4. Коллекционер

Весь день я была в своём мире. Вообще не слушала, о чём говорили на занятиях. — Антропова! — Ольга Викторовна щёлкает пальцами, — ты где сегодня? В облаках? — Задумалась. Извините… — Куда уходит НДФЛ? — Все налоги поступают в консолидированный бюджет страны — свод бюджетов всех уровней. То есть в федеральный, бюджет субъекта, города и района в совокупности. — И на что? — Благоустройство, строительство, льготы, содержание заключённых, медицинские услуги в государственных больницах, городские праздники, уборка территории и прочее. — Смотри мне, — пригрозила кулаком, — просыпаемся. Где подружка твоя? У-у-у, блять… — На собеседовании. Решила работу себе найти. — Надо же, — усмехнулась, — удивительно. После обеда меня пригласили в деканат, где сказали, что хотят со мной переговорить в ректорате. — Сам ректор? — опешила. — Да, — кивнула куратор, — иди, разбирайся. Это конец. Сейчас отчислят за поцелуй с Зайцевым. В кабинете Виктора Антоновича уже сидел Кирилл Андреевич. — Ульяна, — улыбнулся ректор, — проходите. Юленька, — разговаривает с секретарём, — сделайте чай горячий и сладкий, а то барышня наша вся трясётся. — Замерзла, — Кирилл. Это от страха. — Вы не пугайтесь, я пригласил вас исключительно по хорошему поводу. Зайцев отлично делает вид, что между нами ничего не происходит. Даже не смотрит в мою сторону. — Как вы относитесь к курсам? Принесли чай. Я благодарно кивнула. — Положительно. — Отлично! Кирилл Андреевич рассказал о ваших успехах в учёбе, и я решил, что вы вдвоём прослушаете двухдневный курс по логистике. Он пройдет на онлайн-площадке, а в конце необходимо написать тест. Понимаю, у вас выпускной курс, практика, да что там, сессия на носу, но либо вы, Ульяна, либо никто. От посещения занятий я вас, конечно же, освобождаю, и плюс ко всему, приятный сюрприз лично от меня. — Хорошо, — улыбнулась, — вы меня уговорили. — Вот и чудненько! Кирилл Андреевич вам всё объяснит. Университету необходимо показать свои лучшие умы. Всё, не смею больше задерживать. Можно выдохнуть. — Я сам обосрался, — прошептал Кирилл, когда мы покинули ректорат. — И не говори. — Два дня ты проведёшь со мной. Советую взять вещи, ибо мы будем валяться и смотреть сериалы! — Не поняла. — Мы на курсах, а о том, что они онлайн, касается только нас. — Специально, да? — Разумеется. Всё, побежал, — подмигнул, — утром зайду, — одними губами. Моя блудная Катерина наконец-то вернулась домой. Огромный букет цветов, новая сумка. — Рассказывай. — Всё идёт по плану, — улыбается. — Я рада. Кстати, меня два дня не будет. — Куда собралась? — С Кириллом Андреевичем на курсы по логистике. — Ого, — потёрла ладошки друг об друга, — теперь, тебе есть для кого бриться. — Прекрати, — закатила глаза, — я бреюсь для себя и своей личной гигиены. И да, всегда ношу красивое нижнее бельё. — Ой, даже не доебаться. Мне кажется, ты Зайцеву не подходишь. — Почему? — усмехнулась. — Уровни разные. — То есть, — прорычала, — хочешь сказать, что если я не выгляжу как ты, или Лаврова, то красивые мужчины на меня даже не посмотрят? Видимо, мне надо наряжаться как на подиум, чтобы себе мужика