13. Адорант, флейтист и коробка с демоном

      Я пробыл с господином Эгидом почти весь оставшийся день. После обеда я некоторое время гостил у него дома: увидел гобелены, вышитые его покойной женой, которые он достал из сундука, мы много разговаривали на отвлеченные темы. Оказалось, что у господина Эгида была большая коллекция детективов, в том числе мистических, на обложках которых я увидел уже знакомое имя Натана Радаковича. Я тогда немного замешкался, поскольку в голову полезли отвратительные воспоминания о прошедшем разговоре, но удалось быстро отвлечься. Решил пока не рассказывать господину Эгиду — у него день был еще похуже моего и вываливать свои тревожные мысли не хотелось. К тому же слова Айлин эхом отзывались у меня в голове. Я и правда ничего не мог тогда сделать. Если бы господин Эгид знал хоть что-то, он бы сказал еще давно, никаких причин скрываться у него не было. Я всецело ему доверял.       Удалось полистать книги авторства Натана Радаковича. Господин Эгид с воодушевлением говорил, что его мистические детективы — самые сложные из всех, что он когда-либо читал. Я успел прочесть страничку — запутался в метафорах и игре слов. Тяжело было поверить, что так писал тот, кто говорил очень просто и с усилием, лишь на взводе начиная добавлять к словам эмоции. Видимо, писать у него получалось в разы лучше. Ни одно слово на прочитанной странице не было названо прямо — все описывалось через соседние понятия и так ярко и красочно, что я удивился. Захотелось в свободное время ознакомиться с его текстами подробнее, хотя любителем мрачности и мистики я никогда не был.       Мое состояние немного улучшилось, в библиотеку я вернулся отдохнувшим. Марка еще не было. Не понимал, какие дела с Литературными Хранителями требовали столько времени, но решил спокойно его дождаться. Я попросил Звездочку сообщить, когда Марк вернется, и ушел в свою комнату.       Я достал книгу моей мамы, пролистал еще раз, посмотрел дату выпуска из печати — 2006 год. Ничего примечательного, как мы выяснили с господином Бовари, тоже не обнаружилось. Была надежда спросить у него про Луку и маму, но это надо будет делать с глазу на глаз, а не по телефону. К тому же в свои выходные он имел привычку вовсе не отвечать на звонки.       Я вынул из потайного ящика под кроватью блокнот Луки, еще раз внимательно его осмотрел. Переписка с моей мамой обрывалась внезапно, последняя запись датирована декабрем 2007 года. Лука был еще жив на тот момент. В переписке, кроме обсуждения рун, их свойств, ничего важного. Никаких зацепок на ее будущую пропажу. Внезапно подумал, а не просветить ли страницы ультрафиолетом, благо, я умел его создавать. Залез под покрывало с головой, немного поколдовал и начал водить пальцами по бумаге. В первой половине ничего не обнаружил, а во второй проявилась одна очень интересная записка:       “Знаешь, мне кажется, меня совсем скоро поймают… Я сплю очень плохо в последнее время, боюсь каждого шороха, господин Летописец постоянно спрашивает, что со мной происходит. Не пойми неправильно, я сворачивать наши планы не собираюсь. Просто пока буду писать невидимыми чернилами, мне так спокойнее, ну, думаю, ты меня поймешь и разберешься.       Если есть результаты поисков, про которые говорила — пиши сюда, чтобы никто не видел. Блокнот не передавай обратно как минимум неделю. Я на другом конце Скриптория. Если боишься, что муж обнаружит или сын вытащит из тайника — отдай Теренсу Харкеру из Карателей. Он мой личный солдат, он чуть-чуть посвящен, я могу гарантировать, что он даже под пытками нас не раскроет. Но это на крайний случай.”       Я выполз из-под покрывала и плюхнулся лицом вниз. Лука с каждой новой крупицей информации казался все более необычной пешкой, чем я думал, если, конечно, говорить мягко. Теперь я был обязан пойти к Теренсу и расспросить его, молясь, чтобы он знал больше, чем господин Радакович-старший.       Огромным преступлением было бы вот так просто расстаться с блокнотом. Но схитрить и не выполнить уговор я не мог — господин Радакович знал, что я из библиотеки, и мог заявиться. Не хотелось создавать лишнего шума. Однако внезапно на меня снизошло озарение.       Я открыл нахзац книги мамы, где была руна “Двое из ларца”, что мы с Дастином добыли в том страшном лесу. Самое время ее испытать.       Блокнот положил рядом с книгой, выдохнул, чтобы упорядочить мысли, и поднял руну с бумаги. Она вибрировала, давила сильной энергией на пальцы. Я всматривался в символы на ней, чтобы запомнить все до мельчайших подробностей. Левой рукой очертил круг, расставил четыре точки и центр, раскрыл ладонь — появилась копия “Двое из ларца”. Меня немного затрясло — слишком тяжелая магия. Я с трудом опустил копию на блокнот. Руна засияла, вспыхнула, словно спичка, и пропала. Появился его двойник. Я убрал “Двое из ларца”, отмахнувшись, и стал проверять результат эксперимента. Крайне похож на оригинал. Невооруженным взглядом отличить невозможно.       