Глава 7

      Вся следующая неделя прошла для Люси как в тумане. Ей всё ещё было очень трудно поверить в существование давно вымерших (по официальной версии) драконов. Сложнее этого было поверить в то, что часть её семьи непосредственно к ним относятся.       Подтверждал же эту открывшуюся истину периодический жар, что чувствовала девушка на протяжении этих дней. Особенно сильно он ощущался на следующий день, когда Лаксус, — ведомый исключительно сочувствием к подруге, — не отходил от неё почти ни на шаг. Он всячески ограничивал их с Нацу взаимодействия, но увидев, что от этого становится только хуже, просто оставался рядом, периодически принося новый стакан воды со льдом.       Как будто находясь в вакууме, девушка даже не противилась помощи, чем очень удивила согильдийца. И Люси бы солгала, сказав, что ей неприятно такое внимание со стороны мужчины (она все ещё не могла назвать остальных согильдийцев друзьями или близкими знакомыми). Всё же всегда становится легче от осознания, что ты кому-то дорог и о тебе волнуются, как бы она не упорствовала в своем желании делать все самостоятельно.       Она все так же продолжала занятия с Локи (тем самым стараясь скрыться от внимательных зеленых глаз), но из-за рассеянности путала многие заклинания, получая от того замечания. На третий день он заявил, что продолжать тренировки нет смысла, пока она не наведет порядок у себя в голове. Скрипя сердцем, девушка согласилась. Ей и самой не нравилось видеть отсутствие прогресса, и местами даже регресс в ранее используемых заклинаниях.       Как бы не хотелось стать сильнее, сейчас в любом случае ничего не выйдет. В ее голове днем и ночью роились мысли, которые она не могла упорядочить. Ближе к концу недели, поздно вечером Люси вспомнила про свою рукопись. Она продолжала писать ее как раз в те моменты, когда нужно разложить все по полочкам, но это никак не получалось. Последний раз она бралась за нее еще состоя в Хвосте Феи.       «Время пролетело так незаметно», — отгоняя прочь грустные мысли, Люси достала исписанные и новые листы, попутно перечитывая, о чем писала в прошлый раз.       Взяв в руки перо, слова, словно самостоятельно, стали появляться на бумаге. Такое обычно случалось, когда девушка садилась писать во времена вспыхивающего вдохновения. Правда позже, когда она перечитывала получившийся текст, разрывала его на мелкие клочки и садилась переписывать. Иногда приходилось делать подобное по несколько раз, ведь редко получалось обличить в слова и предложения ту мысль, что задумывалась изначально. В конечном итоге, получая более-менее удобоваримый результат, аккуратно складывала к уже готовому тексту новый листочек.       Порой она всей душой желала показать кому-нибудь из гильдии ее творение, и если раньше ей на помощь приходила Леви, — так же сильно любившая читать, — которая высказывала свое мнение и подбадривала девушку, когда глава удавалась особенно захватывающей, то сейчас показать рукопись было некому. От нахлынувших воспоминаний о близкой подруге, на глазах выступили слезы. Не обращая на них должного внимания, девушка продолжила писать, пока пара соленых капель не упала на бумагу.       Она даже не заметила, как начала плакать.       Отложив перо, заклинательница стала утирать непрекращающиеся слезы отчего-то трясущимися руками. В конечном итоге отодвинувшись, вместе со стулом, от стола, девушка сгорбилась, заплакав. Она так по всем скучала, но этого момента старалась избегать подобных мыслей, что теперь, когда она и так выбита из колеи жизни, это осознание очень сильно ударило по ней. Ее разрывала столь сильная тоска, что хотелось завыть в голос.       