Глава 3: О Времени и его Неуместности

Новости о странной череде событий распространились как пожар, и в течение нескольких недель это было всем, о чём люди хотели или могли говорить. Рон получал «крабов» и проклятия в равной степени часто, что он одинаково устал и от того, и от другого. Наконец, после полных двух недель ожидания, Гарри спросил. — Как? Рон отвлёкся от домашней работы, которое он делал, а именно от придумывания от одного из запатентованных фиктивных дневников сновидений Трелони. — Что как? — ТЫ ЗНАЕШЬ ЧТО КАК! — Кто такой Что Как? — Кто-? Я прокляну тебя. — Ты слишком много тусуешься с Трейси, друг. Гарри покраснел. — Это не относится к делу! — Да-да, конечно. — Рон, пожалуйста- — Отлично, — Рон засмеялся. — Я расскажу тебе. Флёр Делакур — цундере. — Кто? — Цундере. — Что это? — Она… грубая, но в действительности мягкая внутри. — И ты узнал это… как? — Моему папе действительно нравится штука, называемая аниме. Это как те маггловские телешоу, про которые ты мне рассказывал, но это рисунки. — Как мультфильм? — Понятия не имею, о чём ты. Гарри проклял его, в ответ на что Рон пригнулся, схватил подушку, развернулся и бросил её Гарри в лицо. Подушка упала, и Гарри увидел Рона в сверхдраматичной пафосной позе, его руки закрывали лицо, а колени согнулись под невозможным углом. — Omae wa, — сказал Рон. — Mou shindeiru. — Nani? — закричал Гарри, когда его голова упала с шеи, и он, чёрт побери, УМЕР. Или, ну, так произошло в голове Рона. В реальности его колени не выдержали позу, и он упал на лицо, его нос издал хрустящий звук, и он потерял сознание (— Сотрясение мозга, — сказал Гарри позже. — Передоз крутости, — ответил Рон).

***

Когда Рон очнулся, он получил пощёчину и крик «БАКА» от разозлённой Флёр Делакур, прежде чем начать целоваться. Спустя две минуты они яростно спорили об уровнях силы и комик-конах. Гарри потёр глаза. — Меня сильно беспокоит разница в возрасте, и это меньшая из моих забот. Какой жестокий, ужасный создатель мог сотворить такой мир? Что происходит?! Лишь по той причине, что так решил автор, именно в этот момент произошёл переход во времени и пространстве, и Гарри оказался перед дверями общежития Слизерина в парадной мантии и с цветком в руках. Его шок от изменений в самом его существовании и явного влияния сил, выходящих за пределы человеческого понимания, был перекрыт сюжетной точкой, в которой его будущая психопатичная партнёрша по танцам вышла из общежития, и чёрт возьми, психопатичная или нет, она выглядела хорошо. — Ты выглядишь восхитительно, — сказал он, и возможность существования божества, контролировавшего само его существование его не волновала, ведь он был искренен. Она ухмыльнулась ему. — Спасибо! В смысле, ты сам помог выбрать платье на прошлой неделе, так что это не должно быт чем-то новым- — Трейси, — сказал Гарри предельно честно. — Я совершенно не понимаю, о чём ты. — Ох, — сказала Трейси, положив руки на его плечи. — Восемнадцать свиданий, а ты всё такой же милашка. Именно поэтому я заставила тебя идти со мной. Гарри подавился. — ВОСЕМНАДЦАТЬ?! Что случилось в этом тайм-скипе? — Кто знает? Но авторы фанфиков любят так делать, когда новиза пары исчезла, но им надо отчаянно продвинуть сюжет и отношения вперёд, и так как они все грустные одинокие лузеры, у которых нет отношений, они понятия не имеют, как развиваются отношения в реальности. — Ну, это довольно безумно. — Да, ну, тут не так много стен, которые мы можем сломать, не став до отвратительного мета-фанфиком. — Знаешь, то, что ты сейчас сказала, звучит немного парадоксально. — Дерьмо. В этот момент Драко решил вставить своё щуплое лицо в поле их зрения, но прежде чем он успел сказать хоть слово, Трейси достала свою палочку и отправила его в стену. — Знаешь, — сказал Гарри. — Иметь рядом с собой человека, готового совершать уголовные преступления, делает жизнь гораздо проще. — Забавно, это не имеет смысла, я бы никогда не совершила преступление- — сказал Трейси, отправив ещё одно взрывное проклятие в Панси Паркинсон, которая следовала за ними с хмурым лицом. -ради тебя. Гарри указал на Панси. — Мне это кажется преступлением. — Да, но она просто не нравится мне. Они прибыли к дверям, ведущим к танцполу. — Слушай, ты не умеешь танцевать, не так ли? — спросил Гарри. — Ни в малейшей степени, — весело ответила она. — Давай отдавим людям пальцы. — Ты уверена, что у нас не было тренировочного монтажа, в котором ты усердно учила меня танцам, пока я не понял, как это делать, и мы начали медленно танцевать, романтично глядя друг другу в глаза? — Не смеши меня. Теперь давай наступать людям на ноги. — Ты восхитительна. — Я знаю. И таким образом, рука под руку, они вошли в зал. Они были второй по яркости звездой, уступив только Рону Уизли, заставившему их всех побледнеть на фоне его восхитительных оборок, когда он носился с женщиной-птицей в руках.

