6 глава

      И вот я снова в этом белом пространстве.       Такими темпами он станет мне вторым домом. Многим же с детства говорили, что школа станет вторым домом, не так ли? В моëм случае вся эта белая херня станет вторым домом. Да уж, люблю я использовать повторение одних и тех же слов, чего уж греха таить. Но не в этом суть.       Первым, кого я вижу, это нашего любимого неизвестного, который подходит ко мне с ослепительной улыбкой. – Мои поздравления, ты пережила первого мужчину, – засмеялся он, резко обняв меня. – Эм... Спасибо, – смутилась я. – Но я это, конечно, сделала со второй попытки и с подсказками. – Этот момент мы опустим, - резко проговорил он, отпустив меня. – Как я и сказал, это было в рамках исключения, потому что твоя самая первая попытка была практически идеальной. – Как скажешь, – я пожала плечами. – Кстати, а как мне всё же тебя называть? Я же твоего имени не знаю.       Когда я задала вопрос про имя, он посмотрел на меня с удивлением и с каким-то... Испугом? – Мало людей спрашивали моё имя, а когда я говорил, что у меня его нет, то просто забывали про это, – неловко проговорил он. – Ну я могу тебе имя подобрать, если хочешь, – предложила я. – Только сразу говорю, что могу либо японские, либо русские имена, которые знаю. На крайний случай имена из игр, которые помню. – Ты правда хочешь мне дать имя? – удивился он ещё сильнее. – Не называть же тебя неизвестным всё время, - пожала я снова плечами. - Хочешь не хочешь, а имя тебе дать надо, например...       Я чуть нахмурилась, пытаясь вспомнить какое-нибудь имя, которое ему подойдёт.       Так, у него длинные белые волосы, он высшее существо, это понятно. По этим критериям надо имя подобрать.       Я начала массировать виски руками, пытаясь вспомнить что-то подходящее. – Лиам! – резко воскликнула я. – Теперь это твоё имя. – Лиам... – повторил он, будто пробуя новое имя на вкус. – А мне нравится это имя. Лиам.       Он начал повторять это имя снова и снова, при этом широко улыбаясь. Я рада, что ему это имя понравилось. – Так, дорогуша, успокойся, – осадила я его. – Нам надо выживание моё продолжить, которое, как я понимаю, начнётся прямо сейчас. – Ты права, но теперь одно условие, – воскликнул Лиам. – Ты должна достигнуть конкретной цели, чтобы пошёл таймер ожидания выживания или же ТОВ. Хорошее названия? – Мне ни горячо, ни холодно, как это будет называться, – пожала я плечами. – Быстрее начнём, быстрее закончим. Давай закидывай. – Как скажешь, – он щёлкнул пальцами, и я полностью растворилась.       И понятное дело, я снова приземлилась на кровать и ударилась... Везучая я, однако. – Ай, блять! – воскликнула я. – А можно было по-нормальнее меня перенести?       Внезапно сзади послышались быстрые шаги, а потом скрип двери. Я обернулась и увидела женщину, которая пыталась отдышаться и обеспокоенно смотрела на меня. – Всë в порядке, Лейла? Я слышала крик. – Я просто ударилась об каркас кровати, ничего критичного.       Как только я это сказала, лицо женщины стало ещё больше обеспокоенным. Я бы даже сказала, напуганным. – Боже мой! - она в испуге прикрыла рот рукой. – Надо срочно оказать тебе помощь! Я мигом за аптечкой! – Да оно же быстро прой... – женщина уже скрылась из виду. – ...дëт. И что это было? Кто это?       Когда я приняла сидячее положение, перед моим лицом появилось голубое окно.

«Добро пожаловать на второе выживание. Небольшая справка о тебе. Твоё имя – Лейла. Тебе 21 год, и ты всё ещё живешь с родителями. Твоя цель – начать жить самостоятельной жизнью подальше от родителей. Почему ты с ними всё ещё живёшь? Потому что они гиперопекающие и религиозные. Они думают, что чуть ли не всё создал дьявол, поэтому тебя ждут очень сильные ограничения, но могу тебя обрадовать. Благодаря хозяйке тела, у тебя есть нормальный телефон, ноутбук, пусть и дешёвый, и интернет. Она смогла их всё же уговорить. Как только ты достигнешь цели, начнётся ТОВ. Удачи тебе в достижении цели.»

