Часть 1

Машина остановилась. Угомонился мотор, спрятанный в груде этого дорогого железа, перестал свистеть ветер в приоткрытом окне. Настала тишина. Я первая её нарушила, решительно, словно хозяйка положения, открыв дверь и, стараясь сделать это как можно красивее, покинув авто. Мелодично хлопнула дверца. Да уж, дороговизна и звучит совсем по-другому. Ветер, ещё полчаса назад носившийся по степи, угомонился, однако долго наслаждаться природой не входило в мои планы – я вновь села в машину, только уже на заднее сидение. - Елы-палы. – Со мной рядом тот час же оказался Дмитрий Александрович. – Бензин скоро дорожает, не слышала? Я многозначительно усмехнулась, ослабляя шарф. Интересно, подорожание бензина – это именно то, о чём сейчас стоит говорить? - Не слышала. – Без каких-либо эмоций ответила я (молчать в ответ было не очень-то и красиво). Не долго думая, я вовсе освободилась от объемного шерстяного шарфа, связанного моей бабулей. Сняла шапку и, стараясь не думать о том, что имею на голове полнейший бардак, глянула на Дмитрия Александровича – как мне казалось, с вызовом. А он лишь усмехнулся, пряча в карман телефон. - Ну и дурочка же ты… - Очень спокойно произнёс он. - Дурочка. – Легко согласилась я, снимая ботинки. Дмитрий Александрович пустил на меня косой взгляд. - Шапку-то хоть надень. - Мне не холодно. По ногам тот час же пронёсся холодок, хоть в салоне, как и обычно, было тепло и уютно. Я закинула одну ногу на кожаное сидение. Потом – другую. Всё это время Дмитрий Александрович смотрел на меня, словно на безумную, отчего мне становилось как-то не по себе. Я злилась на него за это: ну зачем так делать, когда всё уже решено?.. Когда от девичьей гордости, так воспеваемой моей бабушкой, остались сущие крупицы? Когда тонированные стёкла машины уже готовы скрывать то, что… что уже готово произойти – здесь и сейчас? Молния на куртке сначала заела, но я дёрнула, и бегунок послушно сполз вниз. Под курткой у меня в этот раз была только тонкая кофта, и больше ничего, даже лифчика не было. Вообще, грудь у меня небольшая (можно даже сказать, маленькая), под одеждой её почти не видно, однако при особенных моментах она набухает, твердеет, а соски начинают топорщиться. Сейчас - как раз такой момент. Я, не сводя испытывающего взгляда с Дмитрия Александровича, чуть развела ноги в стороны и начала медленно поднимать кофту. Показался мой бледный, совсем не загоревший летом живот, маленький пупок, родинка на ребре. Мои сиськи уже были готовы выпрыгнуть наружу, когда Дмитрий Александрович вдруг остановил мои руки. Он молчал. В его взгляде был немой вопрос. - Всё, для меня уже пути назад нет. – С претензией выдала я, глядя ему прямо в глаза. – Держите слово, Дмитрий Александрович… если вы – мужчина. С этими словами я высвободила свои руки, а его - завела прямо себе под кофту. От прохладного касания моя грудь вмиг отвердела, а внизу, в промежности, стало мокро. Я шире раздвинула ноги, хоть всё ещё была одета. Дмитрий Александрович, сдавшись под моим натиском, а так же под тяжестью своего опрометчивого обещания, склонился надо мной и, упёршись локтём в сидение, поцеловал в губы – совсем по-взрослому, взасос, очень технично и умело. Да, это вам не слюнявые одноклассники… Так классно я ещё ни разу ни с кем не целовалась. Вдоволь насладившись процессом (минуты две), я резко задрала голову, подставляя шею под губы своего партнёра. Внизу всё больше мокло. Я думала о том, что пора бы уже что-то делать со штанами. - Бензин дорожает – это плохо. – Выдохнула я, получая желанные ласки, чувствуя прикосновения тёплых губ на шее и ключице. Безумно хотелось к этому процессу подключить и грудь, я неосознанно прикасалась к ней, сквозь тонкую ткань кофты чувствуя отвердевшие соски и учащённое сердцебиение. Вдруг Дмитрий Александрович остановился, отстранился и замер в одном положении. Он смотрел на меня так, словно намеревался трахать не симпатичную (а к тому же, ещё и совершеннолетнюю) девушку, а