Вот и всё

Если бы Людмилу Бакаеву спросили, какое своё решение она считает безукоризненно верным, ответ был бы очевиден. Она никогда не жалела о том дне, когда стала ведущей шоу «Ваш новый дом». В Людмиле всегда жила тяга к прекрасному. Выбрав профессию дизайнера интерьеров, Бакаева никогда не скучала. А уж засветившись на телевидении – и подавно. О её таланте к оформлению комнат узнали многие, и это помогло привлечь новых клиентов. Людмила была благодарна руководству шоу за подаренную возможность распорядиться её талантом, за улыбки жильцов, видевших преображённые интерьеры, но прежде всего – за знакомство с Алексеем Плотниковым. Поначалу человек, соведущей которого стала Бакаева, казался ей несуразным пустозвоном. «Только и умеет, что выпендриваться», - порой думала Людмила, краснея от очередного подкола. Позже выяснилось, что у Алексея золотые руки – он нисколько не гнушался выполнить работу механика или столяра. На одной вечеринке Бакаева также узнала, что Плотников – спец в приготовлении блинов. Хозяин дома тогда спалил пиццу в микроволновке, а Алексей предложил быстро исправить положение, чтобы оголодавшие гости успокоились. Благо, мука и яйца отыскались в полупустом холодильнике. Поджаристые кружки из теста, казалось бы, сами таяли во рту и не требовали начинки или топпинга. «Я бы взяла рецепт, но чувствую, дело тут в Лёше – настолько хочет быть полезным», - думала тогда Людмила, тянясь за очередным блинчиком. Когда он переезжал, Бакаева решила помочь ему собрать вещи – ведь двое всегда управятся с каким-то делом быстрее, чем один. Зайдя в комнату, она увидела телескоп. - Я астрофизик по образованию, - сказал Плотников, завидев в глазах коллеги удивление. – А ты думала, я ночью на голых девушек, что в окнах напротив, в него смотрю? И из-за этого они меня отсюда выживают? - От тебя можно ожидать чего угодно, - ухмыльнулась Людмила, показывая Алексею, что не один он способен подкалывать других. Провозились они до темноты. Тут-то несостоявшийся астроном и показал свои познания звёздного неба. - Хорошо, хоть прояснилось, - Плотников настроил трубу и пригласил Бакаеву заглянуть. – Школьную программу помнишь? Вот Гончие Псы, что всё не могут Ориона догнать. Вот Андромеда, которую Персей спас. Вот и он сам, касатик. Людмила почти с детским восторгом уставилась на созвездия. Экскурсии в планетарий в отрочестве не шли ни в какое сравнение с сегодняшним «сеансом» - здесь всё было как на ладони, далёкое и близкое одновременно. И такое родное. С этого дня отношение Бакаевой к соведущему существенно изменилось. Они стали чаще общаться – как на съёмках, так и вне их, в том числе в социальных сетях. «Отчего же я раньше не замечала, какой Лёша искренний и открытый? – задумывалась Людмила. – У нас даже общее предназначение – менять мир к лучшему, облагораживать. Нам не лень придумать интерьер, не похожий на триста других. И ощущение, что мы сблизились, греет». Майским утром долгожданного выходного она пригласила Алексея покататься на велосипедах. И только когда оба собрались держать курс на берег реки, заметила, что заднее колесо неестественно раздулось. - Похоже, отменяется прогулка, - Плотников заметно приуныл. – Продырявилось оно у тебя. - Постой, - успокоила его Бакаева. – В кладовке новое, я сейчас поменяю. Это небыстрое дело, но нам ведь некуда спешить, верно? - Не знал, что ты умеешь такое, - произнёс Алексей с восхищением. – Что ещё ты скрываешь от меня, Люда? Может, ты лозоходка или алхимик? - Ещё скажи – бессмертная! – рассмеялась Людмила, и они отправились в кладовку. Когда всё было готово, двинулись к реке. К удивлению велосипедистов, на улице в погожий денёк гуляло не так много людей. - Они нас боятся – вдруг мы в их квартиру залезем? – предположил Плотников, седлая «железного коня». Пару миль спустя Бакаева, мчащаяся впереди, заметила на дороге валяющуюся корягу. Она не успела притормозить и врезалась колесом в препятствие. Людмила уже приготовилась к падению, но вдруг вовремя остановившийся Алексей подхватил коллегу, не дав ей свалиться на землю и получить травмы. Велосипед Бакаевой также не пострадал. - Я не мог позволить тебе поцарапаться, - Плотников глянул на неё с сохранявшимся беспокойством. Хотя проблема была позади. – Тогда, может быть, закончим прогулку? - Ладно, - кивнула