Я оставил копию на кровати, а настоящий блокнот спрятал обратно в тайник. Только закончил, как услышал, что в закрытое окно стучались. Вариантов было немного насчет того, кто это, ведь расположение комнаты знало трое — Айлин, Дастин и его кузен Тристан. Спустя пару дней, как Тристана приняли в Стражи, они вдвоем пришли ко мне под окна, забрались в комнату, и мы ушли наблюдать за звездами со смотровой площадки. С тех пор лазить ко мне через окно стало своеобразной традицией.       Я встал, поправил рубашку и открыл раму. От нее отпрыгнули.       — Ай, аккуратнее!       Внизу стоял Тристан, жмурился и потирал светлую макушку.       — Прости пожалуйста, сильно ударил? — я протянул к нему руку.       — К счастью, нет, — он перехватил мою ладонь и с широкой улыбкой пожал ее.       Меня поражала их с Дастином контрастность. В отличие от него Тристан был ослепительным блондином с голубыми глазами, ростом он немного ниже, но казался очень высоким из-за стройного тела. На носу и щеках у него круглый год рассыпались веснушки, которые темнели летом. Одевался он также ярко, как и улыбался — мешал черное с неоново-розовым и фиолетовым. Мы не так часто общались, но мнение о Тристане у меня было крайне положительным.       — Я по делу, — внезапно он стал серьезным.       — Почему тогда не через парадный вход заходишь?       — Подумалось, что ты будешь у себя в комнате, чтобы меньше времени тратить.       — Залазь тогда, — я отошел от окна.       Тристан вскоре поднялся ко мне, перекинул ноги через подоконник, но остался на нем сидеть.       — В общем… На самом деле я сбежал к тебе тайно и если кто-то свыше узнает, то мне, — он провел пальцем по шее.       — Что опять случилось? — внутри себя я заорал.       — Завтра с утра к тебе придут и потащат в штаб Стражей. Это из-за тех стрелков, которых не всех поймали. Есть подозрения, что они связаны с Духом Вдохновения, — Тристан затих в конце, как будто боялся вообще даже думать о таком развитии событий.       — А я тут причем? — я нервно сглотнул.       — Через Главу капитану Дантес сообщили про твое увлечение рунами. Думают, что ты поможешь разобраться с возможной угрозой, поскольку умеешь толково ими пользоваться.       — Ради Вдохновения, как это уже достало, не представляешь! — я сел на стул, чувствуя, что внутри закипала смесь ярости и раздражения. Господин Дарси все никак не желал оставить меня в покое. — Ты подслушал их разговор?       — Доклад от лейтенанта капитану, да, при мне было. Дослушать, к сожалению, не дали, выпроводили, чтобы “уши не грел”, — Тристан даже как-то обиженно фыркнул.       — Спасибо большое, что предупредил. Постараюсь вида не подать, что знаю, — я окинул его взглядом. Тристан продолжал сидеть, смотреть на меня с какой-то ноткой сочувствия.       Чтобы прервать немного неловкое молчание, я решил перейти на другую тему:       — Как у вас с Дастином дела?       — У меня все в порядке, почти не привлекали с поимкой преступников. Дастин сам вызвался, ездил на штурм ночью, но мне ничего не рассказал. Поэтому я не знаю, как он. Несколько раз спрашивал про тебя, куда ты с площади делся, потом его отвлекли.       — Я напишу ему, что цел физически.       — Прямо с таким уточнением?       — Морально я уже давно не целый, — хихикнул я.       Тристан нахмурился:       — Это несмешная шутка, Федя.       — Ладно-ладно, у меня просто был очень тяжелый день последние месяца два.       — Могу я помочь чем-то?       — Нет, спасибо, ты уже помог.       Я только собирался предложить Тристану выпить вместе чай, как в комнату сквозь стену влетел Звездочка. Он пищал, что Марк в библиотеке, и указывал на дверь.       — Ты понимаешь их? — Тристан удивленно смотрел на ипсилона.       — В принципе научился, да. Господин Летописец вернулся, прости, мне нужно идти.       — Я надеюсь, он меня не видел.       — Он не против, если ко мне кто-то приходит.       — Да не в этом дело, я сам, если честно, его боюсь…       Спустя время, что я прожил с Марком бок о бок, мне было очень странно это слышать. Но я решил ничего не уточнять.       Мы попрощались, и Тристан спрыгнул на улицу. Прежде чем идти к Марку, я взял из ящика в столе бумагу и начал заворачивать копию блокнота. Не стал больше никак закреплять упаковку и отдал сверток вместе с визиткой Звездочке.       — Вот, отправь, пожалуйста, там все написано, — я указал ему на адрес. — Только тихо.       