Глава 4

Два или более цвета являются гармоничными, если их смесь представляет собой нейтральный серый цвет. Иоханнес Иттен "Искусство цвета"

Не прошло и месяца, как работа начала кипеть, а ночей без сна становилось чуть больше. Маше было сложно влиться в такой темп после двух месяцев отдыха, лени и сна до обеда, но она упорно пыталась что-то делать. И выходило вполне сносно: она уже закрыла первое задание по композиции на твёрдую пять и поняла, что не зря всю ночь нюхала клей, пока делала макет к этой паре. Несколько заданий по проектной графике улетели на конкурс, на что Маше было почему-то всё равно. Её мучал проект… А, если точнее выразиться, преподаватели по проекту. А, если уж совсем честно, только один 一 Антон Александрович. Каждый четверг они встречались в одном и том же кабинете, который был недалеко от кафедры. Маше казалось, что на этих консультациях он буквально сверлит в ней дыру своими невозможными голубыми глазами, на которые девушка боялась поднять свой взор, опасаясь испепелиться под их напором. Он был непреклонен и не одобрял ни одну её идею. Книгу для проекта она выбрала, а вот проектную концепцию, что и как она будет делать, какая конструкция 一 всё было не то. Маша была упряма. Несмотря на то, что проект вели двое преподавателей, в перепалку вступал всегда один, только заслышав "А я не согласна!" от девушки. Когда староста только садилась напротив преподавателей, пододвигая свои наработки, казалось, что аудитория уже начинала прогреваться. Одногруппники всегда наблюдали за ними, будто это ебучий сериал. После консультации у темноволосого доцента на порядок портилось настроение: он браковал наработки остальных, срывая на студентах зло, которое было направлено лишь на ту персону, сидящую за партой и мирно заполняющую журнал, даже не поднимая свои карие глаза на Аксёнова. Он её страшно раздражал: Маша даже отложила книгу Иттена, прочитав лишь пару страниц. Просто потому что ей подарил это преподаватель, от пары слов которого хотелось сломать ему лицо, лишь бы тот перестал поливать грязью её работы. Вечер среды. Маша сидела за ноутбуком, смотря очередное видео на ютубе, лишь бы не делать домашку. Кажется это называется прокрастинацией. Она кинула взгляд в правый нижний угол, где на экране отображались дата и время. 19:34. "Ну, вот будет ровно восемь, тогда начну этот проект". Как же знакомо, когда не хочешь садиться за работу. Маша говорила подобное, когда на часах было 16:30 一 будет пять, сяду за проект. Словив себя на подобной мысли, девушка решила перестать тешить свою лень. Ей нужно немного развеяться, перед тем как уйти в бессонную ночь с головой, рисуя очередные иллюстрации, которые по-любому не одобрят. Она натянула на цветастые носки кеды и выскочила на улицу, в чём была: серые спортивные штаны и растянутая футболка с логотипом ЛДПР. На улице уже начало смеркаться, но несмотря на вечер, было тепло. Период бабьего лета нравился Маше, потому что он, как ни странно, очень напоминал те самые приятные дни лета, которые она так любила: когда светит солнце, но прохладный ветер не даёт задохнуться от жары. Осень будто дразнила, отдавая последние тёплые деньки, перед тем, как ударить под дых и обрушить на город ливни и холод. Маша затянула резинкой грязные волосы, чтобы они не висели отвратительными сосульками у лица, и зашла в продуктовый магазин, находившийся буквально за углом здания общаги. Девушка прошлась по стеллажу с шоколадками, выбирая ту, что была и вкусной и подешевле. Глаз метался между карамельной "Россия щедрая душа" и обычной "Алёнкой". Понимая, что она хочет сегодня что-то послаще 一 хватает карамельную плитку, отходя от стеллажа. Маша уже была на пути к кассе, как её окликает до боли знакомый голос, который так бесил своей идеальной и ласкающей слух бархатностью. 一 Мария? Здравствуйте! Не ожидал Вас здесь встретить, 一 Аксёнов подходит к ней, пока та застыла у холодильника с газировкой. Маша на это лишь хлопает глазами, пытаясь понять, что лучше сделать: убежать прямо сейчас или въебать по этому прекрасному лицу, а потом уже убежать. 