Часть 1

Свежесть. Как бы сильно Гуй Чжун не любила жару, но ночная прохлада занимала в ее сердце отдельное место. После беспощадных солнечных лучей днем объятия ночи были чем-то вроде глотка свежего воздуха. Но время после прощания с солнцем больше в долине Гуй Ли не было спасением. Оно было таким же опасным и душными, как и бесконечные дни сражений, приносящие людям, ее любимым людям страдания, а ей – мучительную боль. Но это всего лишь буйный ветер, в порыве игры ворвавшийся в открытое окно и случайно задевший створки. Не атака врага, не крик о помощи. Ветер. Она выдохнула, подбирая простынь, которой укрывалась вместо одеяла ввиду державшегося последние дни зноя, и устало осмотрела комнату. Дверь в скромную лачугу, служащую убежищем только им одним, была приоткрыта, а его – не было. Страх сдавил грудь, ломая ребра. Ушел, оставив ее в безопасности? Нет, не может быть. Моракс знает, что она бы не простила ему это. Голос разума был убедителен, но не настолько, чтобы оставаться в кровати. Босые ноги осторожно ступили на пол, а глаза все еще смотрели в проклятое окно, ожидая, что за порывом ветра прилетит что-то более страшное. Уверенные, но тихие шаги подобрались к двери, и тиски, зажавшие грудь, разбились подобно стеклу. Он стоял, облокотившись на поручни, и среди пропитанного кровью воздуха, гула сражений и пепла его фигура была тем немногим, что осталось прежним. Такой же сильный и неприступный, прекрасный в тусклом свете запачканных пеплом звезд. Столь же величественный и недосягаемый как свет, что согревает, но не дает себя коснуться. Настоящий властелин камня. Она улыбнулась темному небу, чувствуя, как прежнее спокойствие возвращается. Сама столько раз всем говорила, что война временна, что все скоро кончится и они снова соберутся за столом как в прежние времена. Просто ночное наваждение, не более. Не стоило так пугаться. - Что случилось? – обернулся он, удивленный ее появлением. Все-таки в пору ночи адепты, уставшие о многочисленных сражений, предпочитают сон. Конечно, если это не исключение. Его бархатный, немного хриплый от недавнего сна голос прозвучал встревоженно. Она поспешила улыбнуться, чтобы заверить его – все хорошо. Настолько, насколько это сейчас возможно. - Ветер. Окна открыты, вот и напугал. – Гуй Чжун поежилась, чувствуя, как упомянутый порыв вернулся, напоминая о себе. Все-таки стоять в одной простыне было некомфортно несмотря на отсутствие желаемой прохлады. - Прости, я забыл их затворить. – сокрушенно произнес он, будто уже был виновником неизлечимой хвори, возникшей от несчастного сквозняка. – Надеялся, что станет хоть немного прохладнее. Уголки губ вновь поползли вверх. Гуй Чжун нравилось наблюдать, как меняется его привычная строгость, как она растворяется, когда он волнуется, смеется или целует ее. И несмотря на то, что сейчас он как никогда строг и серьезен, она должна давать ему возможность снова улыбаться. Хотя бы для того, чтобы не потерять рассудок в этом безумии. - Иди ко мне. – Гуй Чжун вытянула руки, не боясь, что простынь спадет, обнажив тело. Хотя стесняться было нечего. Моракс уже знал о ней все, что можно было знать. Случилось то, чего девушка так ждала. Уголки губ поднялись, и в темноте она различила любимую, мягкую улыбку. Такую, какой больше ни у кого не было. Моракс отстал от перил, но подходить не спешил. Несмотря на то, что небо было застлано дымом от многочисленных сражений, тьма не смогла захватить все вокруг и редкие источники освещали худощавую фигуру. Участки нежной кожи виднелись из-под простыни, кое-где блестели красным от губ, что безжалостно покрывали их засосами некоторое время назад. Взгляд поднялся к шее, различил мурашки на коже. Скользнул к нежной улыбке, всегда отдающей застенчивость и разбивающей окружившую мир тьму. Она была так похожа на бабочку – такая же легкая, изящная. Приковывающая к себе взгляд даже в разгар