Глава 3

Едва забрезжил рассвет, Эла открыла глаза. Ей ужасно не хотелось вставать, но без зарядки ничего не выйдет. Она потянулась и высунула ногу из-под одеяла. И тут же засунула ее обратно, так холодно было в комнате. Сквозь занавески начали пробиваться первые солнечные лучи. Чертыхаясь, Эла скинула одеяло, встала и скорее накинула шубу. Сунув ноги в угги, она поспешила вниз, на веранду. — Эрон, завари мне кофе! — крикнула она, выходя. Сев в кресло, она стала смотреть, как постепенно небо из фиолетового-алого становится туманно-розовым, потом золотым и, наконец, голубым. Невидимый и неосязаемый Эрон поставил чашку с дымящимся кофе на столик рядом с креслом. — Спасибо. Сделав глоток, она зажмурилась — кофе обжог язык, но ничто не могло помешать ей насладиться утром. Это она и называла зарядкой. Пропустишь — и весь день насмарку. Сквозь густые ветки елей просачивался свет и ложился яркими пятнами на поляну. На куст шиповника, растущий прямо у лестницы веранды, сел соловей. Он посмотрел на Элу черным глазиком, покрутился и только раскрыл клюв, собираясь запеть, как его спугнул некто, притаившийся в кусте и решивший вдруг вылезти наружу. Сначала показалось лицо, правда, больше смахивающее на пень, а потом и туловище, состоящее будто сплошь из веток. Болотисто-зелеными глазами существо уставилось на Элу и застыло, не вылезши до конца. — Ты зачем соловья спугнул? — спросила она, не отрывая взгляда от неба. — Я сам тебе спою, лучше любого соловья, — проскрежетал живой пень, сложил кору трубочкой и засвистел. Было удивительно, как он умудрялся издавать столь чистый свист и вести такую волшебную мелодию. На свист слетелась пара птиц. Сев на перила, они оглядывались, пытаясь понять, кто из сородичей их позвал. Господин пень все продолжал свистеть, при этом потихоньку выбираясь из куста. Вот уже он показался целиком, медленно добрался до ступенек и сел. Казалось, он совершенно расслаблен, как вдруг, резко оборвав свист, сделал молниеносное движение в сторону перил. — Micuguns, — бросила Эла заклятие, и в свистуна полетели маленькие огненные шарики. — Ай-ай, что ты делаешь? Я же могу загореться! — Не смей при мне жрать птиц, это отвратительно. Эла отпила кофе, поморщилась, щелкнула пальцами, разогревая напиток, и снова сделала глоток, на этот раз довольно зажмурившись. Пень чудны́м образом переместился на веранду, поближе к Эле. — Эй, малой, принеси-ка кресло, — крикнул он в приоткрытую дверь. Ничего не произошло. — Ты же знаешь, что он тебя боится, Ёль. — А совершенно незачем. Твои друзья — мои друзья. На любовников это, правда, не распространяется, но он ведь уже и не функционирует в данном качестве, не так ли? — Ёль каким-то образом умудрился изобразить на своем деревянном лице хитрую улыбку. — Интересно, как ты себе это представляешь, — буркнула Эла. — О, вы, ведьмы, и не на такое способны. Ёль вдруг стал меняться, кора начала больше походить на кожу, а ветки превратились в руки и ноги. Листья, увенчивавшие пень-лицо, превратились в волосы. Уже через пару секунд рядом с Элой сидел самый обычный на вид голый мужчина с черными волосами, правда, слегка отдающими зеленцой. Его сущность выдавали лишь глаза — все видимое пространство занимала радужка. В каждом глазу было по четыре маленьких зрачка, в правом два из них были соединены перемычкой, будто недоразделившаяся клетка. — Сам схожу, — проворчал он. — Эй, хватит глупить, ничего я тебе не сделаю, — донесся его голос из дома. Через пару мгновений он вышел, неся громоздкое кресло так, будто оно было легким табуретом. Поставив его рядом с Элиным, он сел и тоже стал смотреть на небо. Так