Вот она только-только приехала в Магнолию, зашла в первый попавшийся на глаза волшебный магазинчик и купила ключ от врат Малого пса. А вот она уже нерешительно стоит прямо перед дверьми гильдии, боясь заходить, ведь ее могут не принять. Отказать, сказав что-то на подобии «приходи, когда станешь сильнее». Вот ее уже, почти силой, впихивает внутрь улыбающаяся Леви. Ей ставит метку с гербом ее кумир — Мираджейн, — в то время как за спиной кто-то устраивает «дружескую» драку и она пугается.       Тогда к бару кого-то откидывают и маг, как ни в чем не бывало, представляется новенькой Греем, а после вновь, с полубезумной улыбкой на губах, возвращается к зачинщикам. Мира смеется, прося ее не бояться, ведь «ребята просто дурачатся». Кто-то падает на столик Эрзы, переворачивая ее тортик, как любила выражаться сама волшебница, и она идет отвешивать наганяи всем и вся, без разбора. Люси смеется и думает, что тут и правда весело.       Желая быть полезной, девушка отправляется с Леви и ее командой на поиски Макао. Часть пути они шутят и смеются, потом на них нападает Вулкан. Прежде не встречаясь с ними, Люси замирает от страха, но видя как сражаются ее друзья, все-таки находит в себе силы призвать Тельца. Спустя два дня, они возвращаются домой с Макао.       Почти сразу после этого, Леви предлагает ей задание на похищение книги какого-то эксцентричного богача. Это простое, на первый взгляд, задание, очень воодушевляет заклинательницу, хоть потом она была в крайней степени напугана этим коллекционером-извращенцем. Разобравшись с Эверли, девушка возвращается в главный зал и видит, как в пожарище сидит Леви. Придя в себя на свежем воздухе, подруга не смогла толком рассказать, что же тогда произошло. После этого в ее связке появился новый ключ.       Спустя время до нее доходят слухи, что Саламандр одолел Колыбельную. Она спрашивает у Мираджейн не состоит ли тот в их гильдии и не разминулись ли они с ним. Слова барменши огорчают ее. Самого известного огненного мага в их гильдии не было.       Позже, как-то само собой, девушка попадает в команду Эрзы и Грея. Не успевает она удивиться этому факту, как они вместе отправляются на совместное задание на остров Галуна, где созидатель чуть не отдает свою жизнь ради победы над Делиорой. На пару с мечницей, Люси проводит ему воспитательную беседу, чтобы тот больше не пытался так геройствовать и дождался подмоги. Маг отмахивается от их слов, но не может сдержать улыбки от заботы со стороны девушек. Сердце заклинательницы тает, больше она не поднимала тему постоянных попыток Грея принести себя в жертву. Те, кто правда хочет умереть, не могут так искренне улыбаться.       Нападение Фантом Лорда на гильдию по заказу ее отца, ей до боли стыдно перед согильдицами за произошедшее, но ее никто не винит. Признание Локи в том, что тот является звездным духом, искренне желание ему помочь. Райская твердыня, Эфирион остановлен стараниями Саламандра, Люси уже начинает казаться забавным тот факт, что они часто оказываются в одних и тех же местах, но так и не могут пересечься. Ей бы хоть глазком его увидеть, мимолетно.       После к ним присоединяется водная волшебница Джувия, проявляя явное влечение к Грею. Прерванный Парад Фантазии, изгнание Лаксуса из гильдии. Объединение с Синим Пегасом и Чешуей Змеедевы для победы над Орасион Сейс, заключение Джерара под стражу. Горькие слезы Эрзы, которая пришла к заклинательнице посреди ночи.       Воспоминания безжалостным водоворотом втягивали ее все глубже, заставляя лишь сильнее слезиться глаза. Она даже и не думала, что будет так скучать по ним. Не сдержавшись, Люси все же разрыдалась в голос, не слыша саму себя за шумом прошедших приключений в компании друзей.       Опомнившись, девушка прикрыла свой рот руками, стараясь не издавать слишком громких звуков. Слух у ее новых, — хотя спустя год может ли она их так называть? — товарищей был очень острым и некоторые в это время уже собирались спать. Мешать им своими душевными терзаниями не хотелось, поэтому приходилось практически молча проглатывать слезы, в попытке успокоиться. Она так боялась, что ее периодические всхлипы могут кого-нибудь побеспокоить, что не сразу заметила, что в ее окно кто-то, или что-то, стучится.       