Часть 1

Глеб почти уверен в том, что трезв. Сознание ясное, чёткое. Или ему всё это кажется? Очередной тёмный переулок. Руки мёрзнут и немеют, сегодня в Питере -5. Одной нащупывает в кармане телефон, другой держит полупустую бутылку вина. Не помнит только, красного или белого. В темноте не разглядеть. Впрочем, сейчас это и не важно. На часах ровно полночь. Увереность в безоговорочной трезвости пошатнулась, когда брюнет едва не завалился на ступеньках парадной, в которой снимал квартиру. Всё ещё пытаясь что-то нащупать в кармане бежевого пальто, которое непременно придётся постирать после сегодняшней попойки, Викторов ясно понимает, что всё же пьян. Внутри ничего. Лишь пустая пачка от сигарет постоянно попадается под руку и мешает в поисках. Брюнет со злостью отбрасывает смятую пачку куда-то в сторону и понимает, что надеяться на лучшее бесполезно. Ключи он выронил, видимо, где-то по дороге от бара до дома. — Сукааа! — протяжно завывает парень. Эхо звенит в ушах. Да, он точно пьян. Сильно. Голова кружится и Викторов всё же решает устроиться на ступеньках. Ноги совсем ватные, стоять тяжело. Как долго он сможет продержаться на питерском морозе? Как далеко находится бар, в котором он пил? Почему телефон так невовремя разрядился? Десятки вопросов словно распирают черепную коробку изнутри. Сейчас ему буквально больно думать. Парень уверен в том, что причина его головной боли — вопросы самому себе. Вопросы, ответов на которые он не знает. Он совсем не грешит на алкоголь. — Сдохнуть от переохлаждения — высший кайф. — радостно произносит и отпивает из горла. Вина почти не осталось. Под тусклым освещением всё же видит, что пьёт белое. — Не думаю. — послышалось откуда-то сбоку. Викторов по привычке достаёт телефон и пытается осветить тёмный силуэт дисплеем, но вспоминает, что гаджет не работает. — Ночная прогулка? — спрашивает без энтузиазма, параллельно делая ещё один глоток. — Вроде того. — она всё ещё стоит поодаль, скрестив руки на груди. — Присоединишься? — даже не взглянув на девушку, хрипит брюнет. — Предпочитаю не пить в компании малознакомых людей. — Уу, тогда нам с тобой не по пути, подруга. — снова глоток. — Нам не по пути, но ты сидишь на моём. — Чего блять? Твоём чём? — пьяная голова совсем не соображает. — Пути. На моём пути. Викторов думает медленно. Информацию переваривает с трудом. Не понимает, что за игру ведёт незнакомка. Решает спросить прямо. — По-человечески сказать можешь? Или ты блядь тупая? — По-человечески, — она предельно спокойна, делает шаг вперёд, — ты не даёшь мне войти в парадную. Расселся тут блять. И я тебе не блядь, кстати. Наконец, он может разглядеть её лицо. Оно идеально. Или ему кажется. Теперь он ни в чём не уверен. Любуется пару секунд, но здравый смысл подсказывает, что пора прекращать. — Прости, подруга. Так бы сразу и сказала. – хватается за перила и неловко пытается подняться. Получается не сразу. — Милости прошу. — жестом указывает на дверь. — Спасибо. — на удивление неуверенно отвечает девушка. Кажется, будто до этого момента её реплики звучали несколько смелее. Незнакомка достаёт из кармана ключи. Викторов ловит себя на мысли о том, что слегка завидует. Ёжится от холода и снова готовится сесть на ступеньку. — А ты? — вдруг раздаётся за спиной. — А я? — Ты ведь живёшь здесь? Я пару раз видела тебя. Чего не заходишь? — Видишь ли, я по жизни парень безответственный. А когда выпью — вообще пиздец. — К чему ты клонишь? — аккуратно интересуется она. — Да ключи от дома я проебал. Дождусь утра, протрезвею, пойду искать. — Но ведь ты замёрзнешь до утра? — беспокойство в голосе? Или ему снова кажется? — От судьбы не убежишь. — последний глоток. Бутылка пуста и более ему не