      Когда я дочитала текст до конца, окно исчезло, а дверь сразу же открылась и на пороге снова появилась моя новая мама с аптечкой. Она подошла ко мне, села на колени и начала что-то искать в аптечке. – Так, показывай, обо что ты ударилась, – серьёзно попросила она. – Да не надо, у меня всё уже прошло, честно, – отнекивалась я. – У тебя, не дай Бог, что-то сломалось, быстро показывай! – повысила голос женщина, заставив меня вздрогнуть.       Я быстро показала место удара, и, пока она что-то делала, я сильно зажмурилась, чтобы не потекли слёзы.       Я всем сердцем ненавижу, когда на меня кричат. Сразу на глазах слёзы появляются. Может получиться у меня уговорить эту женщину не кричать на меня? У меня такое предположение, что она повышала голос на Лейлу, и, возможно, поднимала руку. Если такое действительно было, то это будет странно.       Когда «мама» закончила обрабатывать место удара, она встала с колен и молча вышла из комнаты с аптечкой в руках. Только она ушла, я быстро села за ноутбук и зашла в браузер. – Так... – вздохнула я. – Что... такое... гиперопека... над... ребёнком...       Введя этот запрос в поисковик, я начала быстро читать определение, выделяя нужные слова. – В подавлении и «ломке»... правила, запреты... наказаний... критикуют, унижают, контролируют, не доверяют... – я в шоке откинулась на стул. – Это пиздец... Они ещё и религиозные. Это двойной пиздец. Как с ними общаться вообще?

***

      Чтоб вы понимали, моё полноценное выживание ещё не началось, а я уже хочу умереть. Эти люди... Они не люди, они ебанутые. Это нельзя, то нельзя, если это сделаешь, тебя заберут в ад. Блять, я спокойной жизни хочу!       Я вам приведу примеры, чтобы вы поняли, насколько всё серьёзно.

***

      Я ходила с «мамой» по магазинам за продуктами и другими необходимыми вещами. Я, кстати, ещё хотела прикупить что-нибудь, чем можно было украсить в комнату. Логично, я ей сказала об этом, что стало ошибкой. – Почему ты не хочешь, чтобы я хоть немного украсила свою комнату? – недоумевала я. – Комната у тебя и так прекрасна, она соответствует твоему возрасту, – объяснила она. – Стены серые, мебель белая, мало одежды у меня, про постельное бельё вообще молчу, – возмущалась я. – Как будто я живу в психушке, а не в доме. – Если ты не прекратишь истерику, то можешь попрощаться с интернетом, – повысила она голос, заставив меня, в который раз вздрогнуть.       А она знает, чем манипулировать можно.       Проглотив слёзы, я кивнула, промямлив что-то, после чего дальше пошла за этой женщиной.       Это обидно. Очень обидно.

***

      Обычный день, папа сидит на диване и читает газету, а я сижу рядом и читаю Библию.       Вы не ослышались. Я читаю Библию, потому что мне только это можно читать.       Внезапно раздался звонок в дверь. – Я посмотрю кто там, – быстро встала я с дивана, отложив книгу, и пошла к двери.       Открыв её, я увидела парня. Он был блондином с голубыми глазами. – Здравствуйте, дело в том, что нам по ошибке доставили письмо и я возвращаю его владельцу, – проговорил парень, протянув конверт. – Ой, спасибо, – я забрала письмо. – Простите, это у почты походу какие-то проблемы с доставкой. – Ничего страшного, я привык, – улыбнулся он. – Кстати, что насчёт предложения погулять, м?       Только я собиралась ответить, как дверь резко захлопнулось чей-то рукой. Обернувшись, я увидела «отца». И он был зол. – Что я говорил насчёт общения с мальчиками? – прорычал «отец». – Я же не знала, что там парень стоит, – оправдывалась я. – И я собиралась отказать ему. – По твоему виду и не скажешь, что собиралась отказать, – ответил он, а я чуть сжала письмо в руках.       Он был прав. Я хотела согласиться.       Я хотела на свободу, потому что я устала от этого. – Нет, это не так, прошу, поверь.       Не успела я договорить, как он резко развернул меня к себе и влепил мне сильную пощёчину, которая заставило меня отойти слегка назад и схватиться за щёку.       Как же больно! – Будешь ещё оправдываться передо мной? – «отец» тяжело дышал. – Марш в свою комнату! Как только мама придёт, то тебе конец.       Мне дважды повторять не надо.       Я быстро забежала в свою комнату, закрыла дверь, и медленно села на пол, обняв свои колени. Слёзы потекли по моим щекам, причиняя мне лёгкую боль в щеке, но...       Эта боль почему-то приятна для меня.