Стук она расслышала только тогда, когда он стал столь настойчивым, что казалось скоро пробьют стекло, если она не откроет его. Подняв взгляд на окно напротив, заклинательница увидела Нацу. Того самого Нацу, из-за которого, если верить Венди и Лаксусу, у нее всю эту неделю был столь сильный жар, что казалось по венам текла не кровь, а раскаленная лава.       Пребывая в шоковом состоянии (забраться на второй этаж здания без помощи, хотя бы дерева, которого, кстати, у ее окна не было, не представлялось ей возможным ни для кого), она лишь широко распахнула глаза в неверии. Неужели она проплакала так долго, что не заметила как заснула, а стук на самом деле раздается со стороны двери, но через сон ей казалось, что стучат в окно?       Еще пару мгновений она просидела неподвижно, готовая в любой момент проснуться, как всегда бывало, стоило лишь понять, что сон — это сон. Но по истечении минуты Люси поняла, что не спит, когда скорее прочла по губам, чем услышала, тихое «впусти» от Нацу. Тут же соскочив со стула, отворила окно, тем самым впуская мага (дракона, мысленно поправила себя заклинательница), вместе с прохладным воздухом, внутрь комнаты.       — Нацу? Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? Где Хэппи? — стоило лишь внезапному гостю ступить на пол, как на него обрушился шквал вопросов от разнервничавшейся девушки. Которые, впрочем, так и остались без ответа.       Юноша обвел комнату внимательным взглядом, останавливаясь на хозяйке комнаты. На ее лице он увидел застывшие на покрасневших глазах, еще не пролитые, слезы и следы от уже высохших на щеках. И до того болезненным стало выражение его собственного, что Люси тот час забыла, что сама, вот только что, проливала горькие слезы по минувшим дням. Ей так сильно захотелось его утешить, что она забыла про собственную печаль, но прежде чем она успела сделать хотя бы шаг в сторону мага, он порывистым движением ее обнимает:       — Мне так чертовски больно, когда больно тебе, — тихий шепот раздался в оглушающей до этого момента тишине. Юноша сильнее прижал девушку к себе, утыкаясь носом в макушку и вдыхая ее запах, насквозь сквозящий тоской.       Растерявшись, Люси аккуратно приобняла его в ответ, все еще не понимая происходящего. Лишь когда до нее дошел смысл слов, она вцепилась в прохладную ткань накидки на его спине, утыкаясь лицом в плечо. Слезы с новой силой полились из глаз. Она не одна. За нее искренне волнуются.       Нацу не спрашивал из-за чего заклинательница проливает слезы. И так ли это важно в тот момент, когда человек внутренне разбит? Если захочет — расскажет ему, когда придет время. А пока… Он просто будет с ней, чтобы не чувствовала одиночества в такой момент своей «слабости». Когда устал чувствовать столь многое в течение долгого времени, когда уже не в силах справиться самостоятельно. Что, по какой-то причине, было крайне важно для девушки. Об этом Нацу тоже не спрашивал и не переставал волноваться за нее, когда казалось, что вот сейчас она расплачется, но ни одна слезинка не скатывалась с ее щеки.       Так они и простояли какое-то время в объятиях друг друга. Огненный маг гладил девушку по волосам, шепотом говоря, что она молодец и отлично справляется. Это так было приятно, что вскоре Люси успокоилась, лишь по инерции судорожно вздыхая и дрожа. Стоило только юноше понять, что буря миновала, он подхватил не сопротивляющуюся заклинательницу на руки и отнес к кровати.       