Часть первая, первая и последняя

Уже три дня как я лежу в первом роддоме. Рыков как всегда заботиться обо всём за ранее. Хоть пдр и стоит на 28 февраля, за месяц он уже обо всём договорился. И вот, 24 февраля, я заехала сюда. Палата была почти пустая – со мной было всего 2 роженицы. Пашка, конечно, хотел вообще отдельную палату взять, но я настояла на общей. Скучно будет одной, целыми днями. А так, хоть поговорить есть с кем. К тому же, обе девушки рожают не в первый раз. Поопытнее меня. Может, и научат чему-то. За пару недель, живот заметно опустился, меня сопровождали постоянные боли в пояснице. А в последнюю неделю, малышка очень редко шевелилась. Я понимала, к чему это. Что на счёт Рыкова – он буквально не находил себе место. Наверное, волновался, больше чем я. Звонил очень часто, что порой раздражало. Бывал либо у меня, либо на подстанции – домой приходил только покормить Эболу и поспать. Около 5 часов утра, 27 числа, я почувствовала небольшие ноющие боли внизу живота – сразу засекла время. Схватки. 20 секунд, пауза 15 минут – самые короткие, читала про это. Не спала всю оставшуюся ночь. И совсем не заметила, как рассвело. Посмотрела на время – 9 часов. Встав с кровати, я подошла к подоконнику и оперлась руками, вытянув их. Почему-то, в палате я была одна. Было пасмурно. Снег падал с неба хлопьями. На ветке дерева, стоявшего очень близко к окну, болталась кормушка, в которой сидел маленький снегирь и лузгал овёс. Люди проходили мимо – кто спешил на работу, кто прогуливался с парой, кто один, а кто сидел на лавочках в парке, перед роддомом. Я положила руку на живот, и поглаживая, ощутила один слабенький пиночек. Мне не верилось. Мне не верилось, что 9 месяцев пролетели настолько быстро. Уже совсем скоро, сегодня, или завтра, я увижусь со своей дочкой. Плод нашей любви наконец-то появится на свет. Мне не терпелось увидеть её, мне не терпелось потрогать её, поцеловать, покормить. Мне не терпелось испытать настоящее материнское счастье. Наслаждавшись картиной, я вдруг вспомнила песню. Не знаю, откуда я её знаю... Слова сами подступили к горлу, и я тихонько запела: – А снег идёт, а снег идёт И всё вокруг чего-то ждёт Под этот снег, под тихий снег Хочу сказать при всех... Мой самый главный человек, - голова вдруг опустилась вниз, глаза увидели животик я улыбнулась – Взгляни со мной на этот снег, Он чист, как то, о чём молчу О чём сказать хочу. Голос её был тихим, но почему-то Оля всё равно не услышала звук открывающейся двери. Зашёл Рыков. А она, спокойно продолжила петь. *** Зайдя утром в палату, я увидел милую картину - Олька, оперевшись на подоконник, стояла и смотря в окно, пела песню. Видимо, не услышала то, как я вошел. Я не стал прирывать композицию – ведь когда любимая жена поёт твою любимую песню, хочется лишь наслаждаться. Не знаю, откуда у неё такой шикарный голос. Наверное, 7 лет музыкалки не были прожиты в пустую. Между тем, я лишь тихонько зашёл, положил букет белых роз на столик, рядом с её кроватью, и подойдя к ней, обнял сзади. – Кто мне любовь мою принёс.. Наверно, добрый дед Мороз! - запел я, ведь текст знаю наизусть. Мои руки обхватили её живот, а голову я склонил на ей плечо. Она лишь улыбнулась, и положив свои руки на мои, продолжила. – Когда в окно с тобой смотрю, Я снег благодарю! *** А я и не заметила, как вошёл Пашка! Его руки так тепло прильнули к моему животу. Мне стало очень тепло. Люблю его, не могу! Я совсем забыла, что эта песня - Пашина любимая. Поэтому следующие строчки мы уже пели вместе. *** – А снег идёт, а снег идёт И всё мерцает и плывёт, - лишь здесь он первался, чтобы поцеловать меня в щёку, а затем начал целовать мою шею. – За то, что ты в моей судьбе Спасибо, снег, тебе - допела я, смотря на него, улыбаясь. *** Развернувшись, она заключила меня в крепкие объятия. Я вдохнул запах её волос - до боли родной и приятный. *** Подняв её голову, их губы слились в поцелуе. Таком тёплом, напитанном заботой, лаской и бесконечной любовью. – Рыков, - тихо сказала я – М? - промычал он, вопросительно – Люблю тебя, очень, - заглянув в душу – И я тебя - добродушно улыбается, и целует меня в макушку. *** 28 февраля, 17:07. На свет появилась наша Кариночка. *** Утро следующего дня. Солнечные лучи пробивались сквозь жалюзи в мою палату. Через пару часов после того, как я проснулась, мне принесли малышку. Подойдя к люльке, рассматриваю. Такая крохотная... Поглаживаю, осторожно, улыбаясь – дочь улыбается в ответ. Беру на руки, целую в лобик. – Олька, можно? - из-за двери показалась голова Рыкова, а чуть ниже Марины Леонидовны. Я посмеялась. – Конечно! - они вошли. Я села на край кровати. Рыковы осторожно подходят, и облепляют меня с двух сторон. – Ну, папаша, хочешь подержать? - говорю, игриво улыбаясь. – Конечно! - не задумываясь, отвечает, после чего осторожно передаю ему дочь. – Оль, а что на счет имени? - вдруг спросила свекровь. – Кариночка, - ответил Пашка, рассматривая нашу принцессу. – Карина, - подтверждаю гордо, улыбаясь. Три дня спустя я наконец-то дома. Приехав с выписки быстро покормила малышку, после чего та заснула. Выхожу из спальни к Рыкову, которой, видимо, уже заждался. – Уложила? - спрашивает, сидя на диване в зале – Уложила, - отвечаю и сажусь к нему, обнимает за плечи. – Олюшка, - говорит так тепло, заглядывая в глаза, – Люблю тебя. – Аналогично, - улыбаюсь, целуя в щёку, на колени запрыгивает Эбола – Мяу! – И тебя люблю, варежка.