一 Не Вам одному сегодня нужно в магазин, 一 проговорила она с короткой ухмылкой, уже припоминая подобную ситуацию. Аксёнов на это лишь отвёл глаза от неё, но затем снова посмотрел на девушку. Они выглядели так, будто вообще не должны были быть знакомы. Он, одетый в белую рубашку и чёрный пиджак, который хорошо подходил к джинсам такого же оттенка, тёмные, как смоль, волосы были немного взъерошены от уличного ветра, но ему эта небольшая небрежность была даже к лицу, от него исходил аромат дорогого парфюма, который Маша запомнила, когда он только первый раз зашёл в кабинет, в руках у него корзинка с каким-то дорогим коньяком и парой продуктов. И она, в домашней одежде, с грязной головой и одной блядской шоколадкой по скидке в руках. Сейчас для Маши это всё выглядело как дурацкий закон подлости: выйдешь мусор вынести в старых шмотках, а тебе навстречу президент. Вот примерно то же самое. 一 Хватит на меня пялиться, 一 она скрестила руки на груди, устав наблюдать на себе заинтересованный взгляд голубых глаз. 一 Что-то намечается? 一 Маша усмехнулась, кинув взгляд на коньяк в корзине Аксёнова. 一 На случай, если завтра принесёте что-то стоящее, 一 он закатил глаза и прошёл мимо неё к кассам, оставляя за собой шлейф приятных мужских духов. Маша зло посмотрела ему вслед и, топнув ногой, развернулась, направляясь к другой кассе. "Я точно сломаю ему ебальник!".

***

Девушка резко подорвалась с кровати, скидывая с себя одеяло. В окно билось яркое солнце, заставляя Машу щурить глаза. Она быстро схватила телефон, который почему-то валялся на полу. 一 Чёрт! 一 девушка бросила телефон на кровать и быстро побежала в ванную. Несмотря на то, что сегодня нужно было к третьей паре, которая начиналась аж в час дня, Маша всё равно умудрилась проспать. Видимо, работать всю ночь над проектом и лечь под семь утра было не лучшей идеей. Она думала над этим, собирая со стола все свои наработки по проекту к детской книге, которых оказалось внушительное количество. Слова Аксёнова настолько сильно врезались в память на эту ночь, что она решила показать ему всю свою дизайнерскую "мощь". Кинув всё в рюкзак, Маша стала натягивать на себя джинсы с цепями и чёрный свитшот с небольшим красным сердцем по центру, из которого вырастали ромашки. Она нацепила на шею побольше всяких цепочек и замочков, а на пальцы надела несколько любимых колец. Посмотрев на себя в зеркало последний раз, девушка схватила в руки рюкзак и выбежала на улицу, даже не закрыв комнату. В автобусе она заняла единственное свободное место. Ей ужасно хотелось спать, что казалось, она не сможет стоять без поручня. Девушка надела наушники и откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. На следующей остановке в транспорт зашла пожилая дама, которая стала высматривать свободное место. "Только не сюда, пожалуйста!" 一 взмолилась Маша, наблюдая за старушкой. Та в свою очередь, завидев молодую кровь, тут же подорвалась с другого конца автобуса, вставая прямо рядом с местом, где сидела девушка. "Блять!". Маша повысила громкость на телефоне, чтоб не слышать претензий, но она определённо ощущала над своей душой этот пристальный взгляд пенсионерки. 一 Какой кошмар. Такая молодёжь пошла. Заставляют пенсионеров стоять! 一 проговорила она куда-то в пустоту достаточно громко, чтобы весь автобус повернулся в сторону девушки, одаривая её осуждающими взглядами. 一 Вот молодые 一 зачем вы сидите, у вас же ничего не болит! Маша делала вид, что не слышит этих слов, однако у самой внутри всё бушевало от злости. Она не понимала таких людей. Почему нельзя просто попросить уступить место, вместо того, чтобы устраивать концерт на весь автобус и портить себе и всем настроение. Девушка не могла выдерживать этот взгляд на себе, а недосып давал о себе знать, медленно наполняя тело гневом при каждом осуждающем слове старушки. Она терпела это, силы добавляло осознание того, что её остановка 一 следующая. 一 Вот в моё время не так было! Бабушки, дедушки заходили 一 пионеры сразу вставали, столько мест свободных было! 一 максимально громко проговорила старушка, надеясь, что девушка наконец её услышала. 一 Да и валите в свой СССР, заебали! Только отъебитесь уже от меня! 一 крикнула Маша, резко подрываясь с места и выскакивая из автобуса, пропуская мимо ушей осуждения бабули. Определённо не самое лучшее начало самого худшего дня недели.