найти, да? Какие-то моральные качества, знания и прочее уже не ценят? — Уль, посмотри со стороны. Он одним видом вызывает восхищение, а ты вопрос «девочка, ты спишь?». Ему нужно что-то более взрослое, как я или Танька. Я разозлилась. — Более потасканное. — Чего? — Чего слышала. Знаешь, Катюх, а меня заебло быть твоей тенью. Я умнее, приятнее, симпатичнее, фигура у меня лучше, да и выше я. Ты как-то единогласно решила, что во всем лучше меня, что твои проблемы важнее моих, и я почему-то обязана тянуть тебя по учёбе, убираться за тобой постоянно. Чисто по-дружески репетитор, жилетка для слёз, домработница. Постоянно слышу от тебя подъебы, по типу того, что мой предел — Гриша, или какой-то такой ботан. — Я круглыми сутками дома и в этой ебаной кофейне не провожу, а с людьми общаюсь. — Точнее, по мужикам прыгаю. Не забывай, мы живём на мою зарплату, и те несколько тысяч, которые высылает твоя мама. Я ни разу за пять лет не услышала «спасибо» от тебя. — Ты из-за Зайцева так завелась? — Нет. У меня просто уже накипело. Ремонт в комнате я за свой счёт сделала, моя бабушка нам телевизор купила, а ты ничего. Я постоянно жопу твою перед преподами прикрываю… Ты хоть раз ко мне села на кровать, взяла за руку, спросила «Уль, на тебе лица нет. Что случилось?». Как это делаю я по отношению к тебе. — Нет. — Мои проблемы ты обесцениваешь, никогда выслушать не может, сразу же начинаешь о себе тараторить. Надоело, Кать. Правда. — И что теперь? — усмехнулась. — Попрошу Антонину Степановну, чтобы новую соседку мне нашла. — Я не съеду. — Это тебя ко мне подселили, а не наоборот. Степановна знает, что я за свои деньги все в комнате сделала. — Ой, — показала средний палец, — да пошла ты нахуй, ебаная мышь. — Иди ебись в очко с хачами дальше, шлюха. — Повтори, — подлетела. Я поднялась со стула и подошла к ней вплотную. — Иди ебись в очко с хачами дальше, шлюха. — Я тебя сейчас по этой комнате размотаю нахуй. — Попробуй. Разъебу твою морду об этот, — показываю, — шкаф. Во мне хоть и пятьдесят килограмм, но я выше и шустрее. — Ненавижу тебя. — Взаимно, — кивнула. Она ушла. Я наконец-то почувствовала себя свободной и счастливой. Больше никто не будет ныть мне о мужиках, о том, что голова с похмелья болит. Новенький телевизор, отпариватель и ценные вещи, унесла старшей по общежитию на хранение, объяснила ей ситуацию. Антонина Степановна меня услышала, и пообещала найти мне новую соседку. Я положила в комод всё своё: тапочки, постельное бельё, вещи, даже кружку. Этот комодик купила тоже бабушка, и он с маленьким секретом, а точнее, с ключом на боковой панели. Как защита от детей. Закрыла комод, и пошла по своим делам. Так и сделала, ибо нехуй шариться в моих вещах. Не могла промолчать на этот раз, обычно все слушаю и терплю, а тут рвануло. Хорошо иметь такого друга, как я. Слова не скажу, всегда поддержу, жопу прикрою. Удобно. Так бы расплакаться, но желания нет. Позвонив бабушке, я нажаловалась на весь белый свет и на Катю. Бабуля сказала, что Катька ей никогда не нравилась. Заварив себе кофе, со спокойной душой села делать домашку, зная, что Катерина сегодня точно не придёт.

