Между кофе и Аддераллом

5.       Стайлзу шесть, и его мама — эльфийская королева, а папа — храбрый рыцарь. Почти как Бэтмен, только круче, ведь у их семьи нет миллионов для супер-костюма и всяких крутых примочек, так что Ноа Стилински пользуется табельным пистолетом и обычным бронежилетом, и это не делает его хуже любимого героя DC.       Стайлзу шесть, и он не может уже на протяжении двух лет выговорить свое имя, смешно вытягивая лишь Mischief, и мама зовет его своим маленьким Локи. Мама похожа на Фрейю, решает Стайлз, фиксируя взгляд на золотых локонах Клаудии, легком аромате цветов от ее кожи и блеске светлых глаз.       Стайлзу семь, и он прилежно учится в начальных классах, ну, насколько это возможно с рас-сеян-ным вниманием из-за СДВГ, и собирает комиксы Марвел, скрупулезно складывая в отдельную стопку те, где фигурирует его любимый бог огня и магии. Богом обмана Локи он отказывается признавать. Клаудия истончается и смотрит сквозь Стайлза, и тот гладит ее полупрозрачные пальчики ладошками, печально спрашивая:       — Тебе нужно вернуться в Асгард, мам?       Клаудия на несколько мгновений смотрит на сына прежним, ярко-янтарным взглядом, и согласно качает головой сверху вниз.       — Да, милый, ты ведь проследишь за папой, мой маленький Локи?       Стайлзу восемь, у него черный костюмчик, ужасно неудобные ботиночки и давящая на сонную артерию бабочка. Он держит папу за руку и скептически смотрит на однородную черно-серую массу людей, обтекающих гроб и оставшихся представителей семьи Стилински.       — Пап, — тихо шепчет он, и Ноа, окруженный плотным облаком из запаха дрянного крепкого кофе и дешевого дезодоранта, склоняется, держится изо всех сил ради сына, хотя перед глазами стоит план дома, где отмечены все заначки виски. — Мама ушла в Асгард, домой, она сама так сказала, все хорошо. Не плачь.       Ноа даже не знал, что плачет. У него муть в глазах последние дни не прекращается.       — Хорошо, Стайлз, больше не буду. Наш маленький Локи, — его голос низкий и хриплый, и слезы никак не останавливаются, но тембр твердый, словно он на службе.       Стайлзу восемь, и он очень сильно увлечен скандинавской мифологией. Он уже умеет выговаривать свое имя, но для папы и окружающих есть только два варианта: Проказник и Стайлз. А документы... Кому они интересны, когда dial-up интернет переполнен информацией про мир, куда ушла мама! 4.        Стайлзу десять, и он сбежал от папы в супермаркете. Юный падаван представляет себя на Татуине, среди высоких скал, расщелины между которыми используют во время ежегодных гонок, или на Арракисе, где горные хребты, изрезанные многочисленными пещерами, позволяют укрыться от песчаных бурь и огромных Шаи-хулуд , пока сильные руки не подкидывают его к верхней полке, а знакомый запах трав не проникает в нос. Стайлз задорно чихает и смеется.       — Питег'! — иногда он картавит, но уже гораздо реже, нежели раньше.       Местная знаменитость среди юниоров Питер Хейл еще пару раз дарит мелкому сыну шерифа почувствовать невесомость и аккуратно подхватывает, опуская себе на бедро. Ему жаль мальчишку, пусть его сестра, Альфа Талия, и предлагала Клаудии укус в обход Ноа, но та отказалась сама. И все равно... Этот детёныш мог бы сейчас быть частью стаи...       — Выше! — требует ребенок, стремясь к полке с шоколадом в кастомизированных обёртках. Питер уже знает, что ничего, кроме Star Wars, не способно завоевать внимание малыша, и сам выбирает и впоследствии оплачивает ему огромную пачку Reese's с Ханом Соло на этикетке. И он не знает, почему так поступил — уж точно не потому что Кора того же возраста, а Дерек в принципе любит все сахаросодержащее.       Просто Стайлз пахнет молоком, имбирным печеньем и домом, и Питер боится первый раз в жизни. Боится разрушить все из-за тянущего ощущения под рёбрами, ведь Талия не поймет. Она никогда не понимает его.       Поэтому в дом семьи Стилински отправляется анонимная посылка с полным собранием рукописей первоначальных Звездных Войн, и, черт побери, застрелите его с аконитом, если он жалеет о просранных на это деньгах.       