***

      Если бы кто-то попал в эти дни в замок Тёмного (что уже звучит фантастически), то мог бы — если бы, конечно, смог не быть превращённым в лягушку хотя бы дольше двух-трёх минут — решить, что обитатели замка находятся в состоянии молчаливой холодной войны. Конечно, кто в своём уме решит попытаться пробраться сюда не ради ратных подвигов (коим, конечно, считалось в основном умерщвление хозяина замка), а ради того, чтобы прочитать атмосферу?.. Но, по крайней мере, это можно предположить в порядке фантазии, не так ли? Итак, в замке Тёмного царила напряжённая атмосфера. По чистеньким коридорам, залитым светом, ходил непривычно мрачный господарь дворца, однако причина была вовсе не в чистоте и не в свете, а скорее в ответственной за оные. Проблема была в очаровательной служанке с густыми каштановыми волосами, в которые хотелось зарыться носом, с бездонными голубовато-зелёными глазами, в которых хотелось утонуть, и — что было самым ужасным! — с пухловатыми губами, в которые хотелось впиться! Но что же в этом страшного, можно было спросить? Румпельштильцхен раздражённо дёрнул уголком губ. Как то обыкновенно бывает у злодеев, вся проблема состояла в светлой магии! - Поцелуй истинной любви... - пробормотал Тёмный недовольно, клацая острыми крокодильими зубами. - Никогда бы не думал, что он-то доставит мне столько проблем!       Если открыть какую-нибудь книгу по древнейшей магии Волшебного королевства (конечно, при условии, что таковую вы сможете где-то откопать), то «Настоящая любовь» непременно окажется в разделе светлой магии и будет охарактеризована как «самая редкая из всех, способная снять любое заклятие, также являющаяся интуитивной и простой в использовании». И наиболее частое проявление этого типа магии — поцелуй, который получил особое название «поцелуя истинной любви». Что же такого, можете спросить вы?.. А проблема была в том, что и все силы, и всё бессмертие, и невероятные способности Тёмного — всё проклятье! Другой вопрос, что Румпельштильцхен мог обращать его себе на пользу... До этого дня.       Взгляд карих глаз остановился на красивой фигурке в голубом платье, сейчас занимающейся мытьём окон. Мужчина шумно выдохнул, потерев переносицу. - Ну нельзя же быть красивой такой... Может, всё это происки Реджины... - ворчал он себе под острый нос.       Но тут его очаровательная служанка повернулась, и все прошлые мысли выбило из головы. - Доброе утро! - широко улыбнувшись, бросила Белль. - Ага... Доброго... - пробормотал нарочито недовольно Тёмный, отворачиваясь.       Он поспешил ретироваться, оставляя недоумённую служанку позади. «Нельзя! Нельзя! Уже после одного поцелуя я едва снова не превратился в хромого калеку! - размышлял, раздражённо шагая, Румпельштильцхен. - А вокруг враги — всякие благородные рыцари, которые аж кушать не могут, пока не убьют какого-нибудь чёрного мага, добрые короли, готовые за это платить, да прекрасные принцессы как подарок за всё это безобразие...» Остановившись, бывший прядильщик фыркнул: - Буржуи, одним словом!       Настроение было откровенно паршивое, и хотелось немного невинно побезобразничать и победокурить, весело, добродушно, со всякими безобидными выходками: превратить какую-нибудь принцессу в зверька, например, или натравить на рыцаря чудище какое-нибудь, а может, королевство какое-нибудь проклясть... Иными словами, было принято волевое решение на время покинуть замок и не тревожить его милую добровольную пленницу.       Белль же тем временем, тихо напевая себе под нос, домыла окно и отбросила тряпку. Мысли невольно обратились к Тёмному. В последнее время он изменил своей насмешливой традиции и ходит мрачнее тучи... Девушка задумчиво нахмурилась. Возможно, стоит как-то его подбодрить?       