***

Темноволосый мужчина стоял на кухне, обставленной светлой мебелью. Его голубые глаза были устремлены в окно и даже не щурились от яркого солнца, приобретая стеклянность. Он держал в руках кружку с дымящимся напитком. Антон нервно кусал губы, время от времени отпивая горький кофе, который так хорошо подходил к этому дню, заведомо являвшимся паршивым. Белая рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы, открывала вид на его шею. Он нервно проводил пальцами по ярёмной ямке*, оставляя на ней красный след. В прихожей послышался звук открывающейся двери. Антон поставил кружку с кофе на стол и резко развернулся, уперевшись в подоконник руками. Его взору открылась женская фигура, которая уже стянула с себя голубое пальто и аккуратно повесила его на крючок. Она подняла на него свои серые глаза, встречаясь взглядами. Девушка незаметно сглотнула и медленно начала подходить к мужчине, который смотрел на неё сверху вниз, скрестив руки на груди. 一 О чём ты хотела поговорить? 一 наконец, подал голос Антон. 一 Только быстро, мне на пары нужно. 一 Привет, 一 тихо произнесла она, заправляя за ухо светлую прядь волос. 一 Это важно. 一 Конечно, иначе бы зачем тебе ко мне приезжать, 一 мужчина саркастично усмехнулся. Девушка села на стул и начала нервно перебирать подол своего чёрного платья, пытаясь подобрать слова. Она кусала губы и время от времени переводила свой взгляд на Антона, который всё смотрел на неё с каменным лицом и прожигал в ней дыру своими глазами. 一 Ты долго так сидеть будешь? 一 недовольно проговорил он. 一 Антон, мы уезжаем, 一 быстро сказала блондинка, подняв испуганные глаза на мужчину. Тот шумно вздохнул и сжал губы так, что на скулах проступили желваки. Он сжал рукав рубашки, всё также держа крест на груди. 一 Куда? 一 на выдохе спросил он и отвёл взгляд от девушки. 一 Антон, я просто хочу сказать, что я не запрещаю тебе с ней видеться, просто нам нужно уехать, Данил нашёл себе очень прибыльную работу, я думаю, так бу… 一 Куда. Вы. Уезжаете? 一 выделяя каждое слово, произнёс Антон, перебивая тараторящую девушку. 一 В Калининград, 一 тихо произнесла она. Мужчина на это лишь усмехнулся, отворачиваясь от неё к окну. 一 Говоришь, что не запрещаешь видеться, а сама увозишь её на край страны. А чё не на Камчатку то сразу, Насть? 一 он сжимал переносицу пальцами. 一 Так будет лучше для неё, Антон. Я уже нашла там и школу хорошую, и у Дани должность там прибыльная. Мы часто будем сюда приезжать, 一 Настя вышла из-за стола и аккуратно начала подходить к мужчине. Антон уже заранее знает, что это всё 一 пустые слова, которые должны взрастить надежду в его больном сердце. Но он достаточно натерпелся, что уже и забыл, какого это 一 кому-то верить на слово. 一 Когда уезжаете? 一 он повернул голову в сторону, замечая периферическим зрением девушку. 一 После Нового Года, 一 выдохнула она, 一 Антош, я… 一 Настя положила свою руку ему на плечо. 一 Не зови меня так! 一 Антон резко развернулся и взял её за запястье, скидывая со своего плеча. 一 Пообещай мне одно, 一 он выставил перед её испуганным лицом указательный палец, чуть наклоняясь, заглядывая в глаза. 一 Ты сделаешь так, что она не забудет своего настоящего отца и того, кто им является! 一 Антон, это даже не обсуждается! 一 она отвернулась от него. Её голос дрогнул, а в глазах начала скапливаться влага. 