Стайлз хранит подарок от неизвестного больше семи лет. 3.       Стайлзу тринадцать. Он умеет готовить абсолютно любое блюдо, и в абсолютно любом блюде может заменить мясо на адекватный зеленый вариант, потому что у отца повышенный холестерин и сахар. Еще он понимающий сын, и, как следствие, научился закрывать глаза на случайную картину "помощники шерифа таскают шефу бургеры и пироги с черникой из забегаловки в паре кварталов от участка". Но не больше двух раз в неделю.       Стайлзу тринадцать, и он пытается синтезировать аддералл из подручных средств, и у него почти выходит. Из всего многообразия амфетаминов ему не удается только аспартат , и единственное, что останавливает маленького трикстера от того, чтобы попробовать результаты своего химического творчества — это Лидия, которая с царственным видом врывается в лабораторию через три часа после занятий и требует остановиться.       Стайлзу тринадцать. И он любит клубничные локоны Лидии Мартин так же отчаянно, как и химию. С последней любовью ему приходится попрощаться: мистер Харрис, новый учитель, ненавидит Стилински отчаянно и самозабвенно, и Стайлз искренне убежден, что ему воздастся когда-нибудь, пока Харрис вбивает его чувство собственного интеллектуального достоинства в грязь. 2.       Питер заканчивает MBA , и его беспокоит странная периодическая ломота в теле — он не может знать, что Стайлз закидывается на одну-две таблетки Аддералла больше, чем надо, запивая мокко с экстра-порцией эспрессо. Но Питер помнит про чудесного мальчика с запахом корицы, имбиря и молока... И он возвращается к маяку , хотя в Бикон Хиллс нет никаких вариантов для самореализации. Что ж, значит, придётся все взять в свои руки и вытянуть уровень их городка на несколько ступеней повыше, чем сейчас. Степень магистра по развитию бизнеса очень кстати.       Он не видел семью с Рождества, и все равно едет для начала в кафе рядом с участком шерифа, чью должность вполне заслуженно наконец занял Ноа. Ноа Стилински, который знал про оборотней, держал аконитовые пули дома и ни разу не применил их против Хейлов, даже когда волк Питера притащил оленя на задний двор. Это было давно, Стайлзу тогда всего-то исполнилось одиннадцать, сейчас он в старшей школе, кажется, даже в команде по лакроссу играет.       Стайлзу почти семнадцать (шестнадцать и семь, но это больше, чем шестнадцать с половиной, поэтому можно говорить "семнадцать"), и королева Лидия Мартин — его лучший друг, почти как Скотт, только с ней еще можно обсудить парней. Парней, которых у Стилински не было, зато один определенный снился довольно часто. Лицо никак не удавалось рассмотреть, зато все остальное выглядело... Ну, мелкий юркий Трикстер явно не смог бы попасть в лигу этого чувака. Хотя смутно знакомый голос точно выговаривал его настоящее имя, и внутри маленькие птеранодончики летали только от акцента и мягких рычащих нот. Божечки-кошечки, да в имени Мечислав даже рычащих звуков нет!       Так что да, Стайлзу почти семнадцать, он любит лакросс, картошечку спиральками, мамин (уже свой) Jeep CJ-5 по имени Роско, комиксы и ФБР. И теории заговора, потому что ничем иным нельзя объяснить, почему отец стал в последний год так часто смотреть на него с непривычной нежностью и тоской.       — О Боже, я умираю? Пап, я умираю, да? Надо записаться на МРТ, — а вдруг у него то же, что у мамы? Пусть Стайлз готовился поступать в Квантико и уже не верил, что златовласая Клаудия отправилась в Асгард, рациональное мышление рисовало ужасные картины в воображении на уровне лучших хоррор-фильмов. Минус СДВГ и злоупотребления кофеином пополам с аддераллом.       Ноа Стилински издает этот вздох. Именно в подобные моменты Стайлз раньше узнавал, какое опасное дерьмо случается в городе, или получал домашний арест. На библейской скорости в его голове проносятся все возможные косяки последнего месяца:       — выпил с Лидией две бутылки ликера? нет, запаха точно не осталось (Sheridan's пахнет кофе и сливками даже с утра после пьянки), и отец определенно вечером не был дома, а от мусора они избавились;       — получил очередную "C" по химии? нет, папа знает, насколько Стайлз шарит в теме, но пока ничего не может сделать с мистером Харрисом, и пропускает все оценки по предмету мимо своего внимания;       — забрался со Скоттом в участок, чтобы посмотреть последние дела? да ладно, Стайлз грешит этим со средней школы.       