Уже вечерело. Тёмный, приятно уставший, быстро проскользнул в свой замок, бросил на пороге свой чешуйчатый плащ, но почти мгновенно замер: - Добрый вечер! - раздался мелодичный голос Белль, мгновенно заставивший внутренности ухнуть куда-то ниже, чем они обыкновенно должны были быть.       Румпельштильцхен резко обернулся. И мгновенно пожалел: она явно была только с кухни. Разгорячённая, с закатанными рукавами, раскрасневшимися щеками и чуть влажной, блестящей грудью, видной из-за декольте, розовыми губами... Кровь мгновенно прилила к щекам, и Тёмный сперва и не заметил, что она, чрезвычайно довольная, протягивает ему противень с печеньем. - Не голоден! - резко изменившим тональность голосом произнёс быстрой скороговоркой мужчина и стремительно шмыгнул на лестницу.       Белль, удивлённо хлопая ресницами, осталась стоять на месте. - Может, он не любит корицу?.. - рассеянно произнесла она в пустоту, опуская взгляд на печенья.       Тёмный на весь вечер заперся в своих комнатах; раздражённо пыхтя, он крутил свою прялку, но солома в ней никак не превращалась в золотую нить: для такой магии нужна была жажда крови, а не жажда поцелуев любимой женщины. Мужчина громко фыркнул, бросая это бесполезное занятие: если всё так продолжится, он скоро просто не выдержит и защитить эту книголюбку он уже не сможет, снова став хромым прядильщиком... От неприятных воспоминаний фантомно заныла нога. - Н-да, так продолжаться не может... - пробормотал он себе под нос. - Определённо!       Румпельштильцхен обернулся. Конечно, она не могла вот так просто сидеть на месте... Поэтому сейчас стояла с тарелкой печенья в дверях. Неспешно пройдя мимо книжных полок невесомым шагом, Белль поставила на стол, располагавшийся рядом с прялкой, тарелку, а после присела рядом. - Итак, - мягко, но с нажимом начала она, - нам нужно поговорить, не так ли?       Мужчина поморщился, тряхнув мелкими кудрями. - Возможно... С чего ты решила, дорогуша? - А я не права? - вскинув бровь, спросила невозмутимо Белль.       Он глубоко вздохнул. - Почему бы тебе просто не позволить мне перевести тему... - Ты волнуешься из-за того, что случилось, не так ли? - "Волнуешься" — довольно размытое понятие, тебе не кажется? - начал, оскалившись, Румпельштильцхен. - Румпель, - мягко остановила его Белль. - Если ты не хочешь снимать заклятие — мы и не будем. - И как, скажи на милость, нам тогда взаимодействовать? - нахмурившись, начал ворчать Тёмный. - Если я не могу даже... - он рассеянно поиграл пальцами, слишком гордый, чтобы закончить.       Белль вздохнула и мягко дотронулась до его когтистой руки, но мужчина мгновенно поднялся на ноги и отвернулся так, чтобы собеседница не видела его лица. - Не то чтобы у меня к тебе большие и светлые чувства... - И снова ты пытаешься казаться хуже, чем ты есть, - бросила, недовольно кривя губы, девушка. - А чем же я хорош, дорогуша? - резко обернувшись, спросил на высоких тонах Тёмный. - Я тёмный колдун! И вообще, тиран, деспот, коварен, капризен и крайне злопамятен!       Но тут его, ухватив за воротник, рывком притянули к себе, крепко обнимая. Тёмный ошарашенно замер, изумлённо моргая. К щекам медленно приливала кровь, и они наверняка потемнели в своеобразном румянце... Приятное тепло чужого тела, запах её густых волос... Объятия пробуждали что-то давно забытое, полузнакомое... «Что ж... Возможно, не так уж плохо и без поцелуев...» - подумал Румпельштильцхен, осторожно приобнимая девушку в ответ. Но в следующую же секунду Белль мягко отстранилась и нежно чмокнула его в щёку. И аккуратное прикосновение её чуть шершавых, обветренных губ с явным ароматом корицы... - Уверена, если мы будем дозировать «телячьи нежности», мы ненароком не лишим тебя сил! - чрезвычайно довольная собой, заявила девушка.       Румпельштильцхен, сморгнув, громко застонал. И правда: всё, как и магия, имеет свою цену... С одной стороны, рядом с кем-то вроде него прекрасная женщина и он даже вполне может её обнимать и целовать... Но как же хочется большего!