Людмила. — Огромное тебе спасибо! Весь последующий день из её головы не выходили руки Алексея – сильные, преданные и тёплые. И Бакаева мысленно прокручивала в голове момент спасения – тревожный, но вместе с тем сладкий. Плотников не побоялся прийти ей на помощь – это многое говорило о нём как о человеке. Людмила с нетерпением ждала очередных съёмок. И вот очередные загородные хоромы, обставленные по всем канонам безвкусия. Им предстоит сделать из компоста конфетку. - Где же Лёша? – спросил Михаил Федотов, оператор. Бакаева промолчала. Она тоже желала знать ответ на этот вопрос. Обычно Алексей приходил вовремя, но сегодня задерживался. Без Плотникова на площадке было скучно – чужеродные диваны и портьеры не внушали доверия и даже нагнетали волнение. Шутки же соведущего Людмилы разряжали обстановку и настраивали на творческий лад. - Вот и я! – тот, кого они так долго ждали, наконец появился. – Динь-дон! – с этими словами Алексей тронул пальцем нос коллеги, будто кнопку звонка. И Бакаева ощутила прилив сил оттого, что ей стало хорошо. В душе даже появилась гордость, что жест Плотникова адресован именно ей, Людмиле. «Как ему удаётся быть таким счастливым всегда? – проскальзывала в её голове мысль. – На то, что он употребляет наркотики, вроде не похоже. Но ведь и у Лёши бывают проблемы, просто он, по-видимому, не привык делиться своими переживаниями с нами. Но я бы выслушала его всегда». - О чём задумалась? – вырвал Бакаеву из мира размышлений голос соведущего. - Думаешь, о тебе? – Людмила решила продолжить традицию нежного троллинга, и это при том, что Алексей ещё не начинал острить. - А почему бы и нет? - Высоко же ты себя ставишь. - Без этого никуда. Ладно, сейчас посмотрим, с чем нам предстоит работать. Ого! Похоже, то самое, чего мы всегда боимся. Я называю это «синдром нового русского». Тяжёлый случай. Плотников затопал вверх по лестнице. Бакаева проводила взглядом его удаляющуюся фигуру, поймав себя на том, что откровенно залюбовалась. «Как можно было раньше жить без Лёши?» – подумала она. Пару минут спустя Людмила присоединилась к коллеге. Действительно, без боли на интерьер особняка было не взглянуть – обилие кричащих красно-золотых тонов, нагромождение безвкусных сувениров и аляповатых картин. - В такие минуты начинаешь тосковать по любимому скандинавскому стилю, - Бакаева представила, как бы уютнее было бы в комнате, будь её оформление чуть сдержаннее. - Хозяин вроде говорил, что хочет «сменить обстановку», - сказал Плотников, не без упрёка смотря на зеркало в тяжёлой раме над кроватью с балдахином. Кто подсказал владельцу дома совместить эти элементы, оставалось загадкой. – Никаких конкретных указаний он почему-то не дал. Тогда можно всё увешать картинами Дали, а бельё сменить на фиолетовое. А что? Интерьер же изменится? Изменится. - Ну, какой бы стиль мы не выбрали, перво-наперво следует убрать отсюда эту скульптуру, - Людмила указала на статую героя, пожелавшего остаться неизвестным и запечатлённого в довольно фривольной лежачей позе. - Действительно, - кивнул Алексей. – К чему ему этот болван, когда он сам может залезть на кровать и так устроиться? Вот так, смотри. Прежде чем Бакаева успела что-то сказать, Плотников запрыгнул на постель и вытянулся во весь рост, задрав руки вверх. Его футболка задралась, открыв Людмиле вид на плоский, умеренно покрытый тёмными волосками живот. Она против своей воли засмотрелась – не каждый день выпадает такой шанс, - и их взгляды встретились. Даже если это произошло случайно, Алексею нравилось провоцировать коллегу. Бакаева думала, что ей следует сказать Плотникову, чтобы он слез с кровати и занялся уже делом, напомнить, что так с чужим имуществом не обращаются, и так далее. Но мысли устремлялись в противоположном направлении. «Лёша хочет, чтобы я обратила на него внимание!» – догадалась Людмила. - Присоединяйся, - Алексей похлопал по свободному месту рядом с собой. - Ты в своём уме? Ты хочешь, чтобы я сюда забралась? – Бакаева изобразила возмущение. Ну, не всё же сразу! – А если здесь установлены камеры наблюдения, и хозяин увидит, что ты вытворяешь? Она старалась не думать, что ей действительно хочется прилечь подле Плотникова. Может быть, взлохматить ему волосы, провести по слегка грубой коже шеи. Проворные руки Алексея расстегнут молнию на её платье, с