В одной из дальних комнат библиотеки была каменная стойка, с помощью которой можно отправить некрупный предмет в любой конец Скриптория. Я пользовался ей единожды в жизни, больше Марк не разрешал. Но в этот раз я не собирался спрашивать у него дозволения.       Я вышел в читальный зал, где почти сразу встретил Марка. Он выглядел обеспокоенным — ходил туда-сюда и остановился, только когда меня заметил.       — Как ты себя чувствуешь? — он опередил меня и задал вопрос первым.       — Все нормально. Ты освободился?       — Пока что да.       Натянулась пауза.       — Как прошел допрос? — Марк продолжил.       — Господин Радакович разве не сказал?       — Я не спрашивал у него ничего. Сам думаю, понял, с ним иногда…тяжело разговаривать.       Я чувствовал, что он волновался также сильно, как на последнем нашем совещании по плану “Освобождение”.       — Что ты сказал господину Дарси на допросе? Меня обвинили во лжи, потому что наши с тобой версии происходящего не совпадали. Триединство в курсе про тот поход в архивы.       — Ты не врал?       — Нет, я опустил лишь встречу с Долором и все.       — Какого черта Долор тут забыл?!       — Марк, не увиливай от ответа! — я неожиданно сам для себя поднял голос. — Какой была твоя версия событий?       — Я сказал, что после начала стрельбы эвакуировался с площади самостоятельно и вернулся в библиотеку, — ответил Марк после пары секунд молчания.       — Ты меня забрал оттуда, и мы через портал оказались здесь! Почему ты соврал, черт возьми?!       — Федя, этот аппарат — пустышка! Он подает сигнал случайно, а не если кто-то врет. Это блеф от господина Дарси. Кроме записи он ничего не может.       — А ты-то откуда знаешь?       — Чутье Духа Вдохновения, скажем так.       Я нервно засмеялся и незаметно ущипнул себя, чтобы собраться.       — Другая проблема: почему ты украл книгу из запрещенных архивов? Ты осознаешь, что ты наделал? Что именно ты взял и где она?       — Откуда ты знаешь?.. Стоп, погоди, тебе тоже предъявили за это?       — Глава сказал после того, как покончили со стрелками.       — Господин Эгид говорил, что ты с Литературными Хранителями задержишься. Марк, почему ты всем начал постоянно врать?       Было чувство, что еще чуть-чуть и мы поссоримся.       — Я не соврал ему, я был с Хранителями, но недолго. Пытался уладить положение, — Марк зажмурился и потер переносицу. — То, что наше пребывание в запрещенных архивах было раскрыто, поставило все планы на спокойный сбор рун под угрозу. Глава думал устроить проверку библиотеки и разместить у нас охрану. Я еле смог уговорить его этого не делать. А тут еще кража… Вот этим ты меня действительно подставил.       — Я не имел понятия, что они в курсе даже такой мелочи!       По правде говоря, кражу совершила Айлин, но я не собирался ни за что ее выдавать.       — Что это за книга, еще раз спрашиваю, — не унимался Марк.       — Исследования магических литературных рун авторства моей мамы… — процедил я.       Марк удивленно смотрел на меня и молчал.       — Моя мама изучала с твоим бывшим архивариусом Лукой Радаковичем руны и пропала без вести спустя два года после его гибели. Я пытаюсь найти хоть какую-то информацию по ее местонахождению. У меня есть зацепки, и я намерен довести дело до конца.       Марк скрестил руки на груди и внезапно стал очень строгим:       — Тебе следует это прекратить.       Сердце очень больно ударило в груди:       — Чего…       — Прекрати эти поиски, ты подвергаешь опасности нас обоих. Мы не в том положении, чтобы рисковать.       Я почувствовал, что меня переломили пополам:       — Ты издеваешься?! Я только начал восстанавливать картину прошедших событий, а ты велишь мне все бросить?!       — Федя, мне не хочется это говорить, но придется. Прошло двенадцать лет, от твоей мамы ни слуху ни духу. Она гарантировано мертва. Если бы это было не так, она бы нашла способ с тобой связаться, особенно с учетом того, что ты стал архивариусом. Мне… Мне очень жаль, правда.       К глазам подступали слезы:       — Нет… Нет, она не мертва… С ней что-то случилось, она не может просто вот так…       — Федя, — Марк сделал шаг ко мне навстречу.       — Нет, она жива! — истерично крикнул я.       Ноги и руки затряслись. Марк прижал меня к себе со всей силы. Я держался, чтобы не плакать.       Я рассматривал вариант, о котором он говорил, но не желал верить. Мама была жива, она просто не могла почему-то выйти на связь. Жива, возможно, вообще на Земле, но жива… Я не хотел думать, что потерял ее навсегда.       Марк гладил меня по голове и обнимал. От него не исходило тепла тела, было непривычно.       — Прости, пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты попадал в опасности. Я делаю все, дабы уберечь тебя. Ты воюешь с сильными врагами, даже если те внешне безоружны, — Марк взял мое лицо в руки, заставляя посмотреть на него. — Твой план с самостоятельным сбором руны… Я согласен на его исполнение. Это полное безумие, но, похоже, по-другому никак. А если ты сейчас будешь еще больше сил тратить на безуспешные поиски, то…       Он резко замолчал и отпустил меня. Я ничего не ответил. Просто не мог.       — Мы с тобой договорились? Прошу, я не хочу тебя лишиться.       — Да…       Тогда я соврал. Я не собирался прекращать поиски мамы, пока не увидел бы подтверждение того, что она жива либо мертва.       Марк либо мне поверил, либо сделал вид, что поверил. Я почувствовал, как он коснулся губами моей макушки. Мы еще раз обнялись.       Тема была закрыта.       На утро, только я успел позавтракать, дверь библиотеки распахнулась. На пороге стояла совсем еще юная очень коротко стриженная девушка. На ее белом платье-рубашке, подпоясанным корсетом на талии, сверкал значок с гербом Стражей. Она изо всех сил делала строгий и серьезный вид, чтобы, судя по всему, придать себе статусности. Однако в темных глазах было слишком заметно волнение.       — Виктория Карамазова, гражданское дело Стражей! — она представилась и отдала честь. — По приказу капитана Виолетты Дантес, архивариус главной библиотеки Скриптория Федор Чартков должен пройти со мной для содействия поимке террористической организации! Отказ велели не принимать!       Марк поднял бровь:       — Мне никто не сообщал заранее, я в праве не отпускать своего архивариуса с Вами.       Зато мне сообщали. Правда, я думал, что за мной отправят кого-то другого.       — Хорошо, я пойду. “Синяя птица” у здания?       — Да, нас ожидают.       — Дайте мне минутку, я сейчас выйду, никуда не сбегу, клянусь.       Виктория кивнула и вышла за двери. Марк смотрел с немым вопросом.       — Меня вчера об этом предупредил Тристан. “Магическим консультантом”, наверное, буду, — заверил я, подавая знак ипсилонам, чтобы притащили мою сумку и плащ. — Только это тайна, иначе ему попадет.       — Хорошо, — нехотя сказал Марк, недоверчиво покосившись на двери. — Держи меня в курсе происходящего, пожалуйста.       Я кивнул. Накинул на плечи сумку, надел запасной плащ, поскольку свой потерял два дня назад где-то в межкупольном пространстве, и собрался уходить.       — Постой, скажи, прежде чем уйдешь: зачем Долор приходил к тебе в тот день? — окликнул меня Марк.       — Он говорил, что хочет понаблюдать за тем, как мы решим проблему с планом “Освобождение”. Потом он сошел с ума и пришлось спасаться, я не успел нормально с ним поговорить.       Марк помрачнел и ушел в сторону читального зала.       На улице перед самым входом стояла “Синяя птица”. Виктория открыла дверь, пропуская меня вперед. Я уселся около окна. Она залезла следом, заняла место напротив, закрыла кабину и велела водителю отчаливать.       Мы потихоньку поднимались в воздух. Краем глаза я оглядел свою спутницу. Она все еще пыталась сохранить уверенный вид.       — Можно хотя бы узнать подробности? Почему Стражам понадобился именно я? — произошла попытка завязать диалог.       — Мне не сообщали, извините. Велели просто привести вас к капитану, — ответила Виктория куда-то в сторону. Она сложила руки на коленях, в них что-то брякнуло. Присмотревшись, я увидел, что вокруг ладони были обмотаны черные бусы и из-под рукава торчал кусочек чего-то серебряного.       — А что бы Вы делали, если бы я отказался или господин Летописец меня не отпустил?       — Не нужно задавать такие вопросы.       — Мне просто интересно, что такого?       — Это бы расценивалось как соучастие стрелкам, — Виктория наконец посмотрела на меня — гордо и недовольно. И она была очень миленькой.       — Вот так просто?       — Господин архивариус, я ответила, что знаю, не надо больше пытаться вытянуть из меня ничего. Вам все расскажут, как только мы прибудем в штаб, тут недалеко.       Я отстал от нее. Лишь иногда по дороге пытался рассмотреть украшение на ее руке. Удалось разглядеть там резной крест — похоже, Виктория была из числа тех смельчаков, что исповедовал в Скриптории религию людей. Я уважал таких пешек за неприятие отказа от своей культуры. Больше напирать на Викторию даже в шутку я не захотел.       Вскоре “Синяя птица” приземлилась у ворот штаба Стражей. Почти сразу я заметил Дастина, который всматривался в небо, периодически нервно топчась на месте. Когда мы с Викторией вышли из кабины, он бросился к нам, подхватил мои руки и с облегчением выдохнул.       — Ты переживал, что мы не долетим? — я улыбнулся.       — Я не получал от тебя новостей с того дня. Мог бы и написать, как ты, — Дастин, на удивление, сказал это совершенно спокойно, без капли злобы.       