Ночь

Эта сука завалилась в комнату глубокой ночью! Пьяная в щи, с орущей музыкой на телефоне, разбила цветок, снесла все вещи с тумбы. — Что происходит? — выбежала Аня. — Без понятия, — еле открыла глаза. — Вечеринка-а-а! Девчонки! — свистит. Она бухнулась спать на диванчик, который стоял в коридоре. — Пошли хоть чаю попьём, — Анна замерла в дверях. — Минутку, — убираю землю, — пошли. Я рассказала соседке про наш конфликт. — А давай к нам третьей? Сашки всё равно дома практически не бывает, мне одной скучно. — Спасибо конечно, но я в эту комнату вложилась, и не хотела бы за просто так отдавать её. — Хотя бы на время, пока Катя не съедет и тебе не найдут новую соседку. — Лучше приходи ко мне в гости, если станет уж слишком скучно. У меня Монополия есть, — улыбнулась. — Хорошо, — просияла, — договорились. Кстати, не слушай Катюху, ты красивая и яркая девушка. — Спасибо, Ань. Уже утром, когда я собралась, позавтракала, эта пьянь всё ещё спала в коридоре. Сумки у неё нет, и ключей, надеюсь, тоже. Вонь такая стоит… Это что такое она пила? Сколько? Выйдя из общежития, огляделась. Никого. Лишь собачий холод и снег. А где Кирилл? — Уль! — донеслось откуда-то, — Уль! Приглядевшись, увидела Зайцева в машине. Не знаю, как она называется, но красивенькая такая, белая, трехдверная. Купе, кажется. Он вышел из автомобиля, взял мой рюкзак и открыл пассажирскую дверь. — Прошу. Боже, какой джентльмен. В машине тепло и пахнет лимончиком. — Доброе утро, — улыбнулся. — Доброе, — киваю. — На тебе лица нет. Что случилось? — Ничего, просто ещё не проснулась. — Ульяна, я мужчина взрослый, и прекрасно понимаю, чем отличается недосып от какой-то поганой ситуации. — Не люблю жаловаться. — Я не заставляю жаловаться, лишь хочу узнать причину твоего плохого настроения и помочь. Я сдалась. — С Катей сильно поругались, — начинаю теребить брелок, — я же всегда была её тенью. — Ты? — рассмеялся, — прекрати, прошу тебя. Вы из разного теста, и сравнивать вас нельзя. Катерина эффектная девушка, не спорю, но таких много, а ты более запоминающаяся, яркая, и поверь мне, таких единицы. — Я попросила у старшей другую соседку. — Хорошо же, глядишь, перестанешь делать домашнюю работу за двоих. — Что? — опешила. — Я же не дурак, Ульяна Евгеньевна, и прекрасно вижу, что работы две, а стиль написания и мысли одни. Запомни одну вещь, — вздыхает, — не делай того, за что тебе не заплатят. Безвозмездно, то есть даром, бывает только у нотариуса. — Она моя подруга. — Дружба дружбой. — Поняла, — выдыхаю, — просто удобная. — Если грубо, то да. Удобная. — Не бери в голову, Ульян. Кто-то уходит из твоей жизни, кто-то приходит к тебе, это по типу Сансары. — Один заменяет другого. — Что-то такое, да. — А как же фраза «подрастёшь — поймёшь»? — Возраст не даёт человеку мудрости, каких-то знаний, опыта. Это всего лишь цифра, которая показывает, что ты прожил больше меня. В двадцать можно быть мудрецом, и в шестьдесят глупцом, — усмехнулся, — бабушка так говорит. — Уважение к старшим? — Уважать нужно за отношение к тебе, за заслуги, за должность, но того требует этикет. Мы доехали до квартиры Зайцева. — Чем так вкусно пахнет? — Я чизкейк сделал, — улыбается, — клубничный. — У меня аллергия на клубнику… — Он просто розовый, — поджал губы, — так, ты пока переодевайся, располагайся, хозяйничай, а мне надо съездить до университета. Вчера забыл всё, что можно было. Он ушёл, а я провела себе экскурсию по квартире. Две комнаты: спальня и кабинет, просторная утеплённая лоджия с прекрасным видом на институт. Кабинет Кирилла мне нравится. Много книг, кактусы на подоконнике, фотографии былых времён. Мне не хотелось шариться в документах на столе, но эта раскрытая папка меня манила к себе. — Одним глазком… Квитанции, платёжки, заявление, и свидетельство о рождении… Свидетельство