бури. В груди разлилось тепло, согревшее поледеневшие пальцы. Моракс подошел ближе, обнял ее, прижал к себе так, будто видел впервые за сотни лет. Прикоснулся губами к румяным щекам, спустился ниже, увлекая в нежный поцелуй. Аккуратный и хрупкий как первый, но совсем не робкий. Достойный красивой бабочки. Вкус ее губ ни с чем не сравним. Стоит только раз попробовать – уже не оторваться. Но потребность в дыхании никуда не денешь. Отстранившись, он прижался лбом к ее лбу, прислушиваясь к тяжелому дыханию, причиной которому был. Сейчас кровожадная война и дышащая в спину смерть были как никогда близко, но рядом с ней, с его Гуй Чжун вера в безоблачное завтра крепла. Все казалось не таким страшным, а силы для дальнейшей борьбы возвращались. Да что там говорить – он одной рукой свернет шею каждому, кто посягнет на долину, если Гуй Чжун будет держать вторую. - Почему не спишь? – ее ласковый голос еще не очнулся ото сна, и говорила она совсем тихо. - Да так. Наблюдать за тобой было приятно, но в комнате как-то душно. Вот и решил выйти. - Это не ответ на мой вопрос, Моракс. – тон сменился на взволнованный, сонливость голоса постепенно испарялась. Гуй Чжун всегда говорила, что его тревоги – это ее тревоги, но он не мог с этим смириться. Не мог взваливать то, что прогоняло его сон, на нее. Но стоило адепту подойти ближе, улыбнуться своей мягкой улыбкой и заглянуть ему в глаза, как его нижняя губа начинала дрожать, грудь набирала полные легкие воздуха в попытке промолчать, лицо, хмурясь, отворачивалось, и он, величественный и благородный бог, выдавал все как мальчишка. - Меня…не устраивает план действий. – Моракс поджал губы, осознавая, что снова попался. Как хищник, погнавшийся за порхающей бабочкой в ущелье. - Ты говорил. На общем голосовании ты выступил против, но причину не объяснил. Твой голос был единственным. И это странно. – в задумчивости девушка прикрыла губы. Тот же жест, что делала, когда смеялась. – Все согласились, что это лучшее развитие событий. С точки зрения тактики все логично, да и позиции подобраны в связи с распределением сил. - Я не о том. – он покачал головой, подбирая слова. – Я беспокоюсь…о тебе. Моракс виновато опустил глаза. Никто не говорил об этом вслух, но все знали, что физическая сила – далеко не конек Гуй Чжун. Было понятно, что в бою она просто не сможет на нее положиться, но никто и никогда прямо не говорил об этом. В какой-то мере девушка была благодарна друзьям за такую милость, но никогда не стеснялась признаться в своей слабости. Не побоялась и сейчас. - Я поняла, о чем ты. – Гуй Чжун мягко улыбнулась. – В случае чего я действительно не смогу дать отпор в ближнем бою. Но, Моракс, ты знаешь план не хуже меня. Все основные подступы к долине будут защищены более сильными адептами, что обезопасит меня. Если же оборону все-таки прорвут, вероятность чего крайне мала, у меня есть арсенал собственных изобретений, которые, между прочим, неплохо работают! – Гуй Чжун горделиво вскинула голову. – Ты сам это признал, напоминаю. - Да, ты права. – он тоскливо улыбнулся, понимая, что ее доводы логичны. Но всепоглощающая тревога никогда не поддается такой мелочи, как разум. – Но…мы можем изменить план. Я спрячу тебя. Где-нибудь далеко. Ты переживешь бойню, и все будет хорошо. Так мне будет спокойнее. В какую-то секунду ему действительно показалось, что сейчас она согласится, и все резко станет хорошо. Он спрячет ее до конца всего этого ужаса, сохранит свою бабочку словно король, запирающий казну на тысячи замков. Но Мораксу всего лишь показалось. Взгляд Гуй Чжун изменился, стал острее. Руки в протесте и негодовании сложились на груди, уже без слов выражая позицию. Властелин Камня сокрушенно покачал головой, примерно представляя, что она сейчас скажет. - Ты предлагаешь мне бросить свою нацию, Моракс? – ее ласковый голос отозвался сталью, и ни одна атака врага не могла