плеч сползут надоевшие бретельки... Стоп! - Думаю, он не озабочен такими вещами, - наконец ответил Плотников, неохотно поднимаясь. – Что же, если убрать этого Аполлона Бельведерского, комната будет смотреться свободнее хотя бы визуально. Пара часов прошла в обсуждении рабочих вопросов. - Самое ужасное, что хозяин и детскую отгрохал такую же жуткую, - Алексей обвёл глазами новую комнату, в которой они стояли. – Словно его семилетний сын должен забыть, что он ребёнок, и уже подготовиться к роли взрослого бизнесмена. - Согласна, - Людмила вообразила, как можно было бы изменить обстановку. – Комод и кровать друг к другу не подходят. У меня сложилось впечатление, что это комната в кукольном домике. Ну вот как здесь можно жить? Хорошо хоть, он нас позвал. Видимо, догадывается, что эта псевдороскошь действует на нервы и мешает расслабиться. - А занавески-то, занавески! – Плотников указал на нелепые шторы. – Слишком красные для этого мира. Он что, латентный коммуняка? Хоть бы пацана в идеологию не втягивал. Вот на тебе, Люда, сейчас светло-жёлтое платье. Даже этот бы цвет больше подошёл. - Спасибо. В очередной раз подтвердилось, что я знаю, что с чем сочетается, - улыбнулась Бакаева. - Самое нужное дизайнеру умение, - взгляд Алексея скользнул по очертаниям фигуры соведущей, скрытых от него органзой. – Горжусь! Ты будто только что созревший банан. Я бы снял с тебя шкурку... - А Лёша, оказывается, у нас маньяк, - не пряча улыбку, промолвила Людмила. – Столько нового о тебе можно узнать за один день. - Если только сексуальный, - Плотников тоже ухмыльнулся. Голубые глаза его маслянисто засверкали. Бакаева почувствовала, будто тает. Внизу живота зародился жар, с каждым мгновением нараставший. Конечно, вырази она недовольство, коллега не стал бы испытывать её терпение. Но отчего-то не хотелось противиться обаянию Алексея, обволакивающему, будто мёд. Бёдра Людмилы сводило, сердце её лихорадочно билось. «Лёша-Лёша, что же ты со мной делаешь? – подумала она, изнемогая от желания коснуться себя. – Отчего я ещё каких-то пару месяцев назад не знала, что с тобой так радостно и легко? Отчего меня тянет к тебе, как ещё ни к кому не тянуло?» Сил на то, чтобы преодолеть это счастливое безумие, уже не оставалось. - Ну так что там с занавесками? – прервал её мысли Плотников. – Может, у тебя другое мнение на этот счёт? Как ты смотришь на светло-голубой цвет? - Нормально, - Бакаева поняла, что соведущий её испытывает, переведя разговор в рабочее русло. – И кровать бы поставить более удобную. Больше пастельных оттенков. Ещё можно разместить какое-нибудь украшение на морскую тематику: его сын «болеет» кораблями. Его могу смастерить даже я сама. А постельное бельё давно пора снять и заменить на какое-нибудь в мелкую клетку. Потому что такой концентрации красного цвета даже я, видавшая виды, не могу выдержать. - Ладно, давай прямо сейчас и снимем его с подушек, - заговорщически предложил Алексей. И, прежде чем Людмила успела согласиться или вообще что-либо подумать, одна из этих подушек полетела в неё. - Хулиган! – от неожиданности Бакаева рассмеялась. - Когда же ты повзрослеешь? Хотя ладно, мне ты нравишься и таким. - Я правильно услышал – я тебе нравлюсь? – прислушался Плотников, и тут коллега улучила минутку и швырнула в него второй подушкой. – Ах ты! Ты об этом пожалеешь! Грянула шуточная драка. Перья разлетались во все стороны. В конце концов, Алексей изобразил поражение и притворно рухнул на ковёр – похоже, ещё советских времён. - Сдаюсь, - протянул он. Людмила начала щекотать соведущего, постепенно закатывая его футболку всё выше. - Ой, ой, ой... – Плотников начал заходиться в стенаниях. – Я сделаю всё, что угодно, только перестань, пожалуйста! Я умоляю! - Точно всё-всё? – кровожадно улыбнулась Бакаева и продолжила движения. - Да....я клянусь...