Обыкновенная история

      Они учились вместе в одном классе хореографического училища шесть с половиной лет. С самого начала дружба у этих двоих особо не задалась. Представьте себе класс, состоящий из тринадцати девочек и одного единственного мальчика. А теперь попытайтесь ещё представить как ему было тяжело жить в этом маленьком серпентарии. К сожалению, Поль в свои нежные двенадцать-тринадцать лет особо не блистал красотой и красноречием: это был маленький и несуразный, к тому же зубастый, как крольчонок, мальчишка с неряшливыми кудрявыми волосами и который очень стеснялся говорить что-либо в присутствии девочек. В общем-то для общества девочек двенадцати лет он особого интереса не представлял, скорее был поводом для насмешек и глумления. А что он мог им сказать и тем более сделать в ответ? Поль был мальчиком хорошим и прилежным, даже смело его можно назвать джентельменом, поэтому он никогда даже и мысли мог не допустить, чтобы поднять руку на девочку. Однажды он пытался сказать своей обидчице, которая его совсем довела до горячки что-то плохое, но вместо того, чтобы как-то её обозвать, пусть даже и безобидно, из его глаз тут же брызнули горячие слёзы и стыдливо, мальчик убегал прочь.       Эдакая белая ворона этот Поль. Однако, в нём всё же что-то было такое, что цепляло Антру.       Возможно это из-за того, что она не была популярной девочкой в своём классе, и сама часто становилась предметом насмешек и сплетен. Однако, обладая более живым и бойким нравом, да и смотря на жизнь куда оптимистичнее Поля, ей было проще противостоять нападкам общества. Жаль, что с возрастом она эту лёгкость и отходчивость потеряла, и стала очень сильно зацикливаться на своих переживаниях, в отличие от Поля. Со стороны создавалось впечатление, что они оба будто боялись друг с другом заговорить, и несмотря на то, что часто их взгляды пересекались, они упорно делали вид, что не замечают друг друга. С внутренним и обострённым чувством справедливости Антре было сложно стоять в стороне и молчать, когда на Поля обрушивалась армия злобных глумящихся девочек, которые своим грязным смехом доводили мальчика до слёз, говоря ему самые обидные вещи. Но будет справедливо сказать, что и Антра часто была на стороне глумящихся, потому что искренне не понимала в те моменты, что глубоко ранит человека своим поведением, а не ставит его на путь здравомыслия. В будущем она мысленно себя корила за такое, когда вспоминала свои поступки и поведение по отношению к Полю.       Квинтэссенцией этого безобразия стала ситуация, когда Лаура со своей компашкой наклеила Полю на рюкзак использованную прокладку, с которой он проходил так полдня. Да — такого позора на тот момент, Поль никогда не испытывал. В какой-то момент он настолько был растерян и морально унижен, что грозился либо броситься с окна, либо вспороть вены циркулем в мужском туалете. Он довольно часто бросался такими словами, и девочки очень патетично фыркали в ответ: «Ну давай-давай, дурак, прыгай! Мы плакать не будем» или «Хватит привлекать к себе внимание! Займись чем-нибудь полезным!»       По началу Антра тоже была на их стороне, потому что действительно — все такие выходки Поля так или иначе были призывом привлечь к себе внимание. Но что-то ей подсказывало, что не стоит так беспечно относиться к его словам, потому что каждый раз, когда Поль доходил до ручки, сердце девочки больно сжималось, и больше всего ей хотелось ему помочь.       Вообще она была первым человеком в его жизни, которая извинилась перед ним на коленях, и признала его равным себе, горячо пообещав, что будет с ним дружить несмотря ни на что. Как в последствии выяснилось, это всё было пустым звуком для Поля.       После случая с прокладкой классная руководительница жестоко наказала всех девочек за такую гадость и заставила каждую публично извиниться перед Полем. Ей было неважно кто конкретно был виноват: до неё дошли все слухи, ситуации, которые происходили с Полем и что в принципе творили девочки за стенами балетного зала. Антра вызвалась первой из толпы, хоть до этого лично перед мальчиком извинилась. Все были в недоумении от поступка девочки, так как на памяти всех, она была почти единственным человеком, который никогда активно не участвовал в травле Поля. Непонятно к чему это было, потому что эта смелость никем не была воспринята всерьёз и в принципе к этому было отношение абсолютно никакое.       