Глава 1

Лицо массивного серого трансформера выглядело озабоченным, насколько только может выглядеть озабоченным бирюзовый сенсор в центре вытянутого по горизонтали шестиугольника. Оптимус Прайм же, сидевший напротив него, казался грустным и каким-то обречённо решительным, насколько только это могли выразить его синие глаза – единственное, что не было закрыто маской. – Значит, он выставил уже третью... – печально констатировал Прайм, выслушав сообщение куратора «проекта». Шоквэйв был, как всегда, бесстрастен, но Оптимус уже научился различать по мельчайшим признакам, когда тот нервничает или даже взвинчен. Сейчас учёный был возмущён и крайне обеспокоен. – Не мудрено, – продолжал Прайм. – Мегатрон ненавидит автоботов вообще, и автоботок в частности, – лидер помолчал в задумчивости. – Вероятно, автоботок даже больше. – Десептиконок у нас нет, – проскрежетал Шоквэйв будто сквозь зубы. – Они могли бы быть, – скорбно качнул головой Прайм, – если бы вы в своё время хоть во что-то ставили женщин, и они бы не погибли ещё на заре войны. – Не будем об этом, – бесстрастно проговорил учёный. – Их нет, и нам надо исходить лишь из этого факта. Предполагаю, даже если мы найдём ещё одну доброволицу, её постигнет та же участь. Прайм согласно кивнул. – Но сигнатура Мегатрона нужна нам для возрождения Кибертрона, – уже как будто сам с собой заговорил учёный. – А Мегатрон – нет... – Не удивительно, что при таком раскладе он ни на что не согласен, – устало подперев голову рукой, заметил Прайм. – Мы же обещали сохранить ему жизнь! – в голосе Шоквейва прорезались ноты возмущённого удивления. – Так он нам и поверил! – а вот Оптимус совершенно неприкрыто усмехнулся. – Но... – Шоквэйв, – лидер Кибертрона вздохнул. – Ты знаешь Мегатрона, я знаю Мегатрона, наконец, он сам себя знает! Ну, подумай, дай он такое обещание, разве бы он его выполнил? Учёный как будто смутился и отрицательно покачал головой. – Следовательно, и от нас он не ждёт его выполнения, – развёл руками Прайм. – Да мы и... не собираемся его выполнять, – последние слова Оптимус сказал очень тихо и с большой неохотой. Несколько секунд оба трансформера молчали. – И что делать? – очень размеренно спросил Шоквэйв, и Прайму подумалось, что у него в голове сейчас рождаются идеи вроде выковырять Искру из груди и соединить её с другой... К счастью, это было не возможно, по крайней мере, для тех целей, которые они преследовали. – У меня есть одна идея, – медленно произнёс Прайм. – Довольно безумная, но... теперь уже единственно возможная. Шоквэйв смотрел на него долго и пристально и, наконец, похоже, догадался. – Это... невозможно, – сказал он, впрочем, не слишком уверенно. – Громовержец и Скайварп уже доказали, что нет, – возразил Прайм. – Это – другое! – отмахнулся учёный. – И всё же... я бы рискнул, – сказал лидер. – Всё равно других вариантов нет. Шоквэйв снова уставился на него своим центральным бирюзовым сенсором. – Рискни, – сказал он, и Прайму почудилось в его ответе ехидство: «А я посмотрю, как ты будешь потом страдать над размазанной красной лужицей». Но Оптимус всё же питал надежду, что знает о Мегатроне чуточку больше Шоквейва и даже чуточку больше его самого... *** Когда густые сумерки спустились на городок, к обочине подъехал красный грузовик с длинным серым прицепом и остановился неподалёку от невысокого кирпичного дома на несколько квартир. И почти сразу же в одной из них зазвонил телефон. – Алло? – через несколько гудков ответил усталый, но ещё не заспанный женский голос. – Вы верите в Бога, мисс Грей? – прозвучало в трубке приятным баритоном. Девушка испуганно замолчала, но трубку не бросила, и несколько секунд слышалось только её участившееся дыхание. А потом она дрожащим голосом спросила: – Оптимус, это Вы?.. – Да, – ответил ей коротко всё тот же голос и попросил: – Мисс Грей, Вы не могли бы выйти ко мне? Надо поговорить... – Да, конечно... Я сейчас... – ответила девушка упавшим голосом, медленно положила трубку и нервно оглядела комнату в поисках чего-то, что можно накинуть поверх ночнушки для приличия и тепла. Она вышла на улицу через пару минут, в балетках на босу ногу и кутаясь в