Рыжий

— Да вы всё с ума посходили! — воровато оглядывался домовой Геннадий, глядя как бывшему богу обмана осветляют волосы. Тот сидел и не рыпался, тяжело вздыхая, тихо просматривая в зеркало, прощаясь с родным цветом. —Локи сам так решил. —безапиляционно заявляла Ярило, читая инструкцию после нанесения, почесывая блондинистую голову рукой. — Блин, кажется нужно было сначало добавить тот подозрительный тюбик в общую массу. Жива сидящая рядом, на небольшом пеньке, яростно хохотала. — Ух, Тимурка, зря ты доверил это занятие нашей светленькой милашке, щас ты останешься лысым. В брюнетку полетел тот самый не открытый тюбик, а Ярослава фыркнула. — Твои шутки про блондинок устарели, милочка, будь добра помоги мне смыть оксид. Мутные зелёные глаза поднялись к небу и Лафейсон был уверен, что в данный момент Хеймдаль угорает над ситуацией. Он аккуратно подцепил одну из своих прядок, жирно обмазанных в порошке, и посмотрел на цвет. «Пора смывать.» И под музыкальное сопровождение, состоящее из месива женских криков, Локи наклонился к тазу, старательно промывая копну. Геннадий лишь вздохнул и подал в мокрые руки рыжую краску. — Зачем тебе это, сынок? — тон был слегка взволнованным. — Ты же понимаешь, что мы с Лёшкой шутили в тот раз. Кажется последняя нервная клетка, которая уже неделю танцевала танго с Мстителями, в голове Лафейсона, после этого вопроса умерла. — Я задолбался. — чёрные брови на мужественном лице сошлись на переносице. — Тор уже неделю смотрит на мою седину так, словно та проникнет в мои мозги и поработит сознание. Я хочу её убрать и поменяться, оставить того Локи в бездне, из которой он не смог выбраться. Тёмные очи напротив тяжело опустились вниз. — Сынок, ты и так его оставил. — Да, но... Почему-то во мне всё ещё старательно видят трикстера, кем я когда-то был. Под эти слова на кудри упала первая капля рыжей субстанции. >>> Вышагивая с гордо поднятой головой по вонючему коридору, в котором электрики всё ещё не починили лампочку, Лафейсон параллельно писал в своём ежедневнике планы на субботу. Медсестры просматривали на любимого хирурга с лёгким интересом, а интерны с открытыми ртами. Тимур Ахметович кардинально сменил свой облик, словно змея скинула старую кожу, он весь обновился и стал выглядеть более молодо. У Андрея Андреевича чуть не случился инфаркт миокарда, когда он увидел своего любимого ученика после покраски. — Ёкарный ты бабай, Ахметович. — выдохнул мужчина с восхищением. — Мурзик... — Не Ёкарный — возразил тот, а после хитро улыбнулся. — Но бабай. Глав врач отделения хлопнул в ладоши и хихикнул. — Ну если ты бабай, то я динозавр. — Динозавры выговаривают букву “Р”, сэр. — ох, как-же он любил словесные батлы с этим человеком. — Я английский динозавр. — поправляя очки на переносице хмыкнул его наставник и Локи не выдержав фыркнул. — Не подать ли вам чай? Месье? — Не откажусь! Под радостную перепалку, двух интеллектуальных двуногих, мужчины дошли до нужных палат. Открывая дверь Локи узрел самые комичные выражения, которые он когда либо видел. — Б.. Брат!? — Тор отмер первый, а остальные двое всё ещё хлопали глазами. — Нет, сестра. — а после Лафейсон задумался. — Йотуны же гермафродиты, ты забыл? — Э... А... — Очень интеллектуально, Тор. — кивая самому себе врач проплыл к больному. — Так, капитан, я выписываю тебя завтра утром, не забудь тут ничего, не хочу чтоб ты возвращался. — а после зелёный взгляд, в котором кажется впервые за последнее время промелькнул огонёк жизни, переместился на инженера. — И истеричку заберите. Покеда. Локи удалился. После подписи бумаг, которые наконец-то выпускали Роджерса из под его крыла, шею странно кололо, а сердце билось довольно быстро. Списывая это на усталость, Лафейсон лишь сплюнул и сбежал на очередную операцию. Последняя руна на шее исчезла.