Так ничего и не припомнив из ряда вон выходящего, Мечислав вопросительно воззрился на отца, нервно перебирая подол очередной клетчатой рубашки пальцами.       Божечки, второй вздох за пару минут! Нет, нет, это точно не из-за него, так ведь?       — Я должен с тобой поговорить, — признается Ноа, — Точнее, не только я, вечером придет Талия Хейл, есть... некоторые нюансы.       — Ты мне собирался вообще когда-нибудь рассказать, что обрастаешь шерстью раз в месяц? — Питер еще не слышит вопрос, но уже тонет в имбирно-молочном запахе, таком вечно-рождественском, что волк умиленно скулит и машет хвостом где-то в подреберье. Он разворачивается, задержав дыхание, и натыкается взглядом на шоколадные крошки родинок, рассыпанных по сливочной нежной коже. Во рту соленый привкус — клыки слегка вылезли, не удержал зверя.       — Ну?! — Стайлз требовательно поднимает брови, дергает за пальцы того самого Питера, который таскал его с детства на руках, по первому требованию покупал журналы с коллекционными фигурками, Reese's с арахисовой начинкой пачками, водил на аттракционы со своими племянниками. Питер не был педофилом, больше всего его поведение напоминало волка со своей парой из популярной сопливой серии книг для подростков, и Стайлз порадовался отсутствию в Бикон Хиллс вампиров.       Так и не дождавшись ответа, он продолжает, тыкая пальцем второй руки в грудь Хейла.       — Когда ты собирался мне признаться, волче? Твоя сестра с моим отцом заставили меня пройти все круги ада с этим разговором "Партнер волка и сопутствующие неприятности". И тебе пиздец как крупно повезло, что сейчас мы не в участке у отца — в его рабочем сейфе, оказывается, и аконитовые пули запрятаны. Как и дома.       Питер слушает, конечно, но не может поверить, насколько вырос тот маленький пряничек за эти несколько лет. Поэтому выпаливает совершенно ошеломленно:       — Mieczyslaw... — именно с тем акцентом и капелькой рычания, которые слышал Стайлз во сне. Ничего удивительного, что парень краснеет, яростно щурит глаза и толкает Питера. Теперь Стилински знает про все фишки оборотней: Талия любезно просветила об улучшенном слухе, обонянии и еще тысяче мелочей, — поэтому не желает просвещать свою типа пару о собственном смущении от воспоминаний. Впрочем, помогает слабо — Питер уже улыбается, значит, наверняка услышал его заполошно бьющееся сердце и, господи-прости-стыдно-как, учуял слабый шлейф возбуждения.       — Плохой волк, — бурчит Стайлз и поспешно уходит, чтобы не сорваться и не задать тысячу или две вопросов. У него теперь есть список членов стаи, к которым он может подойти. А Хейл пока не заслужил. Так долго скрывать!       Питер стоит на месте, купаясь в ярком шоколадно-кофейном запахе с горькой ноткой лекарств, оставшемся после ухода Стайлза, и улыбается мечтательно и немного хищно. Да, пачкой печенья пряничка теперь не задобрить, но так даже интереснее.       Стайлз начинает сдавать пробные выпускные тесты в феврале, и его победный крик слышат даже в заповеднике на территории Хейлов.       — ПАП! A+ по химии! Ха! Отсоси, Харрис! Ой, прости, прости, пап! Я добавлю пепперони в пиццу, только забудь последнюю фразу!       Питер поправляет шарф и решает наладить отношения с будущим тестем, которого все еще заставляют питаться кроличьей едой. С другой стороны, Стайлз. Который убьет за лишние жиры и углеводы в пище шерифа. Пары месяцев разведки хватает, чтобы узнать об изощренном и темном чувстве юмора Стилински-младшего, и особенно — о его злопамятности. Во имя волчьих богов, Хейл даже подкупил его лучших друзей (клатч Heritage для шикарной Лидии и билеты на игру New York Lizards для этого смешного щенка Скотта), все ради информации! Зато траты оправдались полностью, а мисс Мартин разорилась на угрожающий взгляд и пару весьма ценных советов.              