала Софа. Будто о погоде говорила. — Меня точно. — Почему ты так уверена? — Рейнольд и его сволочи нашли письмо короля Арн… моего папы. И узнали, что я принцесса. Скорее всего об этом уже доложили Серсее. А она не допустит существования ещё одного наследника. — она горько усмехнулась. — Никогда бы не поверила, что эта сука моя родственница. Наверное приговорит меня к публичной казни. Как можно более позорной. А тебя… не знаю. Наверное велит повесить… — Софа осмотрела меня. — Или нет, обезглавить. — Потому что меня верёвка не выдержит? — фыркнул я. — Да. — она тихо посмеялась. Помолчала. — На самом деле ты очень похудел… но полненький ты красивее. — Спасибо. Ты уже говорила как-то раз. — Я? — Софа посмотрела на меня. — Когда? — Когда напилась у Эльена. Она как будто смутилась. — Я ещё что-то говорила? — Ты тыкала мне в щёки и называла зефиркой и булочкой. А потом добавила, что когда мы едем, и я сутулюсь, я трусь животом о твою спину и тебе от этого приятно. Софа закрыла лицо рукой. — Боже, грёбаный стыд… прости пожалуйста. — Да ладно. К тому же, судя по всему, это правда. — Я… мф, хорошо, это правда. Нас скоро убьют, так что не вижу смысла отрицать. Как смиренно она об этом говорит. Даже не верится, что Софу, которая ругалась с капитаном гвардии и открыто презирала старшую дочку правителя, Софу, которая если надо и матом покроет, и в глаз даст… сломили. Я громыхнул цепью, силясь дотянуться до её ладошки. — Соф… ты принцесса. Из того пророчества, с которым носились все вокруг. Я знаю, что ты понимаешь, что оно сбывается. Неужели ты больше не веришь в то, что будет счастливый конец? — она молчала, смотря на наши ладони. Я ещё скользнул по камню. — Не знаю, слышала ли ты это, но в моем мире есть одна поэма про женщин. Там говорилось: «Их разве слепой не заметит. В беде не сробеет, спасет: коня на скаку остановит, в горящую избу войдёт». Это о таких, как ты. О сильных, отважных, упрямых и прекрасных. После всего, через что мы прошли, неужели ты не хочешь счастливого конца для этой сказки… нашей сказки? Я сумел. Я дотянулся до кончиков её тёплых пальчиков. Софа как могла подвинула руку к моей, и я сплёл наши пальцы в замок, насколько позволяли цепи. Она подняла на меня глаза и поморгала, стараясь избавиться от слёз. — Хочу. — тихо-тихо ответила Софа. — Ты не представляешь, как. Я ласково улыбнулся ей. — Я помогу. Я всегда буду рядом. И никогда от тебя не уйду. Она всхлипнула и улыбнулась, часто моргая. — Честно? Обещаешь? — Обещаю, ваше высочество. Честно-честно. Как она была счастлива в этот момент. Её улыбка стала мне дороге всего на свете. Так выглядит человек, которому дали надежду. Я поглаживал её руку и любовался девушкой. Моей прекрасной милой принцессой. За дверью камеры раздались шаги и голоса. Затем вошёл Рейнольд. И холодно ухмыльнулся, видя нас. — Помешал, голубки? — он подошёл и за шею оттащил от меня Софу, прижав её к стене. — Помнишь наш уговор, принцесса? — Я тебя ненавижу. — просипела она. Он её душил. — Тварь. — Рейнольд хлестнул ей пощёчину. — Тебе нравится? Зачем ты заставляешь меня тебя наказывать, сучка? — Отошёл от неё! — рявкнул я, пытаясь дотянуться до них. Чем ближе я был, тем сильнее Софу стягивали цепи. — А то что? — фыркнул он и ударил меня по лицу. — Давай, пухляш, подойди ближе. Ты вырвешь ей руки из суставов. Я пыхтел от злости и глянул на Софию. Она сжала плечи, ей явно было больно. Рейнольд пнул меня по боку. — Лежи и не рыпайся, свинья. Можешь на нас смотреть, мне так даже больше нравится. — Выблядок. — рыкнул я. — Рот закрой. — он пнул ещё раз, только в живот. Взял меня за волосы и ударил по скуле. Затем ещё раз. По моим губам засочилась кровь. — Как долго я хотел тебе нос сломать, сука. Нравится её трогать? Нравится спать рядом с ней и за руки держаться? Я тебе блять эти руки обрублю и тебе же их скормлю, ублюдок жирный. — он потянулся