интересна. Отставляет в сторону. Молчит. — Так не пойдёт! — Ты всё ещё тут? Забыл пожелать тебе спокойной ночи. Думал, ушла. — Куда я уйду? Вставай. — Я снова тебе мешаю? — искренне недоумевает парень. — Да. Мешаешь моему спокойствию. Я не усну, зная, что ты тут мёрзнешь. — Ну вынеси мне плед тёплый, что-ли. Она не понимает, говорит ли он это с сарказмом. На всякий случай решает перестраховаться и уточнить, что имеет в виду. — Переночуешь у меня. Вставай. — Мне неудобно. — Сидеть на бетонных ледяных ступеньках удобно значит? — Ну, меня долго уговаривать не надо. — встаёт, пошатываясь. Заходит в парадную. Чувствует разливающееся по телу тепло. Мычит от удовольствия. — Я на пятом живу, если что. Ты на втором, кажется? — Ты всё ещё не ушла? — Почему ты постоянно пытаешься меня выгнать? И ответь уже на вопрос, мудак! — Ха-ха, один-один. — О чём ты? — Счётчик оскорблений. Ты — блядь. Я — мудак. Пока всё ровно. — Хер с тобой. Подняться сможешь? — Иногда я жалею о том, что живу в доме без лифта. — Я тоже. — Располагайся. Ванная тут. — У тебя уютно. Живёшь одна? — Да. Снимаю. — И я. — Я в душ. Нет всё же желания посетить уборную? — На эту тему можешь не париться. Я не блюю от алкоголя. Иммунитет. — Надеюсь. Он слышит звуки льющейся воды. Снимает пальто, плюхается на диван. Смотрит в стену. Спать, на удивление, не хочется. Через десять минут в квартире становится тихо. Или прошёл час? Дверь ванной распахивается, и перед Глебом предстаёт девушка в махровом халате. — Я всё ещё не знаю твоего имени. — Глеб. — тишина. Она подходит к кухонному гарнитуру, включает чайник. — Вика, если тебе интересно конечно. — Взаимно. — Приятно. Улыбаются. — Чай с бергамотом или с клубникой? — Клубника — пидорская ягода. — С клубникой, значит? — Ага. Викторов разглядывает её стройные ноги. Ловит себя на мысли о том, что ему всё же нравится тёмный лак на женских ногтях. — Красиво. — О чём ты? — О педикюре. — Спасибо. Он замечает, что от смущения девушка поджала пальцы. Виду не подаёт. Хочет казаться смелой. — И волосы у тебя красивые. На голове. — Спасибо за уточнение. — Спасибо за чай. — Ты ещё даже не начал его пить. — Заранее благодарю. — Ты со всеми девушками так? Заранее благодаришь? Перед сексом тоже? — За секс чаще всего вообще не благодарю. Но тебя могу. – парень встаёт и медленно направляется к ней. Брюнетка пятится назад, пока не упирается в тумбу. Смотрит в его глаза. Они отливают жёлтым и похожи на кусочки тёмного шоколада. Идеально гармонируют с цветом волос. Глеб хватается за пояс халата и начинает крутить его в руках. — А разрешения перед сексом спрашиваешь? — Тоже нет. Пора начинать? — Не сегодня. — она ухмыляется. Викторов всё понимает. От опьянения не остаётся и следа. Тянет пояс на себя, халат распахивается. Взгляд парня падает на шею, ключицу, а затем и грудь. — Ты всегда после душа надеваешь чёрное кружевное бельё? — Некоторые вещи я тоже делаю заранее, Глеб. Он утопает в её глазах, но лишь на пару секунд. Затем резко хватает девушку за бёдра и сажает её на кухонную тумбу. Она обхватывает его ногами, их губы сливаются в поцелуе. Целуются страстно, долго, мокро. Девушка чувствует привкус вина. Понимает, что он любит кусаться. Викторов подхватывает её и несёт в сторону дивана. Нависает сверху. Она тянется руками к пуговицам его чёрной рубашки. Он медлит. Выжидает. — Любишь чёрный? — Ты не прогадала с выбором цвета белья. Она касается его татуировки на руке кончиками пальцев. Холодно. — Замёрзла? Качает головой, продолжая разглядывать тату. — Хочу увидеть все. Парень ухмыляется и медленно расстёгивает пуговицы. — Твоё тело — произведение искусства. — Ты про тату? — В том числе. — Да партаки же. — Мне, как художнице, виднее. — Я должен