о рождении?! — Зайцев Арсений Кириллович, — не верю своим глазам, — девятнадцатого октября две тысячи девятнадцатого года… У него есть сын?! — Зайцева Елена Владимировна, — читаю графу «мать». Он ещё и женат был? Почувствовав, что щёки начинают гореть, положила всё на свои места, словно так и было, а после выбежала из кабинета. Выпив водички, выдохнула. Стоп, а если, Кирилл женат всё ещё, просто семья в Волгограде? Так сказать, на два фронта играет… — Ульяна, соберись. Ты рано разводишь панику… Или нет. В таком состоянии я провела где-то полтора часа. Ходила туда-сюда-обратно, переживала и нервничала. Всему должно быть логическое объяснение. Я же логист! — Здесь действительно красиво, да? Он обнял меня сзади, утыкаясь носом в шею. Холодный такой... Кошмар! Я даже не заметила, как Кирилл вернулся. Спрошу в лоб. — Ты женат? — Пойдём на кухню. Зайцев сделал мне чай, нарезал чизкейк. — Я женат, и у меня есть сын Арсений, которому четыре года. Он вместе со своей матерью живёт в Волгограде, — максимально спокойно. Оказалась права. Сразу же образовался ком в горле. Приятного малого. — А можно это было раньше сказать? Перед тем, как флиртовать со мной, гулять и целоваться… — Можно, но это не имеет смысла, так как, — облизнул губу, — мы не живём больше года. — У вас ребёнок. — Мы с Леной встречались где-то месяца три, может пять, и когда поняли, что отношения себя изжили, то спокойно разошлись. Через два дня, помню как сейчас, она мне звонит и говорит, что беременна. Я очень хотел ребёнка, и вскоре после этой новости, мы поженились. Конечно же, — усмехнулся, — общий язык нам найти не удалось, даже после рождения Сени. К психологам ходили, сами как-то пытались «полюбить» друг друга, но в итоге всё равно жили как соседи. Сын растёт, видит, что папа с мамой не разговаривает, мама с папой не разговаривает, и начались вопросы. Дабы его не травмировать, я уехал. Ему проще объяснить то, что у родителей разные взгляды на жизнь, чем то, что они друг друга не любят и живут из-за сына. Раз в месяц стараюсь летать домой, проводить время с Сеней, а так, на новогодние каникулы Елена привезет его в Москву, и все эти дни мы проведём вместе. — Почему не разводитесь? — Проблема в том, что Лена прописана в Магадане, и мне надо лететь туда, подавать иск именно там, так как иск подаётся по адресу регистрации ответчика. Только потом суд выяснит её адрес проживания, то есть, Волгоград. У меня на это нет времени. — Её саму это устраивает? — Да. Ты ушел — ты и занимайся разводом. — Кольцо хоть носи, а то кто-нибудь ещё клюнет… — Ради тебя буду, — вздохнул, — Ульян, я хотел тебе рассказать, но ты меня опередила. Понимаю, информация шокирует. Я не стал от тебя этого скрывать, или что-то утаивать, сказал как есть. Не хочу, чтобы это как-то портило наши отношения. — Тогда, — вздыхаю, — разводись. — Я разведусь, обязательно разведусь, но тогда, когда у меня будет на это время. Сейчас же, я занят более важными делами. Нас с Леной связывает только Арсений. — И штамп в паспорте. — Нет, — скривился, — штампа в паспорте нет. Некуда было его ставить… Чего? — Первый раз я женился в двадцать лет, подростковая любовь и всё такое, мы развелись через год, потом уже в двадцать три женился во второй раз, там вообще меньше двух месяцев прожили, и в двадцать восемь в третий раз женился, — опустил глаза, — получается, собираю коллекцию свидетельств о расторжении брака… Я должна была посмеяться? — Это шутка? — Нет! Теперь, я чист перед тобой! — Обязательно было жениться на первой встречной? — Я думал это любовь! Натура романтичная… Хуевые какие-то оправдания. — Решай, что делать тебе с этой информацией. Лично я, хочу, чтобы наши отношения продолжили развиваться. Мне нравится с тобой проводить время, узнавать тебя, наслаждаться. — А мне надо переварить…