一 Мне жаль, что приходится так с тобой поступать. Я обещаю, что Лиза не забудет своего папу. Антон знает, что ей не жаль. Но никаких сил нет спорить с ней. Поэтому он просто делает вид, что всё понимает, заставляя самого себя поверить в правдивость слов девушки. 一 Отлично. А теперь уходи, 一 брюнет отвернулся от неё. 一 Антон, я… 一 Ты всё сказала? 一 он чуть повысил голос. 一 Д-да, 一 её голос стал дрожать сильнее. 一 Уходи. Я уже опаздываю, 一 Антон бросил взгляд на наручные часы. 一 Пока… 一 девушка развернулась, утирая слёзы тыльной стороной ладони. Через пару минут дверь закрылась, а в руках у мужчины оказалась сигарета. Внутри стоял какой-то ком, который неприятно стягивал все мышцы. С каждой затяжкой он расслаблялся, однако дурацкое горькое чувство, больно царапающее горло, никуда не ушло. В голове Антона появляется мысль, что это его худший день после… Он не хочет вспоминать.

***

Дверь в аудиторию с грохотом открылась, ударив стенку ручкой с такой силой, что штукатурка осыпалась в местах соприкосновения. Несколько глаз устремились на источник шума. Карие глаза столкнулись с голубыми. В обоих появился еле заметный холодок. Девушка кивнула в знак приветствия и прошла на своё место под пристальным напором брюнета, который, увидев, что девушка села на своё место, вернулся к листу бумаги и продолжил разговаривать со светловолосой студенткой. Рядом с ним сидела вторая преподавательница, которая с жалостью смотрела на девушку. 一 Что происходит? 一 шёпотом спросила девушка свою подругу, подсаживаясь к ней рядом и осматривая аудиторию, замечая пару красных от слёз лиц. 一 Это пиздец. Он просто всех валит. Прям жёстко, 一 Лена спрятала своё лицо за ладонями, боясь, что брюнет мог услышать её благой мат. 一 Так он всегда же валит… 一 внутри у Маши всё сжалось, а нога начала сама по себе трястись под партой. 一 Не так, как сейчас. Не знаю, что с ним, но это просто пиздец. 一 Зачем Вы вообще пришли сюда учиться, если Вы адекватных вещей не понимаете? Какой Вы здесь шрифт использовали? 一 шёпот Лены прервал громкий голос мужчины. 一 Готик*… 一 дрожащим голосом произнесла студентка. 一 А зачем? Сколько раз Вам повторять, чтобы Вы не использовали шрифты, которые старше Вас в два раза! Готик 一 это вообще самое отвратительное, что можно использовать, 一 он потёр пальцами переносицу. 一 Я отказываюсь дальше комментировать это. 一 Антон Александрович! 一 подала голос Смирнова, которую, наконец, смутило такое поведение доцента. 一 Что? Каждый год одно и то же! Сколько им не говори 一 всё в никуда просто, 一 прошипел он, отворачиваясь. 一 Пиздец, 一 прошептала Маша. Она никогда его прежде таким не видела. Но почему-то такое поведение было ей знакомым. Доцент точно был зол, это как бы даже сложно не заметить, но его разозлил точно не шрифт Готик. Это было что-то такое, что мучает его очень долго и о чём он не может никому рассказать. Поэтому это вытекает в злость, направленную на всех, кто оказывается рядом, без разбора. Будто это поможет стабилизировать состояние, поможет заткнуть ту рану, которая росла внутри, разрывая тело на части. Маше даже стало его жаль. И почему-то хотелось узнать, что у него случилось, ведь от него в слезах уходит уже десятый человек. Маша собрала руки в замок и поставила локти на парту, смиренно ожидая своей очереди. Она была следующая. Блондинка уходит с консультирующего места, еле сдерживая слезы. Антон провожает её холодным взглядом, затем резко вскакивает и спешит удалиться. 一 Консультация окончена, всем спасибо, 一 он посмотрел на часы, убеждаясь, что вторая пара подходит к концу. 