***

Шестнадцать лет и один прыжок во времени и пространстве от той ночи спустя, директриса МакГонагалл вела мирную церемению сортировки, перечисляя имена детей. Она уже назвала приличное количество, и всё шло довольно хорошо. — Доббс, Анна! — Дензел, Эллиот! Глаза МакГонагалл расширились, когда она увидела следующее имя на пергаменте, старые кошмары вернулись, чтобы преследовать её, воспоминания мелькали перед глазами. Дрожащим голосом она прочитала его. — Дэвис-Поттер, Экспеллиармус! — её палочка, указывающая на пергамент, отправила его в полёт. После быстрого заклинания призыва она посмотрела, как крошечный широкоглазый и черноволосый мальчик шёл к Сортировочной Шляпе. — Пожалуйста, — молилась МакГонагалл. — Пожалуйста, пусть он будет нормальным. Он выглядит нормальным, пожалуйста, пусть он будет нормальным- Как только шляпа поместилась на его голову, она начала издавать бессловесный, пронзительный визг ужаса. МакГонагалл быстро сняла её, но она продолжила кричать. Ребёнка отправили в Слизерин. Шляпу — на терапию. На следующий год МакГонагалл отправила ещё одного ребёнка, «Дэвис-Поттера, Бомбарду» (быстрое Репаро на пол), в Слизерин после ещё одного визга Шляпы. Два года спустя её худшие страхи оправдались: тройняшки. Она опустила палочку перед вызовов: о Минерве МакГонагалл можно многое сказать, но она не была дурой. Она усвоила уроки. — Дэвис-Поттер, Империо! — Дэвис-Поттер, Круцио! — Девис-Поттер, Авада-Кедавра! Гарри Поттер, находясь в своём доме со своей прекрасной женой, удовлетворительно вздохнул. Ничто в его жизни не имело смысла. Но это не имело значения. Почему? Потому что автору нужно было, чтобы он был доволен, чтобы сюжет завершился, и Гарри был более чем рад позволить этому свершиться, пока он не оказывался мёртвым в двадцать (что-то, что он уже прошёл, не то чтобы у него был выбор, когда странная сила руководила каждым его движением и настроением). Отчаянно ссорящиеся, но удивительно счастливые Рон и Флёр сидели рядом с ними. Она называла его цветноголовым дураком в бронежилете, он называл её соломоволосой вороной, и они были удивительно и отчаянно влюблены друг в друга. Гарри посмотрел на Трейси, когда двое идиотов начали целоваться. — Любовь моя? — Да, дорогой? — Должны ли мы уйти, пока у нас не возникло желание взорвать этим идиотов? — Думаю, да. Да уж, мы такие взрослые. Рон и Флёр показали им средний палец, и они засмеялись. Они открыли дверь и вышли наружу, и с этого момента их жизнь принадлежала им самим… ибо автор отказался от контроля и больше ничего не знал.