свою дочь, или сестру (если у него таковые имеются). Я тяжело дышала, тоже не сводя с него взгляда. Мои груди, всё же, показались наружу, и сейчас глядели вверх тёмно-коричневыми пятнышками сосков. - Ну… - Еле слышно произнесла я. Моё «ну» Дмитрий Александрович понял, как надо – склонился к моим маленьким сисечкам и принялся их целовать. Я, прикрыв глаза, вздохнула и издала тихий стон. Его губы и язык гуляли по моей груди и животу, по телу бежали мурашки. В эти моменты я чувствовала себя полноценной женщиной. Не девочкой-подростком, впервые пробующей себя в постели, а именно женщиной – привлекательной, желанной, имеющей ничуть не меньше достоинств, чем у остальных. Когда мой партнёр вновь вернулся к моим губам, я проникла руками к нему под рубашку. Горячее тело, сильные плечи, волосы на груди – всё, как надо, как я и хотела. Я продолжала тихо постанывать, готовясь к главному. Однако вдруг Дмитрий Александрович остановился. Я привстала на локтях и чуть нахмурилась. - Даша… - Тихо, с небольшой одышкой произнёс он. - Ты точно этого хочешь, а? Я была готова разорвать его на части. - Нет, блин. – Шикнула я. – Просто полизаться захотелось на заднем сидении, вот и всё. С этими словами я резко дёрнула молнию ширинки, пуговица расстегнулась сама собой. Стащив штаны с задницы, я предстала перед своим нерешительным любовником в кружевных чёрненьких трусиках, которые надела как раз по случаю. Глядя на них, он, казалось, растерялся ещё больше. Но потом очень сговорчиво вновь устроился своим телом меж моих колен и снова меня поцеловал, но как-то странно – в щёку. Этот момент повеял нежностью, как-то даже меня растрогал, словно мы не сексом собирались заняться, а тихонько уснуть в объятиях друг друга уютным зимним вечером. - Дашуль… - Прошептал Дмитрий Александрович, проникновенно глядя мне в глаза. - Ну, как хочешь, малыш. За этими его словами его руки стали осторожно снимать с меня трусы. Я замерла в ожидании, вновь запустив пальцы в волосы на его груди. Моя промежность истекала влагой, приятной дрожью отвечала на прикосновения. Я прикрыла глаза. Щёлкнула застёжка его брюк. В один из моментов в голове мелькнула мысль о том, что этот прохвост сейчас просто потрёт мне клитор, доведёт до оргазма, и на том всё и порешится само собой. Что жизнь затем вновь войдёт в было русло, однако мне будет нестерпимо стыдно за всё, что однажды произошло на заднем сидении этого авто – за поцелуи в соски и губы, за мои руки на его груди… Что мы пообещаем друг другу хранить эту «тайну на двоих» (хотя, кто-нибудь, да расколется)… И ещё много всяких «что», однако вдруг я почувствовала, как меня начинает толкать в промежность что-то твёрдое и тёплое. Она – эта сила – была медленной, но настойчивой, и уже готова была войти мне во влагалище. Я замерла и даже, как мне показалась, перестала дышать. Сейчас я почувствую живого мужчину. В себе. Это осознание делало меня ещё лучше и… женственнее, что ли. Придавало мне какой-то внутренней полноты. Пока я ждала вторжения, успела продумать целый сценарий сего действа: я буду стонать, как в фильмах, потеть, двигаться в такт его толчкам, держать руки у него на плечах, или затылке, пока он будет страстно меня целовать. Однако он почему-то со всем этим медлил. - Ты хотя бы не девственница? – Спросил Дмитрий Александрович как бы между прочим (хотя, как пить дать, этот вопрос волновал его в первую очередь, так как почти во всех журналах написано, что лишить женскую особь девственности – это почти как на ней жениться). - Нет. – Незамедлительно ответила я и шире развела ноги. Однако вместе того, чтобы почувствовать между ног его член, я почувствовала пальцы. Его два пальца. Они буквально лезли внутрь, что напомнило мне первый (и единственный) гинекологический осмотр. Задержавшись во влагалище буквально на пару секунд, они вышли, и я наконец-то поняла суть приёма. - Ну что, убедились? – Усмехнулась я. Он тяжко вздохнул, глядя мне в грудь. Тогда я чуть привстала, обвила