Глава двадцать первая

Глава двадцать первая Гарри спустился в общую гостиную, и, решив скоротать время, рискнул воспользоваться наследством крестного и Ко. Он неспешно развернул карту, активировал, и принялся рассматривать всех, находящихся сейчас в школе. Чем-то его внимание привлек директорский кабинет. Но вот чем... - Вот черт! На карте в директорском кабинете отображались четыре точки. Но лишь одна принадлежала директору школы. Остальные же.... Сохатый, Лисенок, Ангелок. Прозвища людей, что погибли во время Первой магической. Крестный! Он должен об этом знать!

***

В это раннее время Дамблдору не спалось. Он принимал у себя гостей, и, как он бы раньше сказал, весьма высокопоставленных. Будущего главу рода Поттер, его жену и любовницу. - Мы не знали! Я не знала! Правда! Прошу, не трогайте меня! Надрывалась в кресле женщина лет тридцати на вид. Ее ранее зелёные глаза были сейчас алыми, заплаканными, длинные рыжие волосы, ранее уложенные в аккуратную прическу, разметались по плечам, а красивая тонкая сатиновая блузка была порвана в нескольких местах, и на теле были видны следы ударов, шрамы и ожоги. Некоторые были буквально свежие, некоторым было лет по десять на вид, не меньше. - Заткнись, сучка. Тебе не давали право голоса. Отозвалась с соседнего кресла дамочка, ровесница той, что рыдала в кресле, только с кудрявыми каштановыми волосами, брезгливо смотрела на свою невольную собеседницу. - А ты? Прошу, что ты молчишь? Ответь, скажи хоть что нибудь! Прошу, не молчи! Мужчина, сидящий в кресле напротив нее, лишь отвёл глаза. - Почему! Почему именно я? Не одна же я в этом виновата! Профессор, прошу, измените свое мнение! Дамблдор отвернулся от окна и окинул брезгливым взглядом женщину, готовую умалять его, ползать перед ним на коленях, но не готовую понять, что ничего уже не изменить. Тем более, он сам уже давно никак не мог расплатиться с семейством Уизли, а тут такой шанс. - Девочка моя, прошу тебя, успокойся. Ничего страшного в этом нет. Ты всего лишь переедешь жить к Молли, заодно и поможешь ей по хозяйству. К ней как раз в отгул на полгодика возвращаются оба сына. Ты же, я надеюсь, понимаешь, что она потеряла мужа, и ей одной уже не справиться со всем. - Но почему я? Почему именно я? - Ты сама подписала свой рабский контракт. Подписала, взамен на кров и пищу. А в самом контракте есть пунктик о добровольной передаче раба, или, в данном случае, рабыни, кому угодно на любой срок. На данный момент мы передаём тебя в рабство Биллу Уизли, новому главе Рода Уизли. Пока что на полгода. Потом - посмотрим. - Но за что? Я же ничего не сделала! - Ты тогда оказалась неспособна прикончить мальчишку. У тебя на руках были все козыри. Убила бы этого выродка - и спокойно отправилась бы к своему Снейпу. Но, как тогда ты сказала, у тебя не поднялась рука. Решила героиню из себя состроить. Теперь вот расплачивайся. Раздражённо прошипел Дамблдор. Женщине с рыжими волосами осталось лишь сильнее прикусить губу, чтобы не заплакать.

***

Гарри шел на завтрак с хмурым видом. Он отправил Сириусу свое сообщение по зачарованному дневнику, но так до сих пор не получил ответа. Хотя Сириус и видел его письмо, и прочитал. И от этого ему с каждой секундой становилось все страшнее и страшнее. Он не понимал, что происходит в этом мире. Куда он рушится. Конечно, Хель тогда, в последний ее приход к нему, рассказала всю правду. Хотя, всю ли? - Гарри, ты чего такой невесёлый? Высунулся у него из-за спины Драко. Увидел на столе овсянку, скуксился и залез обратно за спину. - Хотя нет, уже понимаю. Вот же твари, а? - Ну, вообще-то овсянка достаточно полезна для организма. - Ой, Невилл, иди ты знаешь куда? - Драко, даже не сомневался. Однако, заметь, овсянка куда полезнее, чем эти твои сахаросодержащие хлебобулочные изделия. - И вот не надо сейчас на святое бочку гнать! Я, между прочим... - Так, замолчали, оба. Видите, где наши девочки? Вот идём и подсаживаемся к ним. Все равно нам этой хернёй давиться ещё семь лет надо будет. Пора бы уже и привыкать. И мальчики с похоронным настроением опустились около Сьюзен, Дафны и Гермионы, чьи лица содержали на себе такую же эмоциональную окраску. - Ну, вперёд. Первым взял ложку Гарри.