Примерно с этого времени Антра всегда крутилась возле Поля: она садилась на общеобразовательных уроках рядом с ним, на переменах часто предпочитала его общество, чем своей токсичной лучшей подруги Лùссии, и доставала его своей вечной болтовнёй о книгах и философии жизни по пути домой.       Поля общество Антры тогда временами напрягало, зато его все перестали травить и стали относиться лучше. ***        Когда парочка стала чуть-чуть постарше всё стало закручиваться в довольно интересную историю. Поль к шестнадцати годам вытянулся и стал более статным и как будто зубы его стали ровнее, и он больше не походил на затравленного зайчика. Одеваться стал чуточку лучше и периодически от него приятно пахло. Только вот волосы вечно были в каком-то бардаке, от чего Антра часто его по-дружески подтрунивала, что принесёт ножницы и отрежет его кучерявое безобразие.       Поль стал в принципе чуть более спокойным и уравновешенным, а общество Антры для него уже не было таким утомительным и навязчивым. Если же раньше Антре приходилось больших усилий, чтобы уломать друга на какую-либо её безумную авантюру, то со временем он сам стал инициатором их приключений, от чего сердце девушки билось чаще, чем могло бы. Она была счастлива, когда он оставался с ней разучивать различные хореографические миниатюры в зале, и даже когда их оттуда выгоняли пинками, Поль всегда поддерживал девушку и свои безумства они буквально продолжали в коридорах училища, тем самым раздражая всех своим бешеным фанатизмом. Ей нравилось, что со временем он принял, и даже сам перенял её фанатизм и работоспособность, от чего часто именно в Поле — Антра видела свою опору и поддержку.        Эти двое стали часто ходить парочкой, от чего у многих начали возникать подозрения, что они тайно встречаются. Однажды Лаура, будучи тайно влюблённой в Антру, даже язвительно спросила, не встречаются ли они с Полем, на что девушка ей тогда легко, но правдоподобно заявила:       «Лаура, я тебе скажу больше — когда мы вырастим с Полем, то обязательно поженимся!»       Эту фразу стоило сказать просто как минимум для того, чтобы увидеть это изумлённое лицо наглой одноклассницы и её прихвостни, которые на следующий день устроили целый переполох. Поль тогда это воспринял не больше как отличную шутку, но где-то в глубине души Антры тогда больно кольнуло.       Всё могло бы в их отношениях хорошо развиваться, если бы на фоне стресса и сильного психологического давления общества Антра бы не стала заложницей РПП . К сожалению, с развитием этой болезни она всё больше уходила в себя, мало ела, много плакала, страдала от ненависти к себе, обвиняла всех в своих проблемах, а Полю ничего не оставалось, как просто быть рядом.       Они шли в магазин в большом перерыве между уроками, чтобы купить себе что-то перекусить и захватить ещё своим одноклассникам чего-нибудь. Казалось бы, что ничего не предвещает беды, но в какой-то момент Антру перклинило, когда Поль стоял возле полок с плитками шоколада. Несколько минут назад она ещё смеялась и улыбалась от шуток парня, но потом резко, как по щелчку, начала громко рыдать и готова была вот-вот рухнуть на колени от нахлынувшего отчаяния и ненависти к себе.       — Я ненавижу себя, Поль! Я толстая и тупая! Я не сдам экзамены!       Поль несмотря на то, что в какой-то момент растерялся, подлетел к подруге и стал её успокаивать. Нелепо, но как мог:       — Антра, ты не толстая и тем более НЕ тупая! Ты видела нашу одноклассницу Гульку? Она вон, в пять, нет, в десять раз больше тебя! А ты ещё и.., — он немного засмущался, и секунду помолчав, добавил, — красивая.       Антра, шмыгая носом, посмотрела на него красными от слёз глазами:       — Правда?       — Правда. Ну всё, рёвушка-коровушка, пошли на кассу.       На какое-то время на душе у Антры отлегло. Ей стало приятно, но к сожалению, болезнь настолько сильно занимала и проедала девушке мозг, что она почти не обращала внимание на все вещи, которые для неё старался делать Поль. Она честно боролась с болезнью, со своим мерзким внутренним демоном, который подобно бомбе замедленного действия убивал её, но девушка искренне не замечала как с каждым днём всё больше и больше отталкивала от себя людей, в том числе и Поля. В какой-то момент показалось, что Антра разлучилась искренне улыбаться и в принципе ни следа не осталось от девушки, которая всегда излучала свет и солнце. Любая мелочь её выводила из себя и доводила до слёз. Честно — Полю было очень сложно находиться в обществе увядающей девушки, которая только на словах говорила, что станет лучше, но при этом только сильнее себя зарывала и превращала в ничто, отказываясь от всякой помощи со стороны.       