широкую шерстяную шаль. Красный грузовик у обочины призывно мигнул ей фарами, и она поспешила к нему. Когда она забралась в кабину, Прайм немного подождал, пока она согреется – вечер оказался весьма прохладным для человека – и лишь после этого доверительно спросил: – Скажи, Микаэла, ты всё ещё готова отвечать за свой поступок? Девушка не выказала удивления, она словно ждала подобного вопроса, но всё равно руки её напряжённо сжались на ткани шали и губы едва заметно дрогнули. – Да... – тихо ответила она. – И ты даже не спросишь, что тебе предстоит? – Но Вы же мне потом расскажете... – невесело усмехнулась девушка. Прайм вздохнул. – Ну, почему потом? Я расскажу сейчас. Не в моих правилах заставлять кого-то выполнять договорённость «вслепую». Микаэла выслушала Оптимуса молча и продолжила молчать после того, как и он замолчал, лишь сильно, до побеления на костяшках, сцепив холодные пальцы. – Микаэла, – мягко сказал Прайм, – у тебя всё ещё есть выбор. Ты не обязана соглашаться. И я не считаю, что ты должна отвечать за... – добавил он, но девушка его перебила. – Вы правы, Оптимус... Но так считаю я. И... Вы задали правильный вопрос... Видимо, Он тоже так считает. Ведь что-то привело Вас сюда... – Меня привело отчаянье и беспокойство за свою планету, – максимально честно ответил лидер трансформеров. – Я признаю, что пользуюсь твоей слабостью ради достижения собственных целей, и мне ужасно стыдно за это... Но всё же я не мог не попросить. – Не беспокойтесь, Оптимус. Я не откажусь и сделаю всё, что от меня зависит, – решительно сказала девушка, отвернувшись к окну и скрестив руки на груди. – И тогда, возможно, ещё смогу спокойно спать по ночам. Если выживу, конечно... – добавила она уже тихо. – Твою безопасность я... Но она снова его перебила: – Не надо, Оптимус. Не берите на свою совесть лишний груз, она у Вас и так, должно быть, переполнена. Пусть всё будет так, как будет, и я сама буду в этом виновата... *** Его снова вывели из тюремной камеры и сопроводили в новые апартаменты. Когда конвоиры сняли наручники и удалились, он смог оглядеться. Это была другая комната, не та, куда его приводили в прошлые три раза. Она была больше, хотя и здесь так же был всего лишь необходимый для трансформера минимум. «Они что, думают, что от размеров помещения моё отношение к их затее как-то изменится?» – со злорадством подумал он, скрестив руки на груди. – «Неужели нашлась ещё одна пафосная доброволица, готовая пожертвовать честью ради блага Кибертрона?» – он усмехнулся. – «Автоботы... чтоб их! Но ничего, её постигнет та же участь, что и трёх предыдущих», – ему уже всё равно нечего терять. Он не сразу заметил ещё одно отличие – в левом углу была прикреплена широкая плита, слишком высокая для того, чтобы служить столом, примерно на уровне его груди. К тому же, стол здесь уже был. А в стене над этой плитой тонкой полоской-щелью была очерчена маленькая дверь. Он не успел предположить, что это такое. Открылась основная дверь, и в комнату вошли Шоквэйв, Саундвэйв, а впереди всех Оптимус Прайм. Он осклабился, продолжая держать руки скрещенными на груди. – Надо же, какая делегация пожаловала! – саркастично сверкнули его алые глаза. Он хотел было сказать ещё что-то едкое и насмешливое, но тут раздался едва слышный щелчок, и маленькая дверь над плитой открылась и оттуда вышел... человек, худая светловолосая девушка в прямом сером платье. Она застыла примерно на середине платформы, не решаясь подходить ближе к краю, её опущенное лицо частично скрывали волосы, а кисти рук были спрятаны в широкие карманы. Какие-либо слова сейчас застряли у него в горле. Он медленно перевёл обалделый взгляд с человеческой женщины на лидера Кибертрона и хрипло спросил: – Прайм, ты что серьёзно?.. Он, конечно, слышал про такие эксперименты, и знал, что Громовержец, сбежав к людям ещё до конца войны, нашёл себе подругу среди них, но... Но не может же Оптимус полагать, что... – Это твой последний шанс, Мегатрон, – лаконично и твёрдо сказал Прайм, и все трое трансформеров синхронно бросили взгляд на стоявшую, словно на эшафоте, девушку, а потом развернулись и вышли, заперев за собой дверь.