Долго и счастливо

Сфера с Джоланом и Марианной лопнула и оба оказались на полу. Они окружили меня и уставились на бездыханное тело Софы. С отломанным рогом, истерзанной раной на весь живот и окровавленными руками. Я всхлипнул и уткнулся в её лоб губами. — Почему так… за что её? Она была самой прекрасной на свете, почему убили именно её?! — вопил я в приступе плача. Рядом всхлипнула Марианна и повесилась на отца. Моя милая Софа… как она страдала перед тем, как умереть. Джолан сжал моё плечо. — Что она написала? — спросил я, шмыгнув носом и роняя слёзы на её красивые волосы. — Это заклинание передачи сил. После него единорог может умереть, если он слаб здоровьем. — тихо сказал он. Я замер и всё понял. Тот наплыв энергии… это Софа отдала мне все силы, что в ней остались после того, как ей сломали рог. Она пожертвовала собой, чтобы помочь мне. Она даже шанса мне не оставила спасти её. Даже секундочки, чтобы сказать… как я люблю её. Меня накрыла истерика. Я выл и рыдал в её ещё тёплое тело, всё пытался найти пульс, услышать дыхание и биение сердца. В какой-то момент мне стало так плохо, что я уложил её тело на пол и отвернулся, спрятав лицо в ладонях. Я не могу на неё смотреть. Слишком больно. Какое-то чувство ещё подбивало меня взглянуть на неё в последний раз. Но я понимал, что если посмотрю, станет ещё хуже. Софа хотела для нашей сказки счастливого конца… но не такой же ценой. Джолан вдруг взял меня за плечи и потряс. — Рафаил, посмотрите на неё. — Не могу. — всхлипнул я. — Я не шучу, взгляните. — Отстаньте, не могу я! — рявкнул я. — Я любил её, и даже сказать ей об этом не успел, а она умерла, потому что я не смог её спасти! — Она светится. — робко сказала Марианна. — В смысле… — я повернул голову. Софа слабо светилась. Её обломанный рог мерцал, как когда она пыталась превратиться в единорога и не могла из-за того, что её отравили. — Это что? — спросил я. — Что происходит? — Я… мне кажется… — замямлил Джолан. — Я не уверен, но по-моему сейчас… просто смотрите. Над телом Софы возникло несколько маленьких золотистых и оранжевых точек. На светлячков похожи. Они витали над ней, и чем ближе были, тем ярче светилось её тело. В какой-то момент рог перестал мерцать и начал равномерно сиять вместе с телом. Софу немного приподняло в воздух, и огоньки стали парить вокруг неё. Одни садились на её сломанный рог, другие на живот, третьи на спину. Они образовали как бы небольшие светившиеся пласты. И когда последний огонёк лёг на её спину, тело зашлось ослепительным оранжевым светом. Цвет был как во время яркого заката, только насыщеннее. Тело Софы стало менять форму, но из-за света, слепившего мне глаза, я мог рассмотреть только силуэт. По какой-то причине она обрела форму единорога. Яркость нарастала, и затем раздался лёгкий-лёгкий звон, так бывает, когда ударят ножом по хрустальному бокалу. Свет как бы взорвался множеством золотых пылинок, и тело единорога стало будто шире. Затем свет начал угасать. И когда он сошёл на нет, я обомлел. Софа парила в воздухе. Её рог был цел и стал будто больше, но главным было не это. У неё было два больших белых крыла, распахнутых во всю ширь, и ярко горели глаза. Затем тело слабо засияло, возвращаясь в человеческую форму, в которой остались ушки, рог и крылья. Софу поставило на ноги. Она взялась за голову и тихо простонала. Живая. — Софа! — взвизгнул я и бросился к ней. Она открыла глаза и часто заморгала. И начала падать назад. — Рафи, я… Я не дал ей договорить. Я схватил её, удерживая и не давая упасть, прижал к себе и сильно поцеловал. Она замерла от неожиданности, откидываясь на мои руки спиной и пушистыми горячими крыльями, а затем ответила на поцелуй. Я нехотя закончил его и уткнулся лбом в её макушку. — Т-ты умерла… по-настоящему… — Ты так плакал? — ласково сказала она, гладя меня по щекам и вытирая слёзы, которые всё ещё текли, но уже от счастья. — Чшш, я жива. Бог огня меня оставил. — Я тебя спасти не успел, прости меня, умоляю. — Ты бы не помог. Серсея бы не дала. Кстати об этом, где она? Ты победил? — Вон. — я показал. Софа повернула голову и упёрлась лбом в своё большое крыло. — А… это чё? — Твои крылья. — Чего?! — опешила она и стала крутиться и разглядывать их. — А я думаю, чё назад так тянет… мать твою, какие они здоровые… а как я спать теперь буду? — Ты аликорн! — восторженно выдал