Прошлое

      Жизнь Робин омрачалась не только тем, что студенческая жизнь сама по себе нелегкая. Хотя жаловаться ей было не на что, у неё была своя, пусть и маленькая, но все же квартирка, да и питалась она нормально. Уж явно лучше, чем некоторые студенты. Да, дополнительных заданий было предостаточно, но а у кого их мало? Экзамены у всех тоже вовсе непростые. Так что же было не так?       А не так было наличие друзей Нико. Вернее, их абсолютное не наличие. То есть у Робин были школьные друзья, которых она, правда, плохо знала, так что после окончания школы связь с ними полностью потерялась. А сама девушка, в свою очередь, вовсе не спешила заводить новых. Но почему?       А дело было вот в чем. Незадолго до того, как маленькая Нико пошла в первый класс, её мама — археолог Нико Оливия — заболела и умерла. Причин болезни мамы Робин тогда не открыли, лишь спустя время она узнала — её родителя погубил рак.       Хотя маленькой Нико причины смерти матери были и не важны. Сам факт, что у нее больше нет родных — губил её, заставляя много лет подряд плакать по ночам в подушку.       Но, к счастью, Робин была не совсем права. У её матери был брат: добрый Кудзан-сан, или, как его любила называть девушка — дядя Аокидзи. Он всячески пыталась скрасить её детство, дарил много подарков и все свое нерабочее время — которого было не так много — уделял любимой племяннице.       Но мы отошли от темы. Почему же у Робин почти не было друзей? Когда она пошла, не успевшая прийти в себя после похорон матери, в первый класс, многих её одноклассников интересовал вопрос: почему Нико всегда такая грустная и хмурая? А иногда даже начинает тихо плакать на уроках… Что с ней?       Но девочка молчала. Она всегда очень стыдилась этого, ведь за всеми детьми приходили родители, чтобы забрать своих детей со школы. Её иногда, конечно, забирал дядя Аокидзи, но чаще она шла до дома одна. Поэтому о причинах своего настроения упорно молчала.       Но одноклассники у Робин были не сахар, это уж точно. Как только они поняли, что Нико ничего им не расскажет, начали издеваться над девочкой. Но за что? Во-первых, за слезы. Начали они с малого, просто каждый раз, как видели её, начинали кричать или, наоборот, мерзотно шептаться. Но говорили они всё про одно: «Фу, она такая плакса! Может она вообще псих? Говорят, некоторые психи себя так ведут!».       Но больше всего ребят злило другое: почему она не разговаривает с ними?! Как она смеет вечно их игнорировать, иногда даже взгляда не поднимая?!       И вот однажды им надоело. Надоело слышать тишину в ответ на свои назойливые вопросы. И они начали по полной издеваться над Робин, уже не пытаясь наладить с ней нормальные отношения. В любой удобный момент в неё летели не только колкие оскорбления, но и осколки ручек и карандашей, мокрые бумажные шарики, жевательные резинки, ластики и прочее-прочее-прочее.       Само собой, данная ситуация не осталась незамеченной. Учительница попыталась решить конфликт, сказала ребятам, что Робин не заслужила такого отношения и… На этом моменте сердце Нико пропустило несколько ударов… Учительница рассказала причину плохого настроения Робин.       Женщина рассчитывала, что история о смерти матери девочки вызовет у одноклассников сочувствие… Но этого не произошло.       У других ребят из класса не было проблемы Робин, их родители были в абсолютном порядке. Так что к прошлому сценарию издевок прибавились наиболее больные, выводящие маленькую Нико на уже поуспокоившиеся эмоции. Слезы лились из её красивый голубых глаз с новой силой, каждый раз, когда она слышала те отвратительные высказывания про её маму.       Робин могла терпеть всё, кроме оскорблений её матери. Так что однажды, в пятом классе, она ввязалась в драку. Сражалась она отважно, но отваги мало, когда твои соперники — весь оставшийся класс, а это не менее пятнадцати человек.       Отделали её неплохо. У Нико был выбит молочный зуб, разбита губа, немного досталось носу. Всё тело было в синяках и царапинах — некоторые до сих пор остались на красивом теле девушки в виде небольших шрамов.       Кудзан был не особо рад такому виду племянницы. Правильнее сказать, он был в ярости. Но Робин молчала. Молчала на вопросы о том, кто оставил на ней все эти побои. Хорошо понимала: расскажет, дядя, конечно, накажет их, но потом к её обидным прозвищам прибавится еще и „ябеда’’, да и угроз меньше вряд ли станет. Так что она лишь качала головой, продолжая твердить, что просто упала по дороге домой.