сравниться с ней. – Хочешь, чтобы та, кто громче всех кричал о том, что война кончится и все будет хорошо, отсиделась в укромном месте, пока мои люди гибнут, а адепты под твоим командованием сражаются не на жизнь? Этому не бывать, Моракс. Я не могу похвастаться физической силой, но я наравне с другими хочу помочь долине прийти к желанной победе и позабыть весь этот ужас. И ты мне не помешаешь. Ведь так? Напряженное молчание. Моракс никогда не пойдет против ее воли, но теперь Гуй Чжун ясно – он не может смириться с ее решением. Душевные терзания разрывают грудную клетку, и ему не под силу просто уснуть и быть беспристрастным во время сражения. Его мысли будут возвращаться к ней, к ее безопасности. Нужно найти другой подход. Гуй Чжун выдохнула. Поправила простынь, о которой забыла в порыве негодования, прокашлялась, придала голосу ласки и спокойствия. - Моракс, помнишь, о чем мы говорили, когда война только началась? Вместо тревоги в глазах мелькнула усердная работа памяти. Их разговоров было слишком много, и вспомнить определенный в считанные секунды было трудновато. - О том, что на плечи нашего народа выпала нелегкая доля. И мы обязаны эту долю разделить. Последствия могут быть ужасными, но наш долг – защита долины. И смерть не должна останавливать нас в достижении великой цели. Даже смерть самых близких. Он долго смотрел на девушку, переваривая слова и прекрасно понимая, к чему она клонит. Впервые за сотни лет Моракс был готов назвать себя дураком. Зачем он тогда это сказал? - Нет. – отрезал Властелин Камня, чувствуя злобу, тревогу и тихую грусть от осознания неизбежного. – Даже не смей произносить вслух. - Моракс. - Перестань. Я слышать об этом не хочу. – голос стал жестче и громче. Напряженная тишина ночи нарушилась. - Моракс. Желваки на щеках нервно задергались. Само только существование этого разговора раздражало его, и каких же усилий ему стоило сопротивляться нежной, успокаивающей мелодии ее голоса. - Мой милый Моракс. Теплое прикосновение к щеке пробило скалу. Он казался равнодушным, но в глазах с медовым отливом читалась улыбка. - Это тяжело слышать, но случится может все, что угодно. Если моя смерть поможет нам приблизиться к победе хотя бы на миллиметр, то я без задней мысли пожертвую собой. - Ты слышишь, что говоришь? – Моракс скинул ее руки. Злоба на мир, на все, что творилось вокруг, кипела в нем, будоража каждую клетку. Половицы крыльца заскрипели под давлением быстрых, порывистых шагов. Она молчала, наблюдая, как он сжимает челюсти до боли в зубах, а кулаки до дрожи в пальцах. И вдруг Моракс остановился. Посмотрел на нее прямо, вразумляя, произнес: - Ты знаешь все лучше меня. Долина не справится без тебя. Не проживет и дня. - Знаю. А потому уверена, что справится. – невозмутима возразила она. – Я ни раз говорила тебе: люди намного способнее, чем ты думаешь. В них много смелости, стремлений и любви к жизни. - А я говорил, что все иначе. – отрезал он, беспомощно качая головой. – Им нужна защита, постоянное покровительство. Без него их раса просто не выживет. - Неужели тебе нужна тысяча лет, чтобы убедиться в обратном? – Гуй Чжун по-доброму усмехнулась, наклоняя голову на бок. - Тогда я скажу иначе. – он поморщился, прикрыл глаза, размышляя, как она обернет подобный аргумент против него. Отгоняя сомнения, Моракс взмахнул головой, снова обратился к ней и в этот раз не смог утаить явной тоски в голосе. – Что делать мне, если не станет тебя? Я ведь…не справлюсь без тебя. Все это…мы построили вместе. Думаешь, у меня хватит сил идти одному дальше? - Хватит. – туманность серых глаз блеснула уверенностью. – Ты столько сделал для народа и сделаешь еще больше. Я знаю. Очередной порыв ветра игриво колыхнул деревья, будто насмехаясь над переживаниями и страхами живых существ, и бесстыжий вновь удалился вдаль, беспечно несясь по неведомому ему самому пути. Может, именно его