Стайлз не был против самой концепции бытия в паре с оборотнем, нет. В конце концов, он, хоть и во сне, но видел, насколько горяч Питер, и это явно жарче летнего денька в чертовой Мохаве . Тебя принимают, заботятся, любят просто так, не за какие-то заслуги, а по факту существования — да кто от такого откажется!       Но сейчас Стилински себя чувствовал жертвой сталкера.       Он попадал почти каждый день на акции в любимой кофейне, получая 50-70% скидки.       Стартер его джипа перестал барахлить, а ремень ГРМ больше не свистит при переключении скоростей.       Доставка продуктов оказалась в два раза больше заказа, и уж действительно качественные овощи и фрукты Стилински не могли себе позволить. В магазине сообщили, что все так и было, и заказ оплачен, "а у вас есть замечания к продуктам?" Черт, нет, у Стайлза замечания только к одному волку!              — Это слишком, — шепчет он, бледнея до синевы, и почти начинает задыхаться, но теплые руки обнимают его за плечи, а над ухом раздается хрипловатый голос.       — Почему, пряничек?       У Питера четыре крупных клиента, которые более чем щедро оплачивают его работу финансового консультанта, и он может позволить себе некоторые траты.       — Не... Ты... Ты дурак? — устало вопрошает у неба Стайлз. — Полароид из вещдоков Дамера? Серьезно? Кого ты убил, Питер?       — Ты хочешь поступать в Квантико, мотивирую тебя, только и всего. И убийств не было, лапушка.       — Никаких кличек, волче! 1.       — Черт, на выпускной мне пихнули в карман вместо презервативов бутылочку рябинового пепла и плотный пакетик с перетертым аконитом! Чувствую себя оборотническим дилером! — бухтит Стайлз, складывая руки на груди довольно аккуратно, потому что даже знать не хочет, сколько стоит этот костюм. Принципиально. Бирки Brioni хватило за глаза.       — Пряничек, в штате Калифорния возраст согласия — 18 лет. У нас только все начало налаживаться, не думал, что ты жаждешь от меня избавиться, — Питер аккуратно ведет свой Jaguar X-Type, и бутоньерка из жасмина на лацкане его пиджака точно такая же, как у Стайлза. Стилински не мелочился: после стольких отказов от свиданий в условно публичных местах самому пригласить Питера на свой выпускной — вот она, сила воли. Или дури. Питер склоняется ко второму варианту.       — Не тупи, Хейл, в Вашингтоне возраст согласия 16 лет, а в Квантико я получил место со стипендией! Да и возможностей у тебя там больше, я знаю, что ты работаешь удаленно, но все же...       Волку внутри охренеть как приятно от внимания пары к мелочам жизни человеческой половины типа работы и удобства, и Питер солидарен с ним. Только запах рябины бесит, и в голубых глазах сверкают золотистые искры.       — Тогда арендую на первое время там квартиру ближе к августу. И оставь пепел с аконитом в бардачке, пожалуйста. Твой отец прекрасно придумал, но сейчас в городе только наша стая, никто и не подумает сунуться к Хейлам. А тебя я смогу защитить.       Стайлзу семнадцать, и на выпускном он танцует со своей парой.       Скотт поражен в самое сердце Эллисон. Двойственный факт, но арбалета у юной Арджент с собой нет, их семья дружит с Хейлами, да и МакКол точно не агрессивная пушистая задница, так что бояться ему в любом случае нечего.       Лидия становится королевой школы, и короля у нее нет. Потому что Уиттмор тот еще засранец, он точно заслужил приступ тошноты и, pardonne, другие расстройства ЖКТ, которые отправили его в туалет где-то с полчаса назад.       Поэтому Лидия танцует со Стайлзом, и это закрывает последний гештальт парня, связанный со школой. Позже он уступает подруге Питера, и теперь танец похож уже на деловую встречу, и, Стайлз клянется, пару раз аккуратные пухлые губки Лидии прошептали что-то про убийства и "достану из-под земли". Ему приятно, что на его стороне такая опасная и восхитительная девушка.       Стайлзу семнадцать, и он чертовски любит одного ужасного, ужасного волка.