руками его шею и сама поцеловала в губы – насколько могла настойчиво. Мои соски коснулись волос на его груди, мы почти прижались друг к другу. - Ну, давайте же. – Выдохнула я ему на ухо. – Стартуйте. Дмитрий Александрович уложил меня обратно на спину, плотно ко мне прижался, и я наконец-то почувствовала, как в меня начинает входить его член. Я ловила каждую свою эмоцию… потому что со мной такое впервые. Нет, я не соврала ему насчёт своей девственности. Точнее недевственности. Крови, боли и испуга действительно не будет. Как-то оставшись дома одна, я от нечего делать стала рыться у мамы в вещах, и нашла фаллоимитатор. Находка была действительно занятной и интересной. Видимо, она забавлялась с этим чудом во времена папиных командировок (где-то читала, что, начав заниматься сексом, без него уже обходиться трудно). В первый день я ограничилась лишь рассмотрением резинового члена – большой, достаточно толстый и «мясистый», повторяющий очертания и, так сказать, общую эстетику натурального органа. Детально изучив, я спрятала его обратно в мамины вещи, однако всё последующее время он просто не выходил из моих мыслей. И вот, когда в очередной раз мама удалилась, я решилась… Не скажу, что сбылась какая-то моя давняя мечта – было действительно больно и неприятно. Плюс – некий психологический дискомфорт от того, что я собственноручно пихаю в себя резиновую штуку, что в письке хлюпает кровь и меня не покидает ощущение, будто я совершаю преступление. Закончив, я вытерла всю кровь (её было не очень много), смотала и сунула в пакет полотенце, которое предусмотрительно сунула себе под попу, и быстренько шмыгнула в душ. Резиновый член, естественно, пять раз помыла и положила на место. Пару дней после этой странной дефлорации внизу живота потягивало, а в душе была сумятица. Может быть, нужно было, как и все девочки, болезненно простонать под телом своего избранника, а потом носить на груди орден «за заслуги»? Может, и так. Но что сделано – то уже сделано. Жалеть нечего. Так я получилась и уже недевственницей, и ещё девственницей одновременно. Член Дмитрия Александровича уже до упора вошёл в меня, я невольно закусывала нижнюю губу и пыталась ловить в этом всём нотки удовольствия. Первый толчок. Я тихо простонала (с «резинкой» такого не было – тогда я только зашла и вышла). - Ай… - Вырвалось из меня, когда внутри влагалища вновь ощутился напористый толчок, словно удар… или даже выстрел. Мой партнёр крепко держал меня за спину, чуть приподнимая. Он ласкал мои груди и с каждой секундой двигался все быстрее. - Что, больно? – Спросил он, когда моё «ай» повторилось. - Нет. – Выдавила я из себя, хотя, была не до конца уверена в своих ощущениях. Он, поднявшись чуть выше, вновь целовал меня в щёки, как близкого родственника. Я краем глаза видела свои коленки – одна была в штанине, а другая – голой. Ещё они смешно подпрыгивали в такт хлюпанью, несущегося снизу – так сказать, из зоны «активных действий». - У вас есть жена, Дмитрий Александрович? – Спросила я (как мне показалось, целиком резонно). - Есть. – Отдуваясь, ответил он. – Гражданская. Я усмехнулась. К процессу за эти несколько минут я уже немного попривыкла – в моём влагалище поступательно двигался твёрдый, горячий половой орган моего партнёра (эх, знала б это его гражданская жена!) Когда он доставал до самых глубин, в паху становилось как-то тесно, чувствовалась тупая отдалённая боль. В такие моменты я постанывала. А когда он выходил, за ним тянулся судорожный шлейф, от чего и подрагивали мои коленки. А в целом – ничего особенного. - А что будет, если она узнает… об этом? – Преодолевая прерывистое дыхание, вновь подала голос я. На этот раз, он посмотрел на меня, даже чуть замедлив движения. Лицо у него было возбуждённым и красным. Губы, которые до этого так нежно целовали мою грудь, изогнулись в ехидной ухмылке. - А что будет, если об этом узнает твой отец? Я тоже усмехнулась, пытаясь это сделать как можно более беззаботно. - Думаю, вам