Часть 1

Андромеда была средней из трех сестер. Не старшая умница-боец-гордость. Не младшая красавица-кротость-любовь. Средняя. Нельзя было сказать, что родители хоть в чем-то ее притесняли или же не любили. Нет. Она получала столько же подарков, сколько и сестры, ее не меньше их обнимали и целовали, хвалили… Но… Она просто знала. И даже не думала обижаться — а на что? Андромеда любила сестер, и те отвечали ей взаимностью. Для них она была младшей-старшей — и никакой средней. Это и было правильным. Они росли, каждая из сестер была талантлива в чем-то своем — и это тоже правильно. Пусть талантом Андромеды и был лишь острый ум, внимательность и некая… основательность — ей более чем хватало этого. И для дома. И для Хогвартса. И для интриг, с каждым годом все глубже оплетающих их семью. — Это все не кончится добром — ни для кого. — Андромеда подпирала спиной дверь, пока Беллатрикс отрабатывала заклинание на манекене, а Нарцисса листала сборник бытовых чар, забравшись с ногами в кресло. — Мы не мужчины. — Нарцисса даже не подняла взгляда от книги, спокойная… И только сестры могли расслышать в ее голосе сталь. — Женщина ничем не хуже мужчины. Даже лучше, — оскалилась Беллатрикс, обернувшись, затем вновь сдула упрямую прядь, выбившуюся из ее косы и падающую все время на лицо. — Не спорю. Но мир привык, что женщина невидима. Она управляет — но только из тени. Направляет мужа, в некоторых случаях отца или любовника… Но никогда не стоит сама на вершине, не скачет впереди войска. — А как же женщины-Министры, монаршие особы? Да даже род женщина может возглавить! — Угу, а вспомнишь при каких обстоятельствах? — приподняла бровь Андромеда, и Беллатрикс тут недовольно скривилась. — То-то и оно. Монархини — почти всегда руку об руку с консортами идут. А исключения столь редки, что лишь подтверждают правило. Тоже самое с Министерством. Почти все женщины-Министры были избраны исключительно в пику, или же как некая компромиссная фигура… Ни грана самостоятельности, ты ведь не хуже меня знаешь историю нашего мира. — И что ты предлагаешь? — Беллатрикс сложила руки на груди, приподняла бровь. — Выхода нет. — Нарцисса с глухим звуком захлопнула книгу. — Я выйду за Люциуса. Беллатрикс вот-вот посватают за одного из Лестрейнджей. Только ты, Андромеда, пока без пары, но ведь ты не хуже меня знаешь, что это ненадолго. — Но даже замужем мы будем оставаться сестрами. — Андромеда тонко улыбнулась. — Ты предлагаешь?.. — Нарцисса наклонила голову к левому плечу, рассеянно прикоснулась двумя пальцами к нижней губе. Улыбнулась, прикрыв глаза. — А для отсталых боевиков объясните? — фыркнула Беллатрикс. — Каждая из нас будет оберегать свою новую семью, это и естественно. Но также мы будем оберегать и семьи друг друга — оберегая самих себя. И только так мы сможем… попытаться выжить. Когда все захлебнется в крови и дерьме. — Фу, Андромеда, — демонстративно сморщила нос Нарцисса, будто было ей перед кем красоваться. — Но да. Беллатрикс, ты?.. — Мы сестры. — Беллатрикс пожала плечами. — И как старшая я в любом случае буду вас защищать. Это лишь… Декларация вслух. Все они росли. И времени оставалось все меньше. Тед Тонкс был… Неплохим. Нормальным. Добрым, чутким, романтичным… Андромеда не была влюблена, скорее в достаточной мере заинтересована — но Тед был идеальным вариантом. И Люциус, и Рудольфус (а с кандидатурой Лейстрейнджа в мужья Беллатрикс уже определилась) — чистокровные, из влиятельных родов… И оба испытывают слабость к речам Волдеморта, с каждым годом все громче выступающего на политической арене Магической Британии. Зато Тед был магглорожденным — и был входным билетом для Андромеды в совершенно новое «общество». Насколько магглов можно было назвать обществом. Но ради сестер… Тем более Тед был действительно неплох. И Андромеда опускала веки, улыбалась. Подавала Теду руку, позволяла ту целовать. Прижималась… Все в рамках приличий. Дядя Орион смотрел пронзительно, сидя за рабочим столом в кабинете. Тетя Вальбурга задумчиво обмахивалась веером, стоя за его спиной. А отец раскуривал сигару, сидя на диване. — Так будет лучше всего. Для всех из Блэков. — Андромеда смотрела спокойно, уверенно. — А точнее для тебя и сестер. Остаются еще Сириус с Регулусом. — Они парни, наследники семьи, — фыркнул отец. — Девочкам ли их спасать? — Мы одна семья. И мы присмотрим за мальчиками. — Она кивнула. — Хорошо, — кивнул в ответ дядя Орион. — Тогда на этом и остановимся. Я даю свое позволение на этот брак. Вал, любовь моя… — Конечно, дорогой. Пошли за мной, — щелкнула веером тетя Вальбурга, улыбнувшись Андромеде. — Обсудим подробности твоей свадьбы. Во время обряда бракосочетания Андромеда еще не любила Теда, но, пожалуй, уже была в него влюблена. В его верность и преданность, право слово, для Блэков они ведь много ценнее крови… Ладно, не «много», но все же. А будучи беременной — даже любила. Тед стажировался в Мунго, но как бы не уставал во время суточных дежурств — он всегда был готов помочь ей. Поддержать. Отправиться хоть на край мира за красными бананами или щипцами выщипывать «шерсть» из ягод малины (от такой же чистки, но заклинанием вкус у ягод портился просто ужасно). Андромеда все еще оставалась дочерью рода Блэк. Она общалась с Беллатрикс, помогала с подготовкой к ТРИТОНам Нарциссе… Просила совета у матери, обустраивая комнату для еще нерожденной дочери. Регулярно бывала в доме на площади Гриммо. Когда все же грянуло — она была готова. Они все были готовы. И маленького Гарри, оставшегося сиротой, они воспитают — совместными усилиями. Воспитают настоящим Блэком, а кем же еще. В конечном итоге… Британии самое время вспомнить, кем же была бабушка малыша. Сам Гарри щурил зеленые глазки и вместе с Драко пытался построить из кубиков замок. Или башню. Крепость.