легкомысленность напомнила о жизни затихнувшему миру. Где-то защебетали цикады, а кровавая пасмурность вдруг испарилась, как будто ее никогда не было. Вдалеке шумело море, принося к берегу десятки сокровищ и напоминая о солнце, что вскоре ознаменует наступление утра. Больше не было войны. Были только воспоминания о бесчисленных прогулках, обедах и ночах, проведенных с ним, наполненных разговорами, признаниями и смехом. Его бархатистым и тихим, ее – заливистым и громким. Наполненных любовью, выражающейся в прикосновениях, в жестах заботы и красноречивых взглядах. Сколько раз он укрывал ее плечи во время резких порывов ветра, сколько раз приводил ее в равновесие, когда после стольких попыток не получалось запустить новое изобретение. Всегда поддерживал и был рядом. Гуй Чжун виновато натянула простынь на плечи. Конечно, ему не нужны логичные доводы – их он слышал достаточно. Ему нужно обещание, что она будет осторожна. Что постарается сохранить то, что так дорого ему. - Прости меня. – босые ноги осторожно ступили по половицам, ладони вновь прикоснулись к его щекам. Она искала его взгляда, но Моракс упрямо смотрел в сторону, стараясь не поддаться ее всепоглощающей нежности так быстро. – Я понимаю, что ты переживаешь. Но и мне несмотря на все заверения тревожно. За тебя, за себя, за нас. Но все будет хорошо, потому что по-другому быть не может. Ты ведь веришь мне, мой властелин? Он вздрогнул, все-таки перевел на нее взгляд, встретился с обворожительно-мягкой улыбкой, и не выдержал. Сильные руки порывисто прижали хрупкую фигуру к себе. Запах ее тела проник глубоко в легкие. Насладившись им сполна, он поднялся от шеи к губам и припал к ним. Со страстью, разогревшейся до предела от того, что питалась любовью, а не похотливым желанием. И тушить этот огонь было так печально, но необходимо. - Обещай. Обещай мне, что будешь беречь себя. Что не кинешься в пекло просто так. – она отстранилась, но между слов продолжала целовать губы, подбородок и щеки не в силах оторваться от властелина. - Я обещаю беречь себя. Но не смей. Больше никогда-никогда не говори таких вещей. - он мотал головой, судорожно перехватывая и целуя её руки, будто пытаясь убедить в правильности слов не её - себя. - Всё ведь будет хорошо. Ты всегда так говорила, и я верю тебе. Верил тогда, верю сейчас. Всем сердцем. Она знала, что долина переживёт её потерю, и пусть изменит свой облик, а может, оставит после себя одни развалины. Знала, что люди смогут жить дальше, ведь они - сильные и удивительные существа. И он тоже сможет. Моракс защитить народ, прославит эти земли и забудет о ней. Это нормально. Память удивительна, но не всесильна, и даже самые прекрасные воспоминания исчезают. И это был единственный просчет Гуй Чжун. Она не знала, что спустя тысячи лет её облик будет являться ему во снах. Не могла предугадать, что в сотнях улыбок он будет искать её - застенчивую и всегда мягкую. Не думала, что каждое счастливое мгновение он будет представлять её рядом и теплить несбыточные мечты о воссоединении. Его память окажется безжалостной и не забудет ни одного мгновения рядом с его Гуй Чжун. Время будет шагать своей дорогой, отмеривая новый год, а за ним декаду и век, и Моракс изменится. Привычная категоричность и пылкость нрава уменьшатся, а мудрость, которая всегда восхищала его в драгоценной Гуй Чжун, увеличится со временем. Он взглянет на людей глазами, которыми когда-то смотрела его ненаглядная бабочка, и увидит, что они способны на многое и могут обойтись и без верховного божества. Восхищенный стремлениями тысяч душ, Моракс уйдет со сцены и придет к мирной жизни обычного человека. И все будет так же, как много лет назад: чай, обеды, просторы родных мест. Но ее не будет. Драгоценной и любимой Гуй Чжун больше никогда не будет. И запах цветов больше не будет опьяняющим, встречи с друзьями столь же веселыми, а фейерверки – такими яркими.