Джолан. — Ты пожертвовала жизнью ради Рафаила и боги дали тебе крылья! — Ты выжила! — всхлипнула Маринна и налетела на Софу с объятиями. — Господи, я д-думала, что больше тебя не увижу, сестричка! — Я… вы уже знаете? — Какое «вы»? Мы же родственники, мы кузины, никаких «вы»! В это время Серсея пришла в чувство и увидела Софу. Она моргнула и стала аликорном, направив на девушку расколотый мною рог. Пальнула магией. Софа молча поймала её заклинание и щелчком пальцев отправила в неё же. — Вау… — выдала она, рассматривая руки. Затем стала аликорном. Серсея поднялась в воздух и выстрелила так, чтобы поток заклинания задел всех нас. Софа закрыла глаза и её рог засиял. Меня, Джолана и Марианну укрыл её защитный купол, а в Серсею полетела свора заклятий. Не помню, чтобы раньше Софа могла одновременно атаковать и защищать. Я вышел из купола и прицелился. Попал Серсее в рог, сломав его окончательно. Она вскрикнула и шатаясь опустилась на пол. Заклинания больше не вылетали. Её тело снова заискрилось и стало человеческим. Она стояла и смотрела на свои руки. И что-то шептала. Я плохо понимал суть, но услышал обрывки: — Неужели всё… почему так… мама, почему? Ты же говорила, что моя судьба — править… Софа ударила по полу копытом. Из земли выросли цепи, сковавшие Серсею и не дающие колдовать. — Вот и сказочке конец. — сказала Софа, превращаясь в себя и опять начиная падать из-за крыльев, смещавших центр тяжести. Я снова её придержал. — Ргх, да какие они тяжёлые. — Зато такие пушистые. — улыбнулся я, гладя её крылья. — Ты теперь принцесса-аликорн, как в «май литл пони». — Ага, я Твайлайт Спаркл. — фыркнула она. Посмотрела на разрушенные стены, окно, и поверженную Серсею. Потом на меня. — И что теперь? — Ну, — я взял её за руку. — Принцесса жива. Антагонист повержен. А дальше «долго и счастливо». — И с кем, интересно? — спросила Софа, смущённо отводя глаза и робко улыбаясь, хотя прекрасно знала ответ сама. — Никогда не угадаешь. — сказал я, подняв её лицо ладонью и поцеловав мягкую щёчку. — С одной самой прекрасной девочкой на свете. — А с какой? — Ты её не знаешь. У неё самые красивые волосы, похожие на огонь. Её голос бархатистый и приятный, как мурчание кота. У неё бледная мягкая кожа, как у Белоснежки. Её шутки самые отбитые и смешные. А её смех звучит так, будто это орёт подстреленный дельфин. — Ты охренел?! — завелась она. — Нормальный у меня смех! Сам ржёт как лошадь, и про меня ещё что-то говорит! — Лошадь тут одна, и это не я. — Рог видал? Его починили, я дождусь, когда ты отвернёшься, и тогда пипец твоей жопе. — Ты не сделаешь этого. — С чего бы вдруг? — С этого. — я горячо поцеловал её губы. Софа раскраснелась и уткнулась в меня лбом, и я её обнял. — Делай так чаще. — тихо сказала она и улыбнулась. — Не то точно дождусь, пока отвернёшься, и устрою тест-драйв рога. — Как прикажете, моя принцесса. Так закончилась наша с нею сказка. Серсею заключили под стражу в тюрьме Шинфелла, с королём которого у Джолана состоялся серьёзный разговор. Но в итоге он всё-таки смирился с тем, что дочка вышла замуж втайне от него. И вообще страсть к тайным бракам у них семейное. Его главным условием было, чтобы Марианна почаще приезжала к отцу и кузине. Рейнольда и большинство рыцарей судили как предателей. Часть из них казнили, часть заключили в тюрьму. Подавлением бунтов занимались я и Софа. По большей части мы действовали по схеме плохой-хороший полицейский. Быть злым копом ей очень даже нравилось. После допроса Серсеи выяснилось, что силы аликорна у неё вправду от демона, только сделку с ним заключала не она. Это сделала её мать, леди Алеана, которую пьянила идея власти, и она отдала за это жизнь демону, лишь бы дочка была на троне. И это именно она отдала приказ истреблять аракийские племена по всему Вестфеллу, и это её люди разорили резиденцию короля Арнольда, выискивая любые упоминания о его жене и ребёнке. Со временем я всё-таки исполнил пророчество до конца. Я сделал Софе предложение. Она с писками-визгами повалила меня на пол, расцеловала лицо и всё вопила: «наконец-то!». Скоро наша свадьба. И чем дольше я был в этом мире, тем чётче осознал, что назад я не хочу. И порой с теплотой в сердце вспоминал тот день, когда меня сбила машина а через секунду я увидел процессию с ведьмой. Самой замечательной ведьмой, какие только бывают на свете.