Не обременяя себя сменой одежды, та легко скользнула под одеяло, немного отстраняясь, освобождая место. Не сразу поняв, чего от него хотят, Нацу с недоумением смотрел то на предложенное место, то на хозяйку комнаты. Увидев на лице парня смятение, Люси одной рукой приподняла край одеяла, а другой похлопала по месту рядом с собой. Как-то слишком нервно вздохнув, маг лег рядом, укрываясь. Делая это скорее по привычке, ведь холод он не чувствовал.       Несколько минут они пролежали в молчании, лишь смотря друг другу в глаза, изучая и привыкая к сложившейся ситуации. Вдруг Люси пододвинулась к нему и уткнулась носом в шарф, благоговейно прошептав:       — Теплый, — каким-то чувством, маг понял, что она улыбается.       И правда, из открытого окна в комнату просачивался холодный ночной воздух. Весна весной, но ночи стояли все еще холодные, а они так и не закрыли окно. Одной рукой приобнимая девушку и притягивая еще ближе к себе, согревая, другой начинает перебирать ее волосы. Мягкие. Увлеченный столь незатейливым занятием и погруженный в свои мысли, он не сразу замечает тихое сопение рядом.       — Спокойной ночи, — тихий шепот и аккуратный поцелуй в макушку, чтобы не разбудить. Что-то неразборчивое, но похожее на «спокойной», в ответ и его неожиданно тоже приобнимают. Щемящая нежность в груди еще какое-то время не дает уснуть.       Утро следующего дня для Люси началось с попыток определить себя в пространстве. В комнате было прохладно, что поняла лишь по замерзшему кончику носа, в остальном ей, в целом, было тепло. Она бы даже сказала жарко. Попытавшись повернуться на спину, плечом наткнулась на какую-то преграду. Повернув голову в сторону этой самой «преграды», она наткнулась на лицо мирно спящего Нацу, на что-то хмурящегося во сне.       За этот год Люси поняла самое главное в нем, он практически никогда не хмурился. За исключением моментов, когда нужно было серьезно отнестись к делу. Тогда, вечно веселый и дружелюбный, юноша превращался в Титанию. Хотя относился к чему-то серьезно он не часто, а потому впервые увидев этот контраст она сильно испугалась.       Это было одно из их первых совместных заданий. Хеппи тогда вновь смылся на задание с Венди и Шарли. Нужно было всего-то разобраться с бандитами терроризирующих деревню. Пришли, отдубасили этих слабаков и ушли, сказал тогда Нацу. Люси ему безоговорочно поверила, ну что может с ней случиться, когда рядом сам Саламандр?       А может получиться так, что все выстроенные ими планы полетят Хэппи под хвост (везунчик остался в гильдии с Шарли). Кто же знал, что жители этой самой деревни и окажутся этими «бандитами», а если быть точнее сектантами? Которые, к тому же, уже не первый раз заманивают данным поручением волшебников, желая принести их в жертву во имя… Зерефа?       Люси уверена, что уже где-то слышала или читала про него раньше. Попытаться вспомнить хоть какую-то информацию о нем мешает прямая угроза ее смерти. И Нацу. Который в одно мгновение превратился из растерянного Нацу — в разгневанного Нацу.       — Уж не знаю, что это за Зереф еще такой, — огненный волшебник шагнул на встречу лидеру секты, прикрывая собой девушку, — Но меня до безумия бесит, что вы решили, будто можете и дальше безнаказанно убивать магов, решивших вам помочь, — Люси слышала по его голосу, что он был готов убить каждого причастного к злодеяниям. И тех, кто попадет под руку. По спине пробежались мурашки.       Держа руку на связке ключей, готовая в любой момент призвать кого-нибудь из духов, и обращая все внимание лишь на людей стоящих перед ними, заклинательница не сразу заметила шорох позади нее. Когда она поняла, что происходит, ее уже схватили и заломали руки за спину, не давая дотянуться до ключей, закрывая рот рукой. И где эти Локи с Девой, когда так нужны? Умеют ведь самостоятельно открывать врата, без ее помощи.       — Рыпнешься и я исполосую твое миленькое личико, а затем перережу глотку, — наложив заклинание на кисти, тем самым связав их, сектант приставил нож к ее шее.       