Спустя ещё какое-то время Антра всё-таки нашла в себе силы бороться с РПП и делала значительные успехи, вот только Поль уже не разделял её интересы так, как раньше. Он стал часто засматриваться на других девушек, что очень сильно било Антру по самолюбию и вдобавок ко всему он уже не так горел танцем, как раньше. Эти факторы очень огорчали девушку, но найти в себе силы и поговорить с Полем она не могла, точнее не знала как. Но она точно чувствовала, что теряет его, и что она тщетно цепляется за него. На все её шутки, высказывания он уже не отвечал с таким трепетом и интересом, и чтобы ни придумывала Антра — это всё только отталкивало Поля.       А потом он и вовсе стал где-то пропадать, и почти не появлялся в стенах училища. Антра звонила ему, а он намеренно сбрасывал трубку или игнорировал вовсе. В какой-то момент Антра стала названивать его маме, с которой они были в очень хороших отношениях и только так узнавала, что с ним всё хорошо. Девушка стала понимать, что Поль для неё нечто большее, чем просто друг. Его общества ей не хватало, но при этом она понимала, что нельзя ждать, как Хатико. Она пыталась себя унять, объяснить себе, что нельзя человека привязать к себе и навязать ему свои цели и желания.        Когда всё-таки Поль объявлялся раз в три недели на учёбе, она по началу радовалась его возвращению и даже пыталась расспросить где он пропадал, на что никогда не получала должного ответа. Но даже это её не останавливало оставить парня, и всё ещё стремилась быть с ним. Ей всё-таки удалось выяснить от него, что он больше не намерен учиться в хореографическом и в принципе связывать свою жизнь с творчеством. Это было сильным ударом, сродни предательству для Антры, но она настолько ценила значимость Поля в своей жизни, что не смогла ему тогда за это предьявить и до последнего верила, что он очень неудачно пошутил.        А потом всё — в начале 2 курса он в начале октября со скандалом забрал документы и больше никогда не появлялся в стенах хореографического училища. Уход Поля Антра восприняла очень болезненно, но ещё больше разочарование её настигло, когда она заметила, что стала единственной из их класса, кого он заблокировал во всех социальных сетях. Своё одиночество она стойко переносила, но бесконечные расспросы учителей и некоторых знакомых о нахождении Поля иногда сбивали с колеи её шаткий психологический баланс. Когда Антра отвечала: «Я не знаю где он..» все глупо таращили на неё глаза и как под копирку была одна и та же реакция на её ответ: «Как это ты не знаешь, Антра? Вы же всегда вместе ходите! Очень странно..» «НЕНАВИЖУ!» — это было последнее сильное чувство, которое испытывала Антра к Полю.       Шли годы, Антра закончила с горем на пополам хореографическое училище с красным дипломом, и с божьей помощью поступила в столичный престижный университет и даже получила неплохое койко-место в общежитии. Она жила и училась хорошо — не жаловалась, и даже спустя полтора года после учёбы на новом месте уже и подзабыла обо всех разочарованиях юности от жизни в родном городе.       — Антра, давай курить! — кокетливо бросила соседка Дана, крутя в маленьких пальчиках сигарету.       — Дана, будешь и дальше так кривляться, как обезьяна в клетке, то выпадешь с балкона! — строго отчитала соседку Антра, плохо скрывая улыбку и вырывающиеся смешки.       — Ой, да ладно тебе, всего лишь третий этаж! — отмахнулась брюнетка. — Кончай занудничать!       Антра вздохнула и закатила глаза: — Половина четвёртого утра. Уверена, что новенький зануда-комендант или охранник Лёха нас не спалят?       — Красотка, ты своими бyбасами пару раз покрутишь и всё будет тип-топ, — Дана многозначительно подмигнула и протянула Антре сигарету.       — Иди ты, сучка, — Антра ухмыльнулась, смутившись, и прошла к Дане на балкон.       На улице прохладный август, а точнее его последние деньки. Ночью был дождь, поэтому в воздухе чувствовалась лёгкая влажность, которую приятно было вдыхать. Дана рассказывала какие-то нелепицы, выдыхая никотин в небо, а Антра внимательно её слушала, параллельно о чём-то задумавшись.       — Слушай, меня тут Тошка хочет свозить через час в центр погулять. Гоу с нами! — Дана уставилась на Антру.       — Я в деле, — ответила девушка, выдохнув дым никотина в лицо соседки.       — А-а-ай, Антра, я же просила так не делать, — обиженно фыркнула Дана, откашливаясь.       — Прости, подруга.       