они сидели и молчали, пока у ведьмы не кончился кофе. Потянувшись и что-то промурлыкав себе под нос, она встала и скинула шубу. — Моя королева, — проворковал Ёль, глядя на обнаженную Элу. — Пойдем, — поманила она его пальцем. Они поднялись на второй этаж в спальню. Эла встала на цыпочки и поцеловала Ёля. Одной рукой он обнял ее за талию, а второй гладил бедра. Выставив вперед ногу, он позволил ей тереться об нее. Эла издала тихий стон. Она прижалась к Ёлю всем телом и стала целовать в шею, иногда высовывая язычок и проводя им вдоль сонной артерии. Зарычав, Ёль подхватил ведьму под ягодицы, поднял и вошел в нее. Эла застонала, приникнув к его груди. Они стали медленно двигаться, стараясь подольше насладиться друг другом. Ёль покрывал шею и грудь девушки поцелуями, а она кусала его в плечо и тут же зализывала укусы. Постепенно он стал наращивать темп, его глаза подернулись пеленой. Эла больно укусила его. — Нет, — прошептала она и скомандовала — на кровать. Он отпустил ее и лег на спину. С заговорщицкой улыбкой Эла запрыгнула ему на бедра и стала двигаться. Ёль держал ее за талию, помогая ускорять движения. Он тихо рычал и любовался тем, как при каждом движении подпрыгивает ее грудь. Эла наклонилась вперед, вцепилась в плечи Ёля, оставляя на них следы ногтей, двинула бедрами и замерла, прикрыв глаза и глубоко дыша. Немного подождав, Ёль перевернул девушку на спину, и за несколько резких и глубоких толчков достиг пика и кончил в нее. Он повалился на спину, тяжело дыша. Эла положила голову ему на грудь. Она смотрела невидящим взглядом, словно сквозь предметы, и о чем-то думала. Спустя пару минут она моргнула, потянулась и села. — Ну, теперь можно поговорить о делах, — удовлетворенно сказала ведьма. Круглый стол был покрыт черной скатертью с цветастой вышивкой по краю, изображавшей полевые цветы и пчел. Посередине больше не стоял хрустальный шар, зато разлегся черный кот. Осторожно, стараясь его не потревожить, Эла поставила две чашки с чаем и села, положив руку на кота. Он сонно муркнул и запурчал, когда Эла стала ласково его чесать. Наконец спустился Ёль и уселся рядом с Элой. — Я видел, твой призрак подглядывал за нами, — ухмыльнувшись, сказал он. — Просочился сквозь дверь и глазел. Эла тихо хихикнула. Глядя на кота, она проговорила: — Сандра забрала волшебные палочки. — Так-так-так, — деловито произнес Ёль. Он отклонился назад, приоткрыл тумбочку и, достав мисочку с печеньем, поставил ее на стол. — Опять мои припасы таскаешь, — нахмурилась Эла. — Хорошо, паучок мой, буду есть птиц, если ты так настаиваешь. Эла поджала губы и покачала головой. — Так что там с палочками? — спросил мужчина, кладя в рот сразу два печенья. — Пока ничего, она их только забрала. — Зачем они ей. — В том-то весь и вопрос. — А что ты, собственно, так переживаешь? Когда Старуха завладела ими, никто даже ухом не повел. — Сандра — не Старуха. — Это ты верно подметила, — Ёль похотливо улыбнулся. — Ты понял, о чем я, — нетерпеливо сказала Эла. — Сандра хочет власти. — На кой она ей сдалась? — Не знаю, но это может нам сильно навредить. — Да чем же? Она на другой стороне земного шара, пусть развлекается, как хочет. — Кажется, ты совершенно не понимаешь, что такое — волшебная палочка. — Тут ты абсолютно права. Ёль допил чай, откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу. Эла задумчиво гладила кота. — Сандра может уничтожить всех нас, — тихо проговорила она. — Если только захочет. — И если поймет, как работают палочки, — мягко ответил Ёль. — Как и мы с тобой, она не имеет ни малейшего представления о том, что они такое на самом деле. — Хотелось бы верить…