***

      Чтоб вы понимали, я росла в семье, в самой обычной семье.       Пусть меня и ругали, и поднимали руку в детстве, но мои родители любили и поддерживали меня. Уже когда я стала постарше, они руку никогда на меня не поднимали. Многие недоразумения я обсуждала с ними и в конце разговора мы обнимались и говорили, что любим друг друга.       И сейчас... Находясь в этой семье, я поняла, что моя настоящая семья самая лучшая в моей жизни. И они ей останутся всегда.       С такими мыслями я сидела в углу комнаты, прижавшись голой спиной к холодной стене. Моя спина буквально горела после наказания от «мамы» в тот же день. Я всегда думала, что гиперопекающие родители буквально заботятся о своих детях, но я не знала, насколько это ужасно.

***

      Я сидела на кровати, обнимая подушку обеими руками. В комнате свет не горит, чтобы «родители» думали, что я сплю.       Я думала, что я что-то придумаю, чтобы достичь цели, а в итоге нет никаких сил и свободного времени. Эти монстры буквально следили за каждым моим шагом, поэтому я не могла что-то придумать в спокойной обстановке. Вы скажете, что это можно сделать ночью, но у меня ночью никаких моральных сил нет.       Я уткнулась лицом в подушку и закусила её, приглушая свой вой. Я буквально рыдала уже.       Я не могу. Я просто не могу. Я хочу умереть. Просто умереть.       Помоги мне, господи!       Послышался звон в ушах. Будто звон колокола в церкви.              Колокол...              В церкви...              Точно... Они же религиозные, но у них по-любому искажено понятие религии и как она устроена. Если пойти в церковь вместе с родителями, то это сможет как-то помочь. – Наконец-то додумалась, – послышался сверху голос Лиама.       Подняв голову, я увидела его, парящего в воздухе.       Я почему-то не удивлена, что он так может. – Ну прости, что долго думала об этом, – проговорила я тихо в подушку. – Ты же видел, что они со мной делали, не так ли? Они же буквально ломают меня. – Я видел, – вздохнул он. – И на самом деле жалею, что дал тебе такую цель, но уже поздно что-то менять. – Понятно, – теперь вздохнула я. – Кстати, а что ты здесь делаешь?       Лиам лишь молча медленно и тихонько опустился на пол, потом присел на кровать и аккуратно обнял меня, заставив в удивлении раскрыть глаза. – Можешь поплакать во весь голос, – прошептал Лиам. – Они тебя не услышат, даю слово.       Услышав эти слова, я не стала сдерживаться. Я буквально кричала во всё горло, а слёзы текли не переставая, из-за чего мои глаза щипались. Лиам же продолжал меня обнимать, что-то шепча на ухо, и поглаживая своей рукой по моим волосам.       Не знаю, сколько времени прошло, но я только шмыгала носом и некоторые слезинки текли по щекам. – Выпустила пар? – аккуратно отстранив меня, спросил Лиам.       Я кивнула, шмыгнув носом. – Я скрою следы твоих слёз, а днём ты предложишь им сходить в церковь, хорошо? – Угу, – промычала я, смотря куда-то ему в шею. – Вот и умничка, – улыбнулся он и оставил лёгкий поцелуй мне в лоб, заставив снова меня в удивлении раскрыть глаза. – А теперь ложись спать, чтобы твои прекрасные жёлтые глаза светились, как яркое солнце, а длинные белые волосы блестели, словно снег рано утром.       Проговорив эти слова, Лиам легонько положил меня в постель, подложил подушку мне под голову, укрыл меня одеялом и, снова поцеловав меня в лоб, растворился на глазах.       Вздохнув через нос, я перевернулась на бок в сторону двери, закрыла глаза и начала засыпать, ощущая жар на щеках.