только... перестань... – повторил Алексей, учащённо дыша. - Ладно уж, - смиловалась Людмила, останавливаясь. – Тогда поцелуй меня. - С радостью, - Плотников, казалось, забыл, что они находятся в чужом особняке, словно всегда жил с коллегой в этом аляповатом бедламе. Он коснулся женских губ своими, плавно провёл по ним языком и скользнул в тёплую полость. Ласкал медленно, но настойчиво, временами прикусывая язык Бакаевой. Она тоже отвечала, не веря своему счастью. Позволяла себе крепче прижиматься к Алексею, гладила его шею и плечи, как и мечтала. Людмила догадывалась – сейчас её глаза сверкают так же ярко, как позолоченные ручки упомянутого ими комода. Она разрывалась между желанием встретиться взглядом с соведущим и закрыть глаза от наслаждения. Наконец, Плотников разорвал поцелуй. - А что это ты футболку мою не снимаешь, а? – спросил он с наигранной вредностью. – Забыла? Сама ж хотела – или передумала? - Решила помучить тебя ещё. - Вот ты какая! А я думал, Люда у нас добрая, - протянул Алексей. – Тогда получай! И несильно шлёпнул Бакаеву по ягодицам. Приятные волны прошли по её телу, и Людмила, наконец, выполнила задуманное, избавив Плотникова от верха. Ей открылась обнажённая мужская грудь, которая так и манила прикоснуться. Бакаева плавно провела по коже, покрытой тёмными волосками, а затем покрутила соски между пальцами. - Охх... – Алексей по-кошачьи зажмурился. – С кем я только не был, а ни одна женщина не ласкала меня так. - Всё когда-то бывает впервые, - Людмила отстранилась от коллеги, но лишь затем чтобы дать ему раздеть себя. Платье полетело вниз, за ним и лифчик. Теперь уже Плотников касался её пышной груди, сжимая полушария руками, а соски – губами. - Ты реально сладкая, - произнёс Алексей, подняв голову. – Недаром же я сравнил тебя в этом платье с бананом – просто обожаю их! - Так продолжай трапезу, - усмехнулась Бакаева. – А я тоже полакомлюсь тобой. - Давай попробуем одновременно дойти до пика, - предложил Плотников. – Ляг на меня валетом. Он снял джинсы, предварительно достав из кармана коробку презервативов. Людмила, стянувшая с него боксеры, удивилась такой предусмотрительности, но промолчала, позволяя коллеге освободить её от трусиков. Кровать в детской особняка не уступала размерами взрослой, на которой Алексей изображал статую. Потому им не пришлось менять локацию. Средних размеров член Плотникова сам просился Бакаевой в руки. Когда он облачил его в латекс, Людмила начала водить по стволу руками, а ртом сжала головку. В это время Алексей касался её клитора и влагалища пальцами и языком. Бакаева ощутила, что в ней просыпается хищница – ненасытная, жадная. Готовая терзать другого, требуя от него таких же терзаний. Ещё несколько минут интенсивных движений, и оба достигли разрядки. - Завела ты меня, - с улыбкой проговорил Плотников. Людмила вообще заметила, что каждый раз её соведущий улыбается по-новому. Бывало, сквозь слёзы, когда его ожидания не оправдываются (теперь ей вспоминались и такие случаи). Бывало, по-детски торжествующе, придумав что-то новое. Бывало, растроганно, когда исполнялось его желание. Сейчас Алексей улыбался блаженно. И Бакаева жаждала возродить этот изгиб губ. - А ты-то меня как, Лёша. Хочешь продолжения? - Конечно. Люд, я же об этом уже полгода мечтаю. Вот ни с кем всё это время не был. Измучился, будто всю жизнь томлюсь один. Хотя так, по сути, и было. - Ты и не мастурбировал? - Нет уж! Куда же без этого? Гладил, представляя, будто это твои пальцы сомкнулись на моём органе. А то бы совсем тронулся. - Тогда трахни меня, - Людмила призывно глянула в глаза коллеге. – И забудешь свою тоску. Сменив презерватив, Алексей погрузился в неё. Неспешно двинулся, затем чуть нарастил темп, и ещё... Постепенно ускоряясь, Плотников входил глубже. - Лёша, сильнее! – попросила Бакаева, чувствуя, что близка к пику. Но её соведущий, напротив, замедлился: - Ха! Я просто создан, чтобы дразнить милых женщин. Он видел и затуманенные глаза Людмилы, и её раскрасневшееся лицо, слышал учащённые вздохи. Потому решил, что так легко коллега не отделается – растянуть удовольствие не мешало. - Хитрец, - Бакаева достала руками лопатки Алексея и начала буквально царапать ему спину. В голове всплыло несколько баянистых анекдотов. - А если я скажу, что мне это нравится? – дерзко взглянул на неё Плотников. – Ах ты чертовка! Он сделал ещё пару фрикций, и они, разгорячённые, кончили, после чего долго лежали рядом, убедившись, что съёмок в ближайшие полчаса не предвидится. Минут пять спустя сладкую тишину прервал голос Людмилы: - А постельное бельё всё-таки стоит поменять... Как оказалось позже, камеры наблюдения в особняке всё же были. Но Алексею удалось удалить записи с них. Истина «талантливый человек талантлив во всём» подтвердилась в тот день двукратно.