Волна неописуемого страха прошлась по всему телу девушки. Ни позвать Нацу, ни призвать духов на подмогу. Она вновь проявила себя, как слабую волшебницу. Вновь лишь путается под ногами. Горячие слезы потекли по щекам, лишь сильнее показывая насколько она была слаба. В попытке перестать плакать, она сильно зажмурилась, надеясь лишь на то, что ее друг сможет сам со всем справиться и поможет своей горе-напарнице.       Вдруг заклинательница почувствовала, что нож у ее горла исчез, а рот уже не закрывает чужая рука. В нерешительности приоткрывая заплаканные глаза, пред ней предстала ужасающая картина: все, кто стоял близко к Нацу, были сожжены до обуглившейся, лопнувшей кожи. На их лицах застыла гримаса ужаса. Но ни криков, ни звуков битвы она не слышала. Что вообще произошло за тот краткий миг, когда она закрыла глаза от страха?       Сам маг продолжал стоять к ней спиной, но уже объятый пламенем. Создавалось ощущение, что он мог сгореть заживо, хоть и был огненным волшебником. Сгореть заживо. Осознание произошедшего пришло именно в тот момент, когда она почувствовала запах паленой плоти совсем рядом с собой. Обернувшись, она увидела напавшего на нее мужчину. На его лице так же был запечатлен страх неизбежного.       От увиденного живот начало ощутимо скручивать, а к горлу подступила кислая желчь, заставляя девушку прикрыть рот ладонью. Как они могли так быстро сгореть? Почему не задело только ее и Нацу? Вернув взгляд на мага, сдерживая из последних рвотные позывы, она обнаружила, что тот смотрел на нее уже какое-то время. В его немигающих глазах нельзя было прочесть ни одной эмоции или мысли.       Одним шагом в сторону заклинательницы, он заставил ее инстинктивно отползти назад. Подальше от угрозы. Увидев в глазах напротив страх, Нацу остановился, будто оценивая ситуацию.       Вдруг взгляд его прояснился, брови больше не хмурились, а лишь выдавали замешательство парня. Приподняв руки перед собой, пытаясь показать, что не опасен, стал аккуратно приближаться к Люси. Он мог слышать, как часто и загнанно дышит девушка, как в ускоренном ритме бьется ее сердце.              — Все хорошо, все закончилось, — медленно присев напротив заклинательницы, чтобы не спугнуть ее, аккуратно завел руки ей за спину, магией избавляя кисти от пут. Все еще находящаяся в шоке от увиденного, девушка отпрянула от него.       Увиденное отразилось на его лице чем-то между огорчением и сопереживанием. Как в замедленном действии наблюдала девушка за тем, как он протягивает к ней руки и прижимает к себе, — обнимая.       — Ты в безопасности, — она не видела его лица, но почувствовала, как он, несколько нервно, выдохнул, — Я сделаю все, что угодно, чтобы защитить тебя. Поэтому прошу… — его голос дрожал, в то время как руки сильнее сжались вокруг нее. Люси, отмерев, осторожно обняла его в ответ, лицом зарываясь в шарф и успокаиваясь.       — Пожалуйста, не бойся меня.       Нахлынувшие было воспоминания развеял невнятный бубнеж Нацу. Кажется, он жаловался, что самый большой кусок чего-то, — Люси не удалось разобрать слов, — достался Хеппи. Тихо хихикнув, девушка аккуратно провела по волосам мага рукой. Его лицо мгновенно расслабилось, а рука сильнее приобняла волшебницу. И как теперь, позвольте спросить, ей выбираться из этой «ловушки»? Плюнув на это дело, Люси подперла левой рукой щеку и стала наблюдать за мирно сопящим парнем, попутно продолжая свои размышления.       Наверное, ей стоило еще тогда заподозрить, что что-то с Нацу не так. Его надломленный голос звучал в голове девушки отчетливо, даже сейчас. Кто бы мог подумать, что ее друг будет так отчаянно умолять ее. Кажется, тогда они просидели в таком положении довольно долго. Маг оторвался от нее, — стоит заметить, не очень охотно, — только когда она относительно успокоилась.       