***

      В будущем, ситуация изменилась не сильно. Нико повзрослела, стала спокойней реагировать на издевки, иногда даже язвить в ответ. Стала сильнее бить, лучше защищаться, — дядя научил её нескольким приемам — хотя турниры за собственную честь и честь своей матери Робин могла позволять себе лишь в дни дежурства дяди.       К тому времени, когда девочка стала девушкой, большинство одноклассников уже не забавляли издевки над ней. Теперь им чаще доставалось в драках, да и какой смысл издеваться над кем-то, если этот кто-то никак не реагирует, даже виду не подает? Это скучно.       От прошлой компашки, которая больше всего любила издеваться над Робин, осталось всего несколько человек. Их возглавлял пренеприятный, даже отвратный парень — Спандам. Именно он первым начал еще в начальной школе издеваться над Нико. А теперь все никак не мог успокоится, хотя все уже остыли и начали спокойно заниматься своими делами, полностью игнорируя существование Робин.       И вот конец десятого класса. Июнь. Один из последних учебных дней. После окончания уроков Робин собрала вещи в рюкзак и уже собиралась пойти в сторону дома, как её с силой пихнули в спину. Нико чуть не поцеловалась с бетоном на школьной площадке. Быстро выставив вперед руки, девушка обернулась назад, чтобы увидеть, кто это сделал. Хотя, сомнений и не было. Сзади, с мерзкой ухмылкой стоял треклятый Спандам, на удивление без своих дружков. Видимо, и им осточертело какой год подряд донимать Нико Робин.       Что ж, тем лучше. Спандам уж точно не был сильным противником. Телосложение у него было что ни на есть хилое.       — Ну что тебе опять от меня нужно?! — вопрос просто для галочки, почти что риторический. Уже стало традицией задавать его каждый раз перед дракой.       — Да так, хотел тебе кое-что показать, — все с той же мерзкой ухмылкой ответил он.       И тут Спандам достает из кармана фотографию, показывая её Робин. Девушка присматривается. Козлина, и откуда у него это фото?!       Видимо, этот вопрос был написан на ее лице, так как вышеупомянутый козлина выдает:       — А, да, из твоего бумажника выпала. — ухмылка стала еще шире. Ничего из её бумажника не выпадало, Робин точно знала. Этот подонок выкрал у неё одну из немногих фотографий Нико Оливии с дочерью. Они там так счастливы…       Пока Робин закипала от ярости, пытаясь вырвать из рук нахала драгоценную фотографию, Спандам не терял возможности поиздеваться:       — О-о-о! Так я угадал, это твоя мать! Да уж, оно и видно, яблоко от яблони… Ох!.. — наиболее удачный выпад, но фотографию вернуть не удалось, — Мда, вы с ней очень похожи, обе такие уродины… Гха! — меткий удар в живот, а потом сразу в нос нахала. После второго удара послышался смачный хруст…       — Ах ты, гадина! Ты же мне нос сломала! — Боже мой, да что ж он так вопит… Робин невольно сморщилась, зажмурившись на мгновение.       И вдруг услышала треск. Не поняв, что произошло, она открывает глаза, оглядываясь по сторонам. А Спандам уже успел отбежать на приличное расстояние, — вот что-что, а бегать он умел отлично — размахивая в зажатой руке фотографией.       Ну точно! Ослепленная яростью, она совсем забыла, за что воюет. Припустив за парнем, она уже начала придумывать, как отмажет себя перед дядей — тот сегодня не был на дежурстве.       Но из раздумий её вывела дурацкая рожа гада. Какого он опять ухмыляется?! И Робин начала опускать взгляд вниз, боясь увидеть то, что он натворил. И она угадала. Чертила порвал фотографию.       Нико не успела его догнать. Бросив разорванную надвое фотографию, Спандам что есть мочи припустил к своему дому.       А Робин вдруг накрыло. Так, как не накрывало уже лет пять. Вся в слезах и соплях, она аккуратно сложила фото в портфель и поковыляла к дому. Даже несмотря на то, что Нико более или менее успокоилась, скрыть своих чувств от дяди Аокидзи у неё не получилось. Тот всегда видел Робин насквозь.       Дядя был в ярости. Пусть девушка и не называла имени обидчика, Кудзан был готов вырыть его из-под земли, достать подонка, где бы он ни был.       Но ничего не вышло. Аокидзи был пусть и не хер с горы, но у Спандама родители оказались влиятельней. Ситуацию просто замяли. Говнюк даже не извинился.       Дядя бесновался еще какое-то время, но, окончательно осознав безысходность ситуации, успокоился. Предложил Робин самый оптимальный вариант — перевестись в другую школу. Девушка идею поддержала.       Переход в другую школу дал Нико долгожданный покой. Она в кое-то веки могла нормально сконцентрироваться на уроках, не отвлекаясь на вечные подколы. Могла наконец-то нормально подготовиться к экзаменам!       Но с друзьями не шло. Робин просто не понимала их надобность, ей и одной было отлично. А новые одноклассники, видя отчужденность Нико, просто не хотели лезть к ней.       К концу года, правда, Робин все-таки подружилась с одной девушкой. Они вместе ходили на доп занятия по подготовке к выпускным экзаменам, да и девушка была очень приятной, любила болтать ни о чем, а Нико нравилось ее слушать.       И вот, выпускной. Робин была рада ему. Как вы понимаете, школа не ассоциировалась у девушки с чем-то приятным, так что тоски она и не ощущала.       Тоску она ощутила чуть позже, когда настала пора выбирать вуз для поступления. Нет, конечно, она понимала, что так и произойдет, но когда стояла на пороге квартиры с собранными сумками и прощалась с дядей, ей было очень плохо. Робин всегда мечтала пойти по стопам матери и стать археологом.       Но проблема заключалась в том, что в родном городе археологического факультета не было. А это значило, что нужно ехать в ближайший большой город.       Так и началась её взрослая, самостоятельная и одинокая жизнь.