Сообщение я ему вчера так и не отправил — забыл. Почувствовал неприятный укол совести.       — Капитан Дантес уже ждет, пойдемте, господин архивариус, — с укором отвлекла нас Виктория. — Дастин, я за него ответственна, отпусти.       Пришлось послушаться. Дастин не стал ничего говорить и открыл ворота.       В основном я бывал в казармах Стражей или на тренировочных полигонах. Внутри штаба удавалось побывать крайне редко. Для себя я сделал вывод, который вслух не озвучивал — мне больше нравилась база Карателей. Она просторнее, ярче, более технологичная, но казармы у них не очень хорошие. Стражи всегда казались строгими, чересчур дисциплинированными. Они были тренированными солдатами, закаленные боями, в то время как Каратели напоминали мне больше группу разношерстных наемников, которые в перерывах пели песни под гитару, играли в игры и шутили друг с дружкой во время тренировок.       Штаб Стражей казался холодным, темным и пустым. Единственное, что добавляло ему света — панорамные окна в некоторых частях здания. По дороге Виктория и Дастин отдали честь нескольким бойцам, что шли мимо.       — Зачем это? — тихонько поинтересовался я.       — Нельзя не поздороваться с лейтенантом, если пересеклись, — шепнул Дастин.       Кабинет капитана Дантес оказался за массивной дубовой дверью со скрипящими петлями. Виктория пропустила нас вперед, зашла последняя и осталась стоять у стенки.       Его убранство, в отличие от штаба, было светлым и просторным. Тут хотя бы на меня не давили стены узких коридоров. Капитан Дантес, разбиравшая бумаги, поднялась из-за стола и вышла ко мне. Ее привычный тяжелый плащ с меховым воротником висел на вешалке у окна. Как оказалось, он скрывал пышную фигуру с ярко выраженной талией. На капитане Дантес была белая рубашка, жилет с галстуком и короткие шорты, которые компенсировались кожаными ботфортами. Черное удлиненное каре было аккуратно причесано. Она скорее напоминала советницу, чем капитана боевого дела Стражей, ну, по крайней мере, мне так казалось.       — Доброе утро, господин Чартков, — она обратилась ко мне по имени. — Прошу прощения, что без предупреждения, но дело не требует отлагательств.       — Постараюсь помочь, чем смогу.       Она кивнула и велела Виктории и Дастину уйти. Я моментально почувствовал себя неуютно. Виктория покинула кабинет сразу же, Дастин немного помедлил, но тоже ушел.       — К чему такая секретность? — спросил я.       Капитан Дантес молча указала на стул, предлагая присесть:       — Это должно остаться между нами и быть личным договором.       Я сел в кресло напротив ее рабочего стола.       — Вы меня нанимать собрались? — сдуру ляпнул я.       Судя по взгляду капитана Дантес, не ошибся.       — Совет и Триединство уже давно говорят о том, что у Вас есть особый интерес к литературным рунам. И Вас видели на площади в день стрельбы. Наши бойцы поймали подозреваемых, как потом оказалось, действительно виновных, но повезли их к Главе Каратели, — она сказала это с нескрываемой неприязнью. — Однако заговорщиков еще больше. Мы установили, что они не просто собрались и взяли оружие, их организовал кое-кто свыше.       — Кто по-вашему?       — Дух Вдохновения: Мистика.       Я прекрасно помнил слова Агаты. И это было не к добру…       — Как Стражи это поняли? — я начинал понимать, к чему все шло.       — В убежище стрелков нашли белую коробку, которую очень долго не могли сдвинуть с места, не то чтобы открыть. У нас есть “эксперт по оружию” — она не смогла почувствовать внутри очень сильную магию, которую не способна вынести. Мы уверены, что это заклятье Духа. Коробку все же забрали, она на одном из полигонов.       — И что Вы от меня хотите?..       — Все просто, господин Чартков, — руну Духа Вдохновения: Мистика. Если магия в коробке не приведет к руне, Вы будете обязаны довести дело до конца и принести нам ее.       — Послушайте, Вы явно меня переоцениваете. Я не верховный заклинатель, я не смогу совладать с руной Духа Вдохновения, даже если она теоретически там есть. Хотя, у вас только догадки, не более… — я стушевался.       — Я боюсь, у Вас нет выбора, — заговорчески сказала капитан Дантес. — На Вас точат зуб в Триединстве, последствия очень серьезны. Я бы не советовала рисковать. Если согласитесь на мои условия, то Стражи смогут гарантировать защиту.       Я призадумался. Марк сказал, что смог все урегулировать, скорее всего, до Стражей эта новость не успела дойти. Потому в попытки угрожать мне я особо не верил. А вот возможность получить руну Духа Вдохновения: Мистика была очень кстати — создать копию с помощью “Двое из ларца”, после чего отдать ее Стражам, а себе забрать оригинал. План, конечно, много, где проседал, но попробовать стоило…       — Хорошо, что сейчас от меня требуется сделать с этой коробкой?       — Я рада, что Вы решили не испытывать судьбу, — довольно улыбнулась капитан Дантес. — Вскройте ее и установите местонахождение оставшихся стрелков. Дух сам выйдет на свою магию, я уверена в этом. Бойцы Марч и Карамазова будут вас сопровождать. И да, не вздумайте хитрить или попытаться предать меня, я узнаю об этом. Можете приступать.       Что-то внутри прямо-таки кричало, что капитан Дантес блефовала. Она сообщила, что меня проведут до нужного полигона. Я встал, поклонился и покинул кабинет. За дверью ожидала знакомая компания в виде Дастина, Виктории и, что удивительно, Тристана.       — Велели идти? — спросила Виктория.       — Да. Тристан, ты с нами тоже? — я повернулся в его сторону.       — Ага.       — Его не звали, он сам пришел, — пробубнил Дастин.       — В каком плане не звали? Мне он клялся, что его тоже поставили сопровождать! Тристан, почему ты опять врешь и не слушаешься старших? — возмутилась Виктория, сильно ткнув Тристана в грудь.       — Ай! Ну во-первых, я старше вас всех, а во-вторых, у меня есть опыт работы с рунами! Я пригожусь, — он отскочил от нее.       — И ты молчал?! — я сдержался, чтобы не вцепиться в него.       — Только одну использую постоянно, что в этом такого?.. Меня научили еще давно.       — О Боже, пошли уже! — Виктория схватила нас обоих за рукава и потащила к полигону.       — Какую? Ну не томи давай! — по дороге я сверлил Тристана взглядом, пока Дастин шел сзади нас посередине.       — “Крейцерова соната”. Неплохо выручала во многих случаях.       Руна, способная создавать очень мощный оглушающий звук, губительно воздействующий на разум и тела живых организмов, а также на различные объекты. Я терялся в догадках, кто мог научить Тристана пользоваться такой опасной силой.       — У нас вообще-то серьезное дело, это можно обсудить и потом, — сказал Дастин, слегка расталкивая нас за плечи.       — В чем проблема, может, она и сейчас нам понадобится?       — Не понадобится.       Тристан в непонимании уставился на Дастина. Тот отпустил нас и перестал обращать внимание. Тристан, судя по тому, что помрачнел, что-то понял и неловко отвернулся. Дальше до полигона пришлось идти молча.       Картина там была интересной — огромное пространство с трибунами, похожее на стадион, и посередине на земле стояла белая коробка. Ее охраняли несколько бойцов, которые, увидев нас, оставили пост и ушли восвояси. Я немного боязливо пошел к цели. С каждым шагом тяжелая энергия ощущалась все сильнее. Она напоминала путы, которые затрудняли движение, пронизывали тело, заставляла переживать. Я попытался собраться с духом и присел на колени около коробки.       — Просто вопрос, больше ничего такого не прихватили из убежища?       — Нет, там была только она, снайперские винтовки и патроны. Я проверял, — сказал Дастин.       — Знаете, я бы вообще ее не открывала… — вдруг боязливо произнесла Виктория. — Мало ли что там.       — Нас четверо, если что, сможем помочь друг другу! — Тристан выглядел самым бойким. Он, похоже, действительно очень хотел тут присутствовать. Надеялся, что это просто любопытство.       — Была не была, — громко сказал я и начал колдовать руну “Ключ от всех дверей”.       Признаться честно, самому было немного страшно. Энергия из коробки давила на сердце. Я приложил готовую руну к крышке и повернул ладонь вправо. Что-то заскрипело. Виктория окончательно перестала играть в бесстрашную и спряталась за Тристана.       Крышка резко подскочила, чуть не врезалась в меня и отлетела в сторону. Я испугался на секунду, но все же заглянул внутрь.       — Что там? — спросил Дастин.       Троица держалась от меня на небольшом расстоянии.       — Не поверите… Пусто!       — В каком смысле?       — В прямом, тут вообще ничего нет!       Похоже, “эксперт по оружию” предсказуемо ошиблась. Все-таки она не эксперт по неизвестным коробкам, но в данном случае я радовался этому.       — Издевательство, — прошипела из-за спины Тристана Виктория.       Я поднялся на ноги:       — Пойдем, сообщим результаты, что еще остается.       Только я закончил говорить, как из коробки повалил черно-фиолетовый дым с такой силой, словно прорвало пожарный гидрант. Я отшатнулся и рефлекторно закрыл рот и нос рукой.       — Остановите вы это, не стойте столбом! — закричала Виктория, хватая лежащую на земле крышку.       Я попытался колдовать. Дым начал заполнять все пространство вокруг нас с бешеной скоростью. Спустя пару секунд я потерял своих спутников из виду. Накатила невозможная слабость. Дыма, по ощущениям, становилось все больше и больше.       — Э-эй, вы тут? Ау! — крикнул я и моментально закашлялся. Перед глазами поплыло. — Дастин! Тристан! Викто…       Я начал задыхаться и упал на землю.       Где-то там слышался отзвук того, как дым выходил из коробки. Я не смог больше сопротивляться и закрыл глаза.       Вокруг меня стала кружиться морская пена. Соленый запах воды наполнял легкие. Ударила молния, загрохотал гром. Волны собирались и возвышались над кораблями, которые из последних сил пытались уйти от беспощадной стихии. Цунами обрушилось на судно с красными парусами, жадно пожирая его и отправляя на дно. Где-то там я слышал отчаянные крики людей, которые требовали поднять паруса и развернуть корабль. Волны чавкали, поглощая соседнее судно. Я почувствовал, словно сам нахожусь на тонущем корабле и захлебывался ледяной горькой водой. Над мачтой парил силуэт в голубом ореоле. Он равнодушно наблюдал за гибелью моряков. Вздымалась еще одна волна, решающая, чтобы окончательно погрести судно. Силуэт поднял руки вверх, набирая воду, и резко свел их, направляя на мачту. Под таким напором она сломалась и прибила моряка, который почти собрал спасительную шлюпку.       Я начал узнавать черты силуэта — каштановые длинные волосы, высокий рост, голубое обтягивающее одеяние.       — Марк… — произнес я еле слышно и упал за борт. Меня потянуло ко дну, сверху прилетали обломки. Под водой было очень тихо.       Марк, Дух Вдохновения: Море, топил корабли людей и устраивал штормы… Скольких он лишил жизней и ради чего?       Что-то обвилось вокруг талии и с силой рвануло меня в толщу воды. Смерть летела сверху. Но дна не было — меня вытолкнуло обратно в дым. Я начал неконтролируемо кашлять, пытаясь выплюнуть воду, которой, как оказалось, вообще не было. Тело обвивала белая цепь. От нее в глубины дыма тянулись точно такие же в количестве трех штук.       — Это просто галлюцинации прошлого, архивариус. Вставай и вытаскивай всех отсюда, пока не поздно, — послышался голос Эванса в моей голове. — Никаких вопросов не задавай, иди по цепи, бегом!       Я перестал кашлять, схватился за первую попавшуюся цепь и потянул на себя. Она звучно брякнула. Кое-как я поднялся на ноги и, не отпуская, еле передвигаясь, пошел вперед.       С каждым шагом я все четче и громче слышал отрывистые голоса чужих галлюцинаций.       “Ты не можешь его защитить! На что ты вообще способен, придурок?! Брось все, пусть носится с Летописцем! У тебя своя жизнь! Сколько угодно пешек ему тебя заменят!”       Я с криком дернул цепь на себя. Из дыма вылетел Дастин. Он задыхался.       — Я позабочусь о нем, иди за остальными, можешь отпустить! — зазвенело слева от меня.       — Спасибо, господин Эванс, — сказал я, хватая новую цепь.       — Потом поблагодаришь.       По пути кричал другой голос:       “Ты не избавил мою дочь от страданий, ты убил ее, сволочь! Ты вечно будешь должен мне, ты за всю свою никчемную жизнь не расплатишься! Иди куда хочешь, торгуй телом, в Каратели, в Стражи, хоть что, но ты будешь обязан выплачивать мне деньги! Я из-под земли тебя достану, не смей сбежать!”       Цепь поддавалась с трудом. Я дернул ее на себя и упал на спину. Из дыма выпал Тристан. Он плакал и пытался подняться на дрожащих руках.       Галлюцинации кузенов Марч меня пугали чуть ли не сильнее своей. Я рывком поднялся, держась за цепь с Тристаном.       — Последняя осталась, давай, я закрою коробку!       Я пополз по финальной цепи, понимая, что смертельно устал. Сто раз пожалел, что решил вообще пойти на поводу у капитана Дантес.       “Твой Бог тебе не поможет! Ну, что? Исправно ему молишься? Великое Вдохновение тебя покарает, дрянь! Да ты посмотри на себя, ты ж юродивая! Ну давай-давай, нападай, я посмотрю, что ты можешь!”       Я дернул цепь через плечо, вытаскивая Викторию из дыма. Она не шевелилась.       — Раз, два, три!       Последовал грохот и дым начал стелиться по земле. Я оказался очень далеко от коробки, пока Эванс наступал на нее ногой, чтобы сдержать попытки той открыться снова.       — Поднимай всех! — приказал Эванс, а сам начал обматывать коробку цепями. Силы потихоньку возвращались. Я подбежал к Дастину, подхватил его под руки и попробовал поднять.       — Федя, я сам… — он надрывно прокашлялся в локоть и встал, но все же с моей помощью.       — Ты как себя чувствуешь?       — Пока в порядке, где остальные?       Мы вместе подняли дрожащего заплаканного Тристана. Дастин прижал его к себе, а я побежал за Викторией. Она была без сознания, но, к счастью, дышала. Я похлопал ее по щекам, проверил пульс.       — Со стороны Ады это было максимально подло, — Эванс появился, присел рядом с Викторией на колено и коснулся ее шеи. Вокруг нее засверкала желтая цепь.       — Она проснулась? — испуганно спросил я.       Эванс покачал головой:       — Еще нет, но совсем скоро, защитная сфера дала крупную трещину. Это только начало, готовьтесь.       Внезапно он взмахнул рукой, откидывая летевший в него кинжал.       — Драгоценнейший, я вас всех спас между прочим! Не надо в меня ножи метать.       — Кто Вы, черт возьми, такой? — Дастин, с Тристаном на плече, достал второй кинжал.       — Падший ангел, встречаю вас в загробном мире.       — Он правда помог, мы в безопасности! — сказал я, прикрывая рукой спину Эванса.       Дастин недоверчиво опустил оружие. Эванс досчитал до десяти и убрал цепь с шеи Виктории.       — Сюда идут, не думаю, что мне стоит появляться снова не перед посвященными. Извините, господа, вынужден сделать вот так.       Он щелкнул пальцами — вокруг голов Дастина и Тристана обвились серые цепи. Они сжались и исчезли. Кузены простояли неподвижно некоторое время и рухнули на колени. Я подхватил их, чтобы не ударились лицом об землю. Эванс исчез.       — Федя, все закончилось, да?.. — тихо спросил Тристан, медленно открывая глаза.       — Да, все в порядке, но Виктория без сознания, — я огляделся назад. Коробки не было, Эванс и ее забрал.       На полигон неожиданно влетел капитан Вэйн и несколько бойцов Карателей. На нас направили оружие. За ними оказались группа стражей и капитан Дантес с револьвером, дуло которого было направлено в сторону головы господина Вэйна.       — Никому не двигаться, сложили пушки! — крикнул он. — Живо!       — Не смей командовать на моей территории, шавка Карателей, — прорычала капитан Дантес.       — У вас утечка опасной магии, вы провалили задание, которое на вас возложило Триединство. Прикажи своим бойцам убрать оружие немедленно, Дантес, — капитан Вэйн указал карателям следить за нами и повернулся к ней.       — Ты на моей территории, пришел туда, где тебя никто не ждал, я не собираюсь слушаться.       — Я только из Совета. Мой визит — это приказ господина Бовари, если ты не в курсе. Хотя не удивительно, до тебя всегда все с опозданием доходит.       Удивительно, как быстро в Совете иногда решались дела. Капитан Бовари частенько выступал в качестве не только представителей Стражей, но и “главного капитана” своей организации, если того требовали обстоятельства. Похоже, пока мы блуждали в бреду, они просто так не сидели.       Капитан Дантес, скрипя зубами от ненависти, убрала револьвер.       — Красные платки, красные платки… Я велела сидеть тихо, болваны… — послышался слабый голос Виктории.       Капитан Вэйн наклонился к очнувшейся Виктории. Она вдруг встала и уставилась на него абсолютно пустым взглядом. В прямом смысле пустым — ни радужки, ни зрачка не было видно.       — Они там, красные платки… Первые в грехе… — Виктория двигалась как марионетка, у которой неумелый кукловод дергал ниточки.       — Что с ней? — ошарашенный Дастин наблюдал за неловкими попытками Виктории идти в ту сторону, куда она сама указывала.       — Ее не вытащили из галлюцинаций… — одними губами прошептал я. Либо это было так, либо это сотворил Эванс.       Из запястья капитана Вэйна вылетели три бирюзовых веревки, которые окутали Викторию, заставляя ее остановиться.       — Что это был за дым? — он со всей серьезностью посмотрел на меня.       — Из коробки, которую от стрелков принесли, он вызывает галлюцинации. Мы выбрались, но я не знаю, что с ней! — ответил я. Было жутко смотреть на белые глаза и ломаные движения в веревках.       — Где коробка?       — Взорвалась, когда дым исчез. Перегрузка…       — Вы все идете со мной, — капитан Вэйн кивнул в сторону выхода.       — Стоять! Не смей забирать моего бойца, ей требуется помощь! — капитан Дантес опять потянулась за оружием.       — Красные платки… Там… Они грехи… Там… — лепетала Виктория.       — Ее я заберу тем более, похоже, под этим дымом она видит оставшихся стрелков. Я действую согласно приказам. Претензии все к господину Бовари.       — Я с вами не пойду! — твердо возразил Дастин. — Я не работаю с Карателями.       Капитан Вэйн усмехнулся:       — Что ж вам надо по сто раз повторять? Не пойдете добровольно, значит, затолкаем силой, устроит? Или Вы ослушаетесь приказа представителя Стражей?       Дастин посмотрел с такой злобой, какой я у него никогда не видел.       Капитан Вэйн велел своим бойцам провести нас до “Синих птиц” Карателей. Он отсек концы веревок и кивнул в сторону Виктории. Самый высокий каратель перекинул ее через плечо и понес, как мешок с картошкой.       — Ты за все ответишь, Итан Вэйн, — сказала капитан Дантес, готовая его испепелить.       — Я доведу до ума то, что Вы не смогли, — парировал он, уходя вслед за нами и карателями.