Хотя, если Люси правильно помнит, то тот вел себя довольно странно еще в самую первую их встречу. «Ладно, по сути это была вторая наша встреча, но в тот же день» — поправила себя заклинательница. Щеки начинают гореть всякий раз, как она вспоминает тот момент, когда увидела Нацу на том корабле. И последующие едва ощутимые прикосновения его губ к ее ладони и пальцам.       Не особо задумываясь над действиями, девушка аккуратно поправила упавшую на глаза мага челку, на миг засмотревшись на схожесть оттенков ее метки и волос Нацу. Придти в себя ей помогло очень навязчивое ощущение, будто за ней кто-то наблюдает. Переведя взгляд чуть ниже, девушка наткнулась на два приоткрытых и следящих за ее движениями глаза.       — Привет… — буквально выдавив из себя это слово, Люси одернула руку и резко села, повернув голову в противоположную от мага сторону. И как теперь быть? Приложив руки к щекам, заклинательница почувствовала жар от прилившей к ним крови.       «И как я буду теперь ему в глаза смотреть?»       Вдруг она почувствовала, как ее пытаются уложить обратно. Крайне ненавязчиво тянули на себя.       — Рано еще, ложись спать, — промямлил еле шевелящимся спросонья языком Нацу, прижимая девушку к себе и утыкаясь носом в макушку. — Ты вчера сильно устала, тебе нужно отдохнуть.       На секунду пропустив удар, сердце забилось с еще большим усердием, чем до этого. Столь явная забота сбивала с толку, заставляя девушку покраснеть до кончиков ушей. Не сказать, что Нацу прям-таки никогда о ней не заботился. С момента ее присоединения к гильдии, он частенько спасал и выручал ее на заданиях.       Если она уставала в дороге, то — попутно сетуя Хеппи о надобности очередного привала, — останавливался и давал ей передохнуть, никуда не торопя. После небольшого отдыха, — Люси не позволяла себе надолго задерживать друзей из-за собственной слабости, — маг шел куда медленнее, то и дело поглядывая на нее. Спустя время привалы предлагал устраивать он сам.       По прибытии в новый город, огненный волшебник, обязательно, первым делом вел ее в какую-нибудь кафешку, поесть и как следует отдохнуть. По-первой заклинательницу удивляло такое поведение мага, но позже он смог уверить ее в том, что берет ее чисто за компанию, так как сам хочет «пожрать». Спрашивать, почему он ходит в места, которые выбрала бы сама, девушка не стала.       К подобным проявлениям заботы она, в целом, привыкла, хотя ей все еще каждый раз приходилось пересиливать себя, чтобы попросить о помощи.       Сейчас же ее не выпускали из объятий, чтобы она… Подольше поспала? Что же, тогда из всего этого вытекает маленькая, совсем малюсенькая, проблема. Из-за того, что она узнала буквально неделю назад, Люси уже не могла спокойно реагировать на подобные жесты со стороны напарника. Мозг продолжал услужливо подкидывать все новые и новые воспоминания о неявной заботе Саламандра.       — Слушай, Нацу… — слова давались с трудом, но ей нужно было знать. Она была обязана узнать причину, по которой он ее пометил. Быть может, ее чувства взаимны?       — Мм? — сонный голос мага отдавал хрипотцой.       Так удачно подвернувшуюся возможность прервал чей-то пронзительные крики, как будто кого-то звавшие. Через секунду в дверь влетел явно паникующий Хеппи. Неужели она вчера забыла закрыть дверь на ключ?       — Люси! — мигом подскочившая с постели волшебница, прижала иксида к себе, обнимая, из-за чего звук вышел довольно глухим.       — Хеппи, что случилось? — на бедном коте «лица не было». Что же его могло так напугать? Или кто.       Продолжить размышления не дали когтистые лапы, начавшие отталкивать заклинательницу от себя. Из попыток объяснить происходящее там, внизу, девушка смогла лишь выцепить что-то вроде «она плачет не переставая», «у Венди нет заклинания» и «узнав, что ты здесь, разрыдалась сильнее». Кто и почему плачет было все еще не ясно.       — Хеппи, успокойся и объясни нормально, что случилось, — из-за плеча послышался зевок. Когда Нацу успел подойти так близко? Даже не так, как он смог бесшумно встать с кровати?       Посмотрев в сторону мага, кот опешил. Вчера он так и не дождался друга и лег спать без него гадая, где его носит и почему не позвал с собой. Переведя взгляд на Люси, выражение на мордочке стало настолько насмешливо-ехидным, что было сложно поверить в его панику секундой ранее.       — Чем вы тут занимались все это время? — тон голоса выдавал явное веселье исходившее от иксида. В этот раз, Люси готова поклясться, он не сказал свое излюбленное «сладкая парочка», но комментарий так и читался в блестящих ехидством глазах.       — Спали, — невозмутимо ответил Нацу, не обращая внимание на явную подначку, обнимая девушку со спины и кладя подбородок на плечо, чтобы лучше видеть друга. — Что у вас там случилось?       Опомнившись, Хеппи все же выскользнул из рук заклинательницы и вновь затараторил:       — Там. Внизу. Девушка. Плачет. Зовет Люси! — собирав мысли во что-то связное, иксид выдал краткую суть происходящего.       Переглянувшись, волшебники побежали вниз. Оказавшись возле лестницы, вокруг Люси, по ощущениям, образовался вакуум. Она будто не слышала ни единого звука. Мысли куда-то упорхнули, оставляя ее наедине с гулко стучащим сердцем. Где-то на периферии сознания, она слышала, как Нацу спрашивает у нее нечто похожее на «все нормально?» и ощущала его прикосновение к ее плечу, но ответить так и не смогла. Перед ней, сидя на барном стуле, была Леви.       Рядом с ней суетился Гажил, который явно не мог найти себе места. Ни отвлечь, ни успокоить девушку рядом у него не получалось, из-за чего он выглядел раздраженнее обычного. Было удивительно видеть его переживающем о чем-то, помимо критики его песен.       — Леви, — стоило тихому шепоту сорваться с губ, как наваждение спало, и заклинательница начала быстро спускаться вниз. Судя по звуку шагов, Нацу спускался вместе с ней.       — Леви-чан! — услышав оклик, девушка подняла взгляд и уставилась на появившуюся перед ней заклинательницу.       Не дождавшись, когда та подойдет к ней, Леви ловко спрыгнула со стула и обняла подбежавшую подругу. Не веря своему счастью, ведь здесь могла быть любая другая блондинка-заклинательница с карими глазами по имени Люси, она сильно сжала ее в объятиях. Только услышав «Леви-чан, отпусти, пожалуйста, задушишь же», волшебница выпустила ее из объятий.       — Люси! До сих пор не верю, что это и правда ты! — на глазах мага слова все еще стояли слезы, но ей уже не хотелось истошно плакать, не имея утешения. — Как ты могла уйти из гильдии, ничего никому не сказав?!       — Это долгая история, — глаза заклинательницы заслезились от переполнявшего ее счастья. Спустя год она, наконец, увидела уже ставшее родным лицо.       Почувствовав, что ее сверлят взглядом, обернулась на Нацу, скрестившего руки на груди. Кажется, объясняться придется не только перед подругой. Проследившая за этим движением Леви тихо усмехнулась и прошептала: «А ты времени здесь зря не теряла, Лю-чан».       — Леви! — возмущению Люси не было предела, но оно может и подождать. — Так что произошло? Почему ты плакала?       Веселье с лица Леви пропало так же быстро, как и появилось до этого. Она взяла руки Люси в свои и легонько сжала их, выдавая все напряжение, которые скрывали еще неозвученные слова.       — Ты что не слышала? — не своим, загробным, голосом спросила волшебница.       Услышанное далее повергло заклинательницу в такой шок, что от соприкосновения с полом ее успел спасти подоспевший Нацу, так как та, не чувствуя ног и пола под ними, начала осядать. Голос подруги она слышала, как через толстый слой воды:       — Многие из Хвоста Феи без вести пропали вместе с островом Тенрю.