一 Антон Александрович! Ещё я так-то! 一 вскочила Маша со своего места, привлекая внимание. 一 Вы опоздали, 一 отрезал он. 一 И что? До конца пары десять минут! Почему вы уходите раньше? 一 Надо было приходить раньше! И не Вам тут правила устанавливать! 一 доцент подошёл к её ряду парт и заглянул в её карие глаза. Маше казалось, что его глаза на мгновение стали тёмными, застилая голубой пигмент гневом. Внутри всё сжалось от такого взгляда, а руки начало потряхивать. 一 Нет, Вы не уйдёте, пока не проконсультируете меня! 一 Маша ударила по столу ладонью и с такой же злобой посмотрела на преподавателя. Она сама не поняла, как стала такой смелой, но в один момент ей захотелось всё высказать. Возможно, ей помогло осознание того, что она не спала всю ночь и сделала слишком много для этого дня, чтобы не получить ничего взамен. 一 Не указывайте мне! Не доросли ещё! 一 грозно произнёс он. От этого голоса у Маши подкосились ноги и она упала на ближайший стул под натиском этих холодных глаз. Антон кинул короткую ухмылку и развернулся к двери. 一 Я Вам не жена, чтобы так со мной разговаривать! 一 в воздухе повисла давящая тишина. Антон выпрямил спину, напрягаясь и сильно сжимая руки в кулаки. За их перепалкой наблюдала вся группа, застыв в ожидании. Даже Смирнова поднялась с места, поправляя воротник рубашки, будто ей стало жарко от такого накала всей ситуации. Брюнет медленно развернулся, а Маша уже пожалела о своих словах. Мужчина начал медленно подходить к ней, не сводя с неё своего взгляда, от которого девушка сильнее вжалась в стул и подалась назад, вдавливая руки в парту. Она зажмурилась, когда фигура подошла к ней вплотную. Антон наклонился и схватил её за грудки, и лишь одной рукой притянул её худое тело к себе, заставляя посмотреть себе в глаза. Губы девушки задрожали от ужаса и она схватила его за запястье, пытаясь высвободится из этой сильной руки. 一 Скажи спасибо за это! 一 прошипел он и отпустил её, от чего она с силой упала на стул, отбивая свой зад. Девушка тяжело дышала и рукой провела по воротнику своей кофты, пытаясь понять, что сейчас, мать твою, было. Красноволосая девушка обняла её за плечи. 一 Маш, ты как? 一 прошептала она на ухо. 一 Я обосралась, 一 Маша сглотнула и проводила взглядом двух преподавателей. Осознание произошедшего пришло быстро. Маша закусила нижнюю губу и резко подорвалась с места, легко высвобождаясь из объятий подруги. Никто не смеет так с ней разговаривать, даже если это какой-то важный преподаватель с кучей опыта за плечами. На кой чёрт этот опыт, если ты не научился управлять своими эмоциями. 一 Ты куда? 一 испуганно спросила Лена. 一 На консультацию, 一 отрезала Маша, хватая рюкзак со своего места и направляясь к выходу. 一 Не думаю, что это лучшая идея, 一 красноволосая закусила губу. 一 Я зря сегодня ночь сидела? Меня не ебут его проблемы, 一 студентка пожала плечами и направилась в сторону выхода из аудитории. Миновав минимальное расстояние, она подошла к двери с табличкой "кафедра графического дизайна". Доцент-истеричка мог быть только там. Одногруппники проходили мимо, одаривая Машу поддерживающими взглядами, а затем спускались по лестнице вниз. Лена улыбнулась ей, показывая два больших пальца вверх. Маша отзеркалила её улыбку, посылая ей воздушный поцелуй. Как только красная копна волос скрылась за лестницей, девушка тут же сняла свою улыбку и натянула злой взгляд, развернувшись к двери кафедры. Она дёрнула ручку и потянула дверь на себя. Та не поддалась, издавая характерный звук стука железной щеколды о дерево. 