Часть 1

-Слушай, а у тебя с ней серьёзно или так? Я не как начальство твоё спрашиваю, а как друг, - Костя слегка краснеет, пожимает плечами -Не знаю...я думаю нет, просто что-то нашло...прямо, как у нас с тобой, - Оля морщится, воспоминание не особенно приятное. -Не выдумывай, фантазер, - качает головой и случайно замечает, что дверь приоткрыта, стоит ей увидеть это, как в щели мелькает силуэт, знакомая голубая форма. Пугаясь от собственной догадки, стремится удостовериться, быстро открывает дверь, но в тамбуре никого. А в коридоре, в нескольких метрах стоит ошарашенный Паша. -Паша? Ты чего такой? - сердце бешено колотится, она подходит ближе, за спиной, как назло раздаются торопливые шаги, спросить не получится... -Пашка? Привет, с возвращением, - мужчина усмехается, кивает, ещё несколько мгновений стоит, переваливаясь с пятки с носок. -У меня там вызов, Ольга Кирилловна, я пойду -Иди, - стоит Паше скрыться на лестнице, как брюнетка оборачивается и шипит -Я убью тебя, Костя, если из-за твоих слов опять поссорюсь с мужем       Самое страшное, а может и самое смешное было в том, что сегодня был для Паши первый день, после возвращения из импровизированного запоя. Он демократично оставил ей ключи от квартиры, написал подробнейшим образом, где он, где его можно отыскать при небольшом на то желании, и уехал, при этом настойчиво попросив его все же не трогать. Оля честно держалась два дня, когда даже дышать без него стало невыносимо, сжала оставленные ключи в ладони и поехала. Квартира встретила её тишиной и стойким запахом алкоголя. На кухне было много пустых бутылок, пустые пачки из под сигарет. А ему ведь нельзя...второй инсульт захотел?       Содрогаясь от страха вошла в спальню. В задернутых шторах, в разбросаных вещах сидело отчаяние. Паша спал в странной позе, ноги стоят на полу, сам на кровати, прямо поверх покрывала, словно его отругают, если он просто ляжет, как полагается. Дышит тяжело, прерывисто, вздрагивая во сне. Отчаянно захотелось прижаться. Наплевав на все его просьбы. Попыталась разбудить, чтобы поговорить, но тщетно. Забралась к нему в кровать, свернувшись калачиком проспала до самого утра. Кто же мог подумать, что все так обернуться. Уже утром нашла на кухне, в мусорном ведре то, что, возможно ей видеть не следовало. Записки...скомканные листочки с вновь и вновь начатыми словами. Одни из многих вариантов того, что она могла увидеть на их кофейном стоилике. "Я очень люблю тебя, но...", "Я так устал...", "Я очень скучаю...", "Мне тебя не хватает...", "Прости, что был недостаточно хорош...". Она старательно выгребла все, расправила, вчитываясь в каждое слово и, казалось, что его боль физически отдаётся в ней отчаянием и страхом новой потери. Оказывается окунувшись в работу оставила мужа с тонной сомнений и не менее большой раной, чем была у неё самой. Всё его записки теперь были её. Прибралась, забрав с собой мусор, а взамен оставила записку, такую же, как он оставил ей, уходя. "Я очень люблю тебя, но кроме жены, я ещё и начальник довольно большого коллектива. Это меня не оправдывает. Хочу извиниться и сказать тебе о своих чувствах лично, отзовись, когда будешь готов. А сейчас, нам обоим нужно время"       В итоге именно она была той, кто снова не выдержал, вновь два дня и она едет к нему прямо посреди ночи. Подушка начала забывать его запах, это ужасно. А у Паши, видимо, перевернулся день с ночью, потому что именно сейчас он был почти трезв, лениво покачивал бокал коньяка, вновь и вновь разглядывая ровные строчки ее почерка, а на звук шагов даже не обернулся. -Оля? - всего пара шагов и она обнимает его за шею, прижимаясь, радуясь вновь почувствовать его запах, пусть и с примесью алкоголя и сигарет. -Я скучаю, - шепчет она, сильнее прижимаясь к его спине. -Я тоже, - будто эхо, а не человеческий голос. Импульсивно, дергано целует в щеку, в висок, скулу, докуда получается достать. Он охотно подставляется под ласки, даже бросает со стеклянным стуком свой бокал, оборачивается ловя её губы. Стул скрипит ножками по полу, Оля уже сидит у него на коленях с упоением и жадностью сминая губы, тела раскаляются настолько, что капля за каплей по коже бежит пот, а ведь они еще просто сидят, в конце концов Паша отстраняется, упирается лбом в ее плечо, тяжело дыша. Она чувствует, как сильно он возбужден, но не мешает, не пытается направить, не спешит. -Прости, я была слишком резкой с тобой, я не права, - нежно проводит рукой по волосам, ещё больше ероша их. -Дело не в этом, точнее не совсем в этом...- она итак знает, что виновата, во многом и не только в той вспышке гнева. -Поговорим? - а можно просто снять одежду и отдаться моменту? -Ну давай поговорим, - Паша поднимает взгляд, в нем и решительность, и страх. -Я все порчу, тебе хочется быть на работе, я заставляю уехать домой. Тебе хочется скрываться, а я ломаю прикрытие, заставляю волноваться своими выходками, все, что мы делали с тобой рассыпается в моих руках, я больше не могу этого видеть, - Оля продолжала молчать, не зная, как сказать ему, что считает лишь одну себя виноватой в том, что он все понял превратно, в том, что теперь им приходится проживать это -В общем, я решил, что мне нужно перейти на другую подстанцию. -И вот об этом ты столько времени думал? - пока он ищет в ее глазах ответ на незаданный вопрос, Оля усмехается, касаясь губами слегка приоткрытых губ -Дурак, как я без тебя? Поселюсь на подстанции, забуду про белый свет, - он слегка улыбается, кивает -Это точно -И я не отпущу тебя или рекомендацию напишу такую, что никто не возьмёт, придётся назад возвращаться, - Оля укладывает руки на его лицо, мягко поглаживая скулы. Из этого положения видно, как Паша измотан, видимо все это время он потратил на самокопание, хотя она ведь не лучше -Возвращайся, пожалуйста, - он обессиленно утыкается лицом в ее плечо. Оле остаётся только поглаживать его по голове, спине, рукам, ожидая ответа. Кто знает, что творится в этой голове? -Я очень тебя люблю, - Паша поднимает голову, а она целует, в прикрытые веки, касаясь носа, губ. -Очень люблю, прости меня