был догадаться по мольберту в углу. Снова целуются. Снова мокро. Бедром она чувствует возбуждение парня. Он стягивает бретельки, припадая губами к её ключице. Поднимает глаза. — Можно? — в них виднеется надежда. — Я же говорила. Сегодня можешь не спрашивать разрешения, Глеб. У брюнета внутри всё переворачивается, когда девушка называет его по имени. Резко впивается в тонкую кожу, оставляя засос. Снимает всё ненужное, языком обводит затвердевшие соски. Она стонет, зарываясь руками в кудрявые волосы. — И цвет волос у тебя прекрасный. — Хватит меня хвалить. — Любишь унижения? — Привык. Девушка расстёгивает ремень на джинсах рывком. Стояк уже каменный. — Даже трусы чёрные. — ухмыляется. Викторов стягивает с женского тела последний элемент одежды и запускает руку в задний карман джинс, доставая оттуда презерватив. — Хах, я должна была догадаться. Всегда носишь с собой? — Периодически. Наденешь? В глазах брюнетки мелькает огонёк. Садится, забирая у парня контрацептив. Разрывает упаковку и смело натягивает его на член Викторова. — Ловко. Большой опыт? — Не больше твоего. — Члена? — Не обольщайся. Опыта. — Ты так не говори. Он может обидеться и лечь спать. Смеются. Он снова укладывает её на диван и припадает губами к внутренней стороне бедра. Постепенно двигается наверх. Впивается в клитор. У неё от ощущений кружится голова. — У тебя точно большой опыт. — восторженно произносит она. Викторов не обращает внимания. Ещё пару раз проводит по влажной коже языком, снова нависает над ней и медленно входит. Поцелуй. В этот раз нежный. Он ускоряется. Она царапает его спину ногтями и обвивает поясницу ногами. Он впивается губами в её шею. Завтра она будет фиолетовой. Кончают долго, но практически одновременно. Парень снова целует брюнетку и выходит. Пытаются отдышаться. Каждый думает о своём. — Мусорка там. Викторов снимает презерватив и швыряет его в ведро. Попадает. — Баскетболист? — Не угадала. Музыкант. Снова молчат. Он разглядывает потолок. Она смотрит в окно. — Есть зарядка? Телефон сдох. — На столике. — Спасибо. — подключает гаджет. — А вот теперь мне надо в душ. — Чистое полотенце на крючке. — Буду знать. — Тебе тут какой-то Серафим раз пять звонил. — Интересно. Викторов подходит к столику и берёт в руки смартфон. Набирает номер. На парне лишь короткое полотенце. Вика снова любуется его телом. — Да, брат. Чего? Нашли? Слава богу блять. В баре выронил? Понял. Завези, да. Завтра в восемь? Забились. — Ключи найдены? — Но ночевать мне всё ещё негде. — Моя кровать в твоём распоряжении. — Ты очень любезна. Засыпают на разных сторонах кровати. Каждый думает о своём. Она — о странном чувстве, похожем на влюблённость. Он — о дикой усталости и чудом найденных ключах. Утром девушка просыпается одна. Ушёл за ключами? Вернётся? Оставил номер? Она в панике бегает по квартире, пытаясь найти записку. Пусто. Проходит час. Его всё ещё нет. Он не вернётся. Для него это было лишь забавным развлечением. Для неё — концом света. — Нельзя так легко влюбляться в красивых мудаков, Вика. — по щекам катятся слёзы. Звук открывающейся двери. — Вик! Я час пытался найти тут хоть одну кофейню. В нашем районе они все работают с десяти, ты знала? Пришлось запариться, съездить кое-куда. Взял тебе латте с солёной карамелью, любишь такое? Брюнетка не верит своим ушам, судорожно вытирает слёзы. — Эй, Викуль, ты чего плачешь? Ну да, кофе немного остыл, но… Ты подумала, что я сбежал, да? — робкий кивок. Викторов подходит к девушке, оставляет на губах невесомый поцелуй. Садится рядом, протягивает ей стакан. — Латте с солёной карамелью — мой любимый кофе. — шепчет она. — Угадал значит. Улыбаются. Глеб понимает, что тоже влюбился. И на этот раз, ему не кажется.