к мечу. — Стой! — взвизгнула Софа. — Рейнольд, смотри. Он повернул к ней голову. Софа расстегнула несколько пуговиц рубахи и спустила её на одном плече. Шмыгнула носом. — Я твоя. Только не трогай его. Он помолчал несколько секунд и отшвырнул меня к стене. Мразь припёрла девушку к стене и стала стягивать с неё брюки. Софа на меня не смотрела. Она запрокинула голову к потолку и глотала слёзы. Я вытер кровь и начал тихо подползать к ним. До Рейнольда я с трудом, но мог дотянуться. Я делал это полулёжа, боль в боку и животе мешала подняться выше. Я дополз до него к тому моменту, когда он начал спускать с себя штаны. И с размаху, насколько смог, пнул его в пах. Рейнольд замер и охнул, покачнувшись. Я ударил его по ногам, заставив рухнуть к себе, и ударил по лицу несколько раз. Затем приложил головой о стену. Он потерял сознание. — Р… Рафи… — всхлипнула Софа. — Тише. — прошептал я, шарясь в его карманах. И нашёл там ключи от наручников. Я освободил себя и кинулся к Софе. Я крепко обнял её одной рукой, второй расстёгивал наручники. Освободившись, она прыгнула мне на шею и сильно всхлипнула. — Чшш, всё хорошо, малыш, всё хорошо. Надо сваливать. Она закивала, отказываясь меня отпускать. Я взял её за руку и повёл за собой. На всякий случай камеру с бессознательным Ренольдом мы заперли. Пока мы двигались по коридору, Софа наспех застегнула рубаху, не выпуская моей ладони, и, вытерев щёчки от слёз, сказала: — Они не знают, что у тебя есть магия. Давай попробуем одно атакующее заклинание? — Давай. — кивнул я. — Вытяни одну руку и представь, как в ладони собирается энергия, а потом отпусти эту энергию и как бы подтолкни её. Дай ей сил. Не замедляя ход я сделал то, что мне сказали. Наверное планировалось аккуратное заклинание. А я случайно взорвал стену. — Твою мать! — вырвалось у меня. — Охренеть, ты такой сильный! — восторженно сказала Софа. — То есть, ты так не можешь? — Вообще наверное смогу, но не с первого раза. Да и вообще я не чувствую, что моя магия заработала. Кажется, я смогу колдовать через минут десять. — Хорошо. Мы направились к дыре в стене. Софу я перенёс через поломанную кладку, и мы метнулись дальше. В какой-то момент она положила руку мне на плечо. — Рафи, я немного не поняла, а куда мы бежим? — А… вообще-то я иду за тобой. Надо было видеть её лицо в этот момент. Она остановилась, одной рукой сжимая мою, вторую держа на моём плече. — Я… мфф, так, нам надо понять, что нам делать. — Да. — я положил свободную руку ей на бочок и подвёл к себе ближе, ибо разломанная мною стена продолжала понемногу осыпаться. — Аккуратно. Она растерянно кивнула, и щёчки её начали краснеть. — В общем… так, нам надо освободить короля Джолана. — Хорошо. — кивнул я, убирая с её макушки камушки. — Где он? — Где-то в покоях должен быть… но солдаты говорили, что его будут судить, значит скорее всего он сейчас в зале суда. — И как мы его спасём? — я поправил на её плече рубаху и застегнул нижнюю пуговичку. — Я могу взорвать стену и там. — Надеюсь, ко мне к тому моменту вернётся магия, и… так, хватит, чё ты делаешь? Я вытер её лоб от пыли и ответил: — Забочусь о тебе. — Ты меня отвлекаешь! — Я вижу, что ты смущаешься. Но ничего не могу поделать, мне очень хочется. Она пикнула и сжала губы. Я взял её руку и улыбнулся. — Хорошо, пока что не буду. Пойдём, где зал суда? Софа осмотрелась. На секунду засветилась и перестала. — Блин, не могу наколдовать ушки, так бы сориентировалась по звуку. Я не совсем понимаю… попробуй проломить эту стену. Я кивнул. Повторил заклинание. И сделал два вывода. Первый: я ничего особого не делал, но взрыв был мощнее, сила магии возросла. И второй, немаловажный: я случайно разнёс стену тронного зала, где и проходил суд. На нас уставилась стража, Джолан в наручниках, Серсея, и не пойми откуда взявшаяся Марианна. — Вечер в хату. — нервно улыбнулся я. — А мы это… вот.