***

Дань Хэн и сам не может понять, когда это началось. Когда по ночам ему перестало хватать компании тесных стен и огромного множества записей, собранных по всей вселенной. Когда его, вопреки всем привычкам, стало тянуть в тускло освещённый общий вагон, в надежде на… ему неловко допускать в собственную голову даже малейшие мысли о причине. Дань Хэн и сам не понимает, чем вызван такой сильный стыд. Может быть, если бы он нашёл силы рассказать обо всём ей, она бы ему объяснила. И сейчас… он чувствует всё то же. В глубине души жива надежда на то, что дверь, отделяющая спальный вагон от общего, откроется, и оттуда ненавязчиво потянет ароматом кофе и лёгких цветочных духов. Он действительно окончательно перестал понимать собственные чувства. — Дань Хэн? Этот голос. То, в чём он так долго нуждался, сам того не осознавая. От её белой одежды словно исходит свет, распространяясь на весь общий вагон… но Дань Хэн отводит взгляд. Он хотел её видеть, но смотреть не может. — Здравствуйте, госпожа Химеко, — говорит он куда-то в пол, будто приветствуя не вошедшую женщину, а идеально чистый красный ковёр. — Доброй ночи, — он слышит стук каблуков о лестницу. Ощущает, что она приближается. Чувствует запах, который так желал почувствовать. Собственное лицо, кажется, стало алее обивки дивана. Краснее её волос. — Тебе не спится? Мне тоже, — Химеко не стала дожидаться его ответа. Да и… он всё равно не знал, что ей сказать. Не спится? Как всегда. Из-за чего? Он и сам не может сформулировать конкретную причину. Остаётся лишь сидеть и молчать. Тихо вдыхать запах, заполняющий комнату всё сильнее. Медленно сходить с ума. — Что случилось? — всё же выдавливает он из себя. К счастью, голос звучит ровно и спокойно. — Не знаю. Кажется, переборщила с кофе, — она улыбается и садится на диван. На достаточной дистанции, но для Дань Хэна и это слишком близко. — А я… кажется, волнуюсь. Химеко щурится, смотрит на Дань Хэна внимательно, будто пытается понять, что происходит в его голове, распутать тугой узел мыслей, которым он не мой найти рационального объяснения. Она убирает с лица вьющуюся прядь и он чувствует что-то чуждое. Что-то, чего никогда прежде не замечал в себе. Желание прикасаться. Кажется, его пальцы вот-вот задрожат. — Тебе снились кошмары? — Химеко слегка наклонила голову, выражая заинтересованность. К собственному ужасу он отметил изящность её белой шеи. Он сразу перевёл взгляд на глаза, но… сделал ситуацию только хуже. — Нет. Сегодня нет. — Что тогда? — Не знаю точных причин. Не знает, но догадывается. Особенно сейчас. Когда у него чуть не кружится голова от одного присутствия Химеко рядом. Когда он не понимает, куда ему смотреть. На Химеко? В её блестящие янтарные глаза? В окно, на бесконечное множество звёзд и планет? Он лишь надеется на то, что сейчас не выглядит растерянным. Что она ничего не поймёт… но верится в это слабо. Дань Хэн давно успел понять, насколько Химеко умная и проницательная. — Хм… Попробуй по вечерам, когда готовишься ко сну, давать мозгу небольшой перерыв. Не загружать голову тяжёлыми мыслями, не читать сложные тексты… Тогда ближе ко сну твой мозг уже будет расслаблен. Дань Хэн лишь кивнул. Если бы только это всё было способно помочь от глупых навязчивых мыслей. Если бы только Химеко понимала, о чём он думает на самом деле. — Не помогает. Их разговор, посвящённый бессоннице и различным способам избавиться от неё, не продлился долго. Очень скоро она исчезла за той же дверью, из-за которой появилась, напоследок пожелав Дань Хэну сладких снов и пробормотав себе под нос что-то про господина Вельта. Так же тихо стуча каблуками по полу. Оставив Дань Хэна сходить с ума в одиночестве. Так же, как и прежде. Ещё одна из множества ночей на Экспрессе прошла тяжело, мучительно долго. А он снова ни о чём не рассказал.