一 Антон Александрович, хватит прятаться, я знаю, что Вы там! 一 Маша стала стучать в дверь. За ней не последовало никаких звуков деятельности. 一 Я не уйду отсюда, пока Вы меня не проконсультируете! 一 она пнула дверь ногой и развернулась к ней спиной, прислонившись вплотную. Она скатилась по ней, присев на холодный пол, согнув ноги в коленях. Девушка уткнулась в них лицом, обнимая руками. Она прокручивала в голове всю эту ситуацию и пыталась понять, почему её слова так задели Антона. На секунду она почувствовала себя виноватой, а живот начало неприятно скручивать от этого осознания. Девушка тёрла свои глаза, чтобы не заснуть прямо здесь и, не дай Бог, упустить преподавателя. За дверью послышались шаги, от чего Маша быстро поднялась на ноги, устремляя глаза в замочную скважину, дабы понять, кто подошёл к двери. Всё произошло слишком быстро. Резкий поворот ключа в скважине, от звука которого девушка не успела быстро среагировать и отойти от злосчастной двери. Она резко распахнулась. Маша отлетает почти на метр от неё, больно ударяясь об пол бедром. 一 Я же сказал, что не буду Вас консуль… 一 послышался голос при резком открывании, 一 о, Господи, Котова! 一 резкое обращение по фамилии и преподаватель бросается на пол к девушке. Она открывает глаза, её взгляд устремляется в пол, отделанный под мрамор, на котором так ярко выделяются бордовые капли крови. Тут же нос пронзает резкая боль и Маша зажмуривает глаза, поднося руку в носу и запрокидывая голову. Она чувствует горячее прикосновение за спиной. Девушка открывает глаза и смотрит на свою руку: почти вся ладонь окрашивается в красный цвет. Фокус переводится на лицо преподавателя и его испуганные глаза. 一 Ну, Вы, А-а-антон Александрович, 一 Маша морщится от боли, еле говоря, 一 конечно, 一 каждое слово отдавало резкой болью в переносицу, 一 с-с-сука, 一 она зажмуривает глаза и закусывает губу, чтобы не заплакать от неё. 一 Зачем ты под дверью стояла? Боже… 一 брюнет нежно берёт её за запястье и отводит руку от её лица, пытаясь оценить масштаб катастрофы. Перед его глазами показалось лицо девушки. Нос потемнел в месте соприкосновения с дверью, а из двух ноздрей сочилась кровь, которая стекала по губам и подбородку. Тёмные волнистые волосы лезли в рот, позволяя ярче почувствовать металлический вкус на языке. Антон аккуратно убрал прядь волос, заправляя её за ухо девушки. Та поморщилась от боли. Его сердце бешено билось, будто он только что пробежал марафон, от взгляда девушки, который на фоне всей ситуации выглядел почти безжизненно. 一 Идти можешь? 一 он обхватил её талию и закинул одну её руку себе на плечо, помогая подняться на ноги. Маша аккуратно ступила одной ногой, разворачиваясь к лестнице и опираясь на Антона, но тут же её ноги подкосились. Она схватилась за голову и готова была снова лечь на пол, но сильные руки преподавателя подхватили её. 一 Голова кружится… 一 тихо проговорила Маша, пытаясь сфокусироваться хоть на чём-то. 一 Ясно. Иди сюда, 一 Антон резко подхватил её второй рукой под коленями, поднимая на руки. Маша зажмурилась от боли, которая отдала в голову. 一 Держись только, тут один пролёт пройти. Маша вцепилась ногтями в белоснежную рубашку, утыкаясь в его плечо лбом, окрашивая воротник бордовой кровью. Она не акцентировала на этом внимание, ибо как вообще можно его на чём-то акцентировать, когда нос разрывался от боли, отдавая этот импульс, кажется, во всё тело. Девушка жмурит глаза, из которых вытекают небольшие дорожки слёз. 