тогда будет пиздец. - Уже меня шантажируешь? – Дмитрий Александрович нарочно сделал сильный толчок, от чего я простонала громче обычного. - Маленькая негодница… Он, отойдя от церемоний, начал трахать меня жёстче – именно трахать, крепко схватив за ягодицы и притянув к себе. Я почти уже танцевала на его члене, и ощущения были соответствующие – внутри словно разливался огонь, рвались препоны, рождался хаос. - Ай… - Протянула я умоляюще и болезненно. – М-м-м… В этот момент я даже немного испугалась. А Дмитрий Александрович, вмиг превратившись обратно в ангела, подхватил меня под руки и, начав двигаться во мне плавней и аккуратнее, прижал к своему горячему телу. - Тише, тише, малыш. – Успокаивающим тоном произнёс он, гладя меня по волосам. – Сейчас уже всё закончится. А я не хотела, чтобы всё заканчивалось. Я вновь обвила руками его шею и страстно, умеючи, целовала в губы. Наши тела соприкасались, его грудь немного кололась, когда я прижималась к ней своим животом. Мне было необычайно легко и приятно, будто бы вот-вот – я обернусь легкокрылой пташкой и улечу далеко-далеко, позабыв обо всём земном. Из моего горла вновь вырвался стон, однако уже не болезненный. Я откинулась назад, не переставая стонать и морщиться. Внутри всё сжалось, влагалище словно не хотело выпускать член в очередной раз «на свободу». Толчок за толчком это ощущение лишь усиливалось. Мой партнёр тоже постанывал, снова я чувствовала его рот у себя на груди. В один из моментов меня словно перекосило от внезапного, ошеломляющего чувства. Я и не заметила, как вновь оказалась лежащей на спине. Меня всю корёжило, по телу неслись волны то холода, то жара, разведенные до упора колени дрожали. Промежность сжалась, схватками выдавая порции горячей влаги. От всего этого неслабо захватывало дух. Это всё, несомненно, было оргазмом. Находясь в полузабытьи, раскинув по сторонам руки-ноги, позабыв обо всё на свете и скорчив, должно быть, устрашающую гримасу, я снизу вверх смотрела на Дмитрия Александровича. А он осторожно покидал меня. Я видела, как он вытаскивает наружу член – всё ещё налитой, лоснящийся влагой, за ним тянулась тонкая ниточка моей смазки. Ещё момент и пара движений руками, и тот разразился спермой на специально подставленную салфетку. Дмитрий Александрович, вероятно, стыдясь этого процесса, отвернулся, но я видела, всё равно видела его блаженствующее лицо. Я криво улыбнулась, будучи польщённой тем, что это я, а не его гражданская жена довела его до этого состояния. Через пару минут Дмитрий Александрович закончил, вытер член и аккуратно «упаковал» его обратно в штаны. Я всё ещё находилась в прежнем положении, вот только прикрылась снизу собственной курткой. - Одевайся. – Сухо кинул он, мельком посмотрев в мою сторону. Я ухмыльнулась, вовсе не торопясь выполнять его просьбу. - Даша, нужно ехать. – Уже настойчивее повторил Дмитрий Александрович, задержав на мне взгляд немного дольше. - Помогите мне встать, пожалуйста. Испустив вздох, он взял меня за руки и потянул на себя. Я тут же оказалась у него на коленях. Он вмиг сконфузился. - Малыш… Дмитрий Александрович вновь, как это было ещё «до», проникновенно смотрел мне в глаза. Я улыбалась, проникая рукой под его всё ещё не застёгнутую рубашку. - …у тебя ещё вся жизнь впереди, Дашуль. – Продолжал он, мягко взяв меня за шаловливую ручонку. – У тебя ещё будут мальчики, которые будут тебя любить. И секс тоже будет. - А вы меня разве не любите? – С наигранной наивностью пролепетала я, на что он поджал губы и отвёл взгляд в сторону. - Ну мы же договорились с тобой, что… Он не закончил, потому что я приложила указательный палец к его рту. Потом очень осторожно поцеловала в губы – почти так же, как люди целуются на своих первых свиданиях… Вот только в моём случае оно – свидание - было последним. - Спасибо вам. – Тихо сказала я. Дмитрий Александрович молчал. Я обняла его – насколько могла нежно, и на несколько секунд замерла, дыша ему в шею. – Спасибо…