Своя

Серости снова захочется вжаться в острые скулы, лечь на губы, въевшись в растресканный день. Ну, попробуй. И захвати те баулы — старых газет, немоты, ревущих сирен, что так любезно подпихивает насмотренность в прошлое. Влажным змеиным шёпотом снова захочет сбить с ног: "Ты никто без меня, моя ты хорошая, микроскопический слизень, абсурд, осьминог. Без меня начинать — не стоит стараться, вынесет без устоев. Делай как все". Перевязав коробку с правильным глянцем, сунуть в ведро. Заглянуть внутрь, и в пустоте вычертить линию в свой насыщенный чёрный — для основ и лёгкости абриса лемм; синий на грани, черешневый животворный: милая мгла и небо на каждый день. Где зажечь звёзды — решить по ходу, сметая гвалт суеты и неприятностей дня. Серость шипит: “Ты не святая! моя! никакая!” Каюсь: я не хорошая, я своя собственная. 11.02.2025