一 Мне больно, 一 шепчет она, опаляя своим дыханием ухо Антона. 一 Потерпи, почти пришли, 一 брюнет сглатывает ком в горле и чувствует, как кончики его ушей еле заметно краснеют. Они преодолевают один лестничный пролёт и быстро заворачивают в левое крыло, останавливаясь у двери с табличкой "Медпункт". Антон носком ботинка поддевает приоткрытую дверь и врывается в кабинет. В нос сразу же ударил запах медикаментов, а глаза начали щуриться у обоих из-за белых стен и больничного света. 一 Любовь Анатольевна, пожалуйста, сделайте с этим что-то! 一 в панике говорит Антон, пытаясь не кричать. Женщина средних лет в белом халате сразу же бросает на них испуганный взгляд и, заметив девушку с разбитым носом, тут же вскакивает со своего места, отставляя кружку с чаем. Она жестом указывает на место возле себя. Брюнет аккуратно опускает девушку на стул, а сам становится у двери, наблюдая за дальнейшими действиями врача и состоянием Маши. 一 Что случилось? 一 женщина достаёт из ящика под столом небольшой оранжевый чемоданчик. 一 Под дверью стояла, 一 проговорил Антон, потирая переносицу пальцами. 一 Группа какая? 一 она капает на кусочек ваты перекись и подносит к носу пострадавшей. 一 Двести… Ай! 一 пытается сказать Маша, но тут же сжимает джинсы рукой, морщась от боли. 一 Двести сорок один, 一 договаривает за неё преподаватель и, закусывая губу, напрягается, представляя, какую боль сейчас чувствует студентка. Живот начало скручивать, а неприятный утренний ком снова начал сдавливать все мышцы. 一 Перелома не вижу. Но лучше ей отлежаться один день, 一 врач заталкивает в ноздри девушке вату, а на переносицу клеит пластырь. 一 Как зовут? 一 М-м-маша, 一 девушка запрокидывает голову, упираясь в стену. 一 Фамилия? 一 Котова. Любовь Анатольевна делает несколько меток ручкой на клочке бумаги, затем ставит печать и протягивает брюнету, который не сразу замечает этот жест, устремив беспокойный взгляд на Машу. 一 Антон Александрович! 一 настойчиво говорит врач. 一 А, да? 一 Антон отлипает от девушки и переводит взгляд сначала на женщину, а затем на бумажку, которую она ему протянула. 一 Занесите в деканат. Пусть она денёк отлежится, 一 доцент взял в руки освобождение и кивнул. 一 Спасибо большое, Любовь Анатольевна! 一 Антон складывает ладони в молящем жесте, а затем подходит к пострадавшей. 一 Давай, пошли, горе ты моё луковое, 一 он подхватывает её за талию, а она одной рукой обнимает его за плечи, опираясь. Они выходят из кабинета. Девушка стоит у стенда с информацией и читает о факультете дизайна. Она уже о нём всё знает, но ей нужно было на чём-то сконцентрироваться, чтобы отвлечься от боли в носу и мыслей о том, как же быстро поменялось настроение Антона Александровича. Сначала он готов был её убить за её же словечки, а затем проявил заботу. Хотя, наверное, так бы поступил каждый, если бы по его вине разбился чей-то нос. Дверь, находящаяся возле стенда, открывается и из неё показывается фигура беспокойного мужчины в белоснежной рубашке с закатанными рукавами, на воротнике которой так ярко выделяются красные пятна. 一 Вы меня очень напугали, 一 тихо произнёс преподаватель, выходя из деканата и подходя к Маше, которая уже легла на стену, как бы странно это ни звучало. 