Мгновенно собравшись, девушки спустились вниз, так как названный Тошка, уже подъехал к КПП и терпеливо ждал девушек. Было прохладно, поэтому они накинули на себя тоненькие осенние плащи и взяли с собой на всякий случай зонтики. У Антры было какое-то предчувствие. Она села в машину к парню подруги и всё это время ехала на заднем сидении и скучающе смотрела в окно, пока голубки о чём-то ворковали по дороге.       «Что-то какое-то стрёмное у меня предчувствие» — вертелось в голове Антры, и она невольно ёжилась на месте, когда зацикливалась на этой мысли.       — Мы приехали! — победно воскликнул Тошка, когда они доехали до центра города и успешно припарковались.       Антра уже было хотела выйти, потому что её порядком укачало за этот час поездки, но Дана с Тошиком её опередили:       — Подожди, Ан, тебе откроют.       — Откроют?       Дверь щёлкнула и поток прохладного воздуха потянулся следом. Антра, словно в замедленной съёмке, поворачивает голову в сторону звука, поднимает глаза и то, что она видит приводит её в ступор.       — Привет!       Девушке подают руку, и она, словно принцесса из кареты, выходит из машины, и не может понять происходящее.       « Что, блядь, здесь происходит?» — Антра мысленно негодует, но понимает, что сердце сейчас разорвётся от переполняющих её эмоций.       — А-а, привет, красивчик! — манерно пищит Дана и, словно маленькая девочка, лезет обниматься к парню, который подал Антре руку.       Антра стояла чуть в стороне от этой компашки и чувствовала себя неловко, поскольку боролась с противоречивыми эмоциями внутри. Она внимательно наблюдала за происходящим, и когда взгляд зелёно-карих глаз на неё упал, её сердце растаяло. Ни на секунду не сомневаясь, она подбежала к Полю, чтобы обнять его. В этот момент парень её встретил тёплыми объятиями, он прижал её к себе и поцеловал в уголок губ. Он намеревался поцеловать прямо в губы, но поскольку Антра совершенно не ожидала такого со стороны парня, то естественно слегка опешила от подобных действий. Кажется, она сама была раздосадована тем, что не позволила себя поцеловать. Её естество трепетало от восторга и шока, и девушка совершенно не понимала, что Поль здесь мог забыть.       — Тош, мне кажется, что нам стоит их оставить ненадолго, — Дана толкнула локтём в бок довольного парня, и подмигнула Антре.       — Ребят, на связи! — Тошка взял за руку Дану и побрёл с ней по улицам полупустого города.       Антра и Поль остались вдвоём и решили, что тоже лучше прогуляться, так как им есть что друг другу рассказать. Они очень долго и очень оживлённо пересказывали недавние события своей жизни, будто между ними не было той непонятной разлуки и детской обиды. Антра была живой, а Поль заинтересованно слушал и вставлял свои ремарки, подкрепляя какой-нибудь искромётной шуткой, от которой девушка заливалась смехом. В какой-то момент Поль резко остановился и чуть обогнав Антру, посерьёзнев, начал говорить:       — Послушай, только не перебивай, Антра, — он вздохнул, и предугадав все её возражения и возмущения, убедил внимательно слушать, — Я был не прав и очень тебя обидел. Знаешь, я люблю тебя, Антра, и хочу свою жизнь связать именно с тобой.        В глазах Антры блеснули слёзы, губы задрожали, и она от переизбытка чувств, прильнула к Полю и поцеловала его. С нежностью и трепетом, чувствуя, как Поль отвечает ей тем же. Слёзы медленно скатывались с её глаз, а тепло в груди всё сильнее и сильнее нарастало. Его руки обвили её талию и прижали к себе. Счастье, которое испытывала Антра сложно было описать..       — Э-э-эй, дурёха, пора вставать! Ау, ты так на работу опоздаешь!       Чей-то занудный старческий голос противно жужжал над ухом спящей девушки, которая с трудом открывала глаза.       — Чё? Какая работа.., — сонно бубнила девушка, едва разлепляя ресницы друг от друга.       — Так, хватит спать, соня!        Девушка обиженно спихнула с себя одеяло, лениво оторвалась от подушки, приняла сидячее положение, показывая всем своим видом недовольство от того, что её вырвали из сладкого сна.       — Ну вот, так бы и сразу, — победно буркнула бабуля и скрылась из виду, напоследок крикнув, — Яичница на столе!       Некогда спящая, долго вглядываясь в одну точку, пыталась сообразить что к чему. Осознание до неё дошло довольно быстро, и горько вздохнув, она шумно плюхнулась головой об подушку. Девушка взглянула на потолок и еле сдерживая слёзы, начала тихо причитать:       — Как жаль, что это был всего лишь сон..