一 Антон Александрович, 一 девушка выгнулась, находя удобное положение и слегка морщась от боли, 一 я, конечно, понимаю: плохой день и всё такое… но дверью бить не обязательно было, 一 она коротко усмехнулась. 一 Да ну Вас.. 一 он махнул на неё рукой и отвернулся. 一 Прости меня, 一 Антон вернул на неё свой взгляд, вновь не замечая, как перескакивает с обращений. Когда он увидел её невинные глаза, худое тело, еле стоящее на ногах, язык не повернулся обратиться к ней на "Вы" 一 это ведь невинная хрупкая девушка, попавшая в неприятную ситуацию. И всё, чего сейчас хотелось 一 одарить её заботой, чтобы она не чувствовала этой боли. 一 За эту ситуацию сегодняшнюю и за вот это, 一 он пальцем сделал круг вокруг её лица, обводя разбитый нос. 一 Да, похуй, 一 забылась Маша, махнув рукой. 一 Ой! 一 она бросила на него свой испуганный взгляд, Антон лишь по-доброму усмехнулся, закрывая глаза этим жестом на внезапно вырвавшийся мат. 一 Пошли, подвезу тебя, 一 Антон хлопает её по плечу и жестом руки зовёт за собой. 一 Да, не надо. Я на автобусе, 一 Маша аккуратно отлипает от стены. 一 Маш, на тебя смотреть страшно. Какой автобус? Пошли, это не обсуждается! 一 он вновь продолжает свой путь в сторону выхода, а Маша начинает плестись за ним мелкими шагами, не понимая, когда они успели перейти на "ты".

***

В салоне дорогой тачки всегда пахнет приятно. В машине Антона пахло то ли лавандой, то ли какой-то вкусной травой. Маша аккуратно уселась на пассажирское место, пристёгивая себя ремнём. Опустив верхнюю панель, где обычно находится зеркало, она принялась рассматривать свой нос. Вата пропиталась кровью, оставляя под собой засохший бордовый след, на переносице под пластырем уже виднеется фиолетовый синяк. "Без слёз не взглянешь...". Дверь со стороны водителя открывается и на это место садится Антон. Пристёгиваясь, он переводит взгляд на девушку, пристально рассматривающую свой нос. 一 Маш, послушай, 一 начал он, немного запинаясь и опуская взгляд на свои руки, 一 я понимаю, что у нас с Вами сложилось не очень хорошее общение, и меня это немного нервирует, 一 Антон поднимает на неё глаза и встречается с заинтересованным взглядом, направленным на него. 一 Может, начнём знакомство заново? 一 он искренне улыбается. Девушка с недоверием смотрит на него. Она не забыла его сегодняшние слова и грубое отношение к себе, которое прослеживалось в принципе за всё время, начиная с первого дня их знакомства. Но стоило ей поднять на него свои глаза, она столкнулась со взглядом полного понимания и сочувствия. Словно того Антона, которого студентка знает, больше нет. Приятное тепло стало разливаться внутри, от чего она решила попробовать. 一 Маша, 一 девушка протягивает ему руку для рукопожатия. 一 Антон, 一 брюнет смеётся и жмёт её руку, которая на фоне его ладони кажется такой маленькой. 一 Давайте на ты? 一 почему-то ей становится неловко от такого вопроса. Хотя, если учесть, что студент и преподаватель в такой творческой атмосфере являются друг другу коллегами, вполне можно сказать, что эта просьба нормальна. Но почему-то Маша немного смущалась. 一 Вне стен универа, 一 мужчина пригрозил ей пальцем у лица. 一 Ну, естественно, 一 она закатывает глаза. 一 Антон, 一 её рука тянется к замку рюкзака, лежащему у неё на коленях. 一 М? 一 Можешь проконсультировать? 一 Маша вынимает из рюкзака листы бумаги с наработками и, не глядя на преподавателя, протягивает ему стопку. 一 Ладно, давай посмотрим, что там у тебя, 一 доцент смеётся и принимает в руки листы бумаги.