Глава 25

За окном уже опускалась ночь. Ужин давно съеден, а вино выпито. Во рту лишь оставалось приятное послевкусие, а внутри 一 нежное тепло. Пустые бокалы унесли, принеся счёт. Антон быстро расплатился и сейчас сосредоточенно смотрел в экран телефона, вызывая такси. И даже при всей его серьёзности в этот момент Маша не могла оторвать от него своих глаз, находя его невероятно красивым и завораживающим. Тёмная чёлка немного упала на глаза, а пушистые ресницы, чуть освещённые от экрана, немного подрагивали. И так хотелось потянуться к нему рукой, заправить волосы немного назад, привлечь внимание, столкнувшись с голубыми глазами, глубина которых сразу берёт за душу. Но девушка отвлекается на микродвижение в окне. Поворачивает голову, устремляя свой взгляд в черноту, и замечает знакомую красную макушку. Маша считывает это как знак судьбы, возникший слишком внезапно. Она накидывает на плечи пиджак и поднимается со стула. 一 Я подожду тебя на улице, ладно? 一 говорит она, чуть тронув Антона за плечо. 一 Да, конечно, 一 он не задаёт лишних вопросов, словно понимая, в чём дело. Антон коротко целует её руку, придавая тем самым уверенности. И она, улыбнувшись, удаляется к выходу из зала. На улице похолодало. Несмотря на конец марта и почти сухой асфальт под ногами, ветер всё ещё был слишком холодным и трепал волосы. Маша кутается в плотную ткань тёмного пиджака и заходит за угол здания, где видела Лену. Она заметила её сразу. Та стояла чуть поодаль от большого панорамного окна, словно прячась за стенкой от ненужных глаз, и раскуривала сигарету. Маша, немного замешкавшись, всё же подошла чуть ближе к ней, встав рядом. Лена, почувствовав чужое присутствие, кинула быстрый взгляд на девушку, а затем вновь посмотрела куда-то вниз, скорее всего, на свои ноги, которыми она немного потоптала сухой, ещё не растаявший в этом участке, снег. 一 Чё, вы типа вместе? 一 тихо спросила Лена, разрушая напряжённое молчание между ними. 一 Типа да, 一 так же тихо отвечает Маша, немного тушуясь и пряча нос в воротнике. 一 И как давно? 一 произносит она, выпуская дым из лёгких. 一 С декабря, 一 говорит девушка, ощущая на языке табачный привкус, даже не морщась от этого. 一 Жесть. Вновь повисла тишина, а в воздухе, кажется, появилось электрическое напряжение. Маша кусала губы и почему-то ощущала давящее чувство вины. Смотрела на Лену, как та медленно раскуривает сигарету, пряча в своей позе потерянность. Она ощущает на себе пристальный взгляд и, не смотря на неё, подносит одну руку, предлагая прикурить. Маша лишь мотает головой, и Лена, замечая периферическим зрением этот ответ, вновь подносит сигарету ко рту. 一 Кто-то из наших знает? 一 спрашивает она, когда молчание вновь начинает давить на уши. 一 Нет, 一 отвечает Маша. 一 Прости за глупый вопрос, но ты же не собираешься… 一 останавливается внезапно, сталкиваясь с усталостью в глазах напротив. 一 Ты права, вопрос глупый, Маш, 一 она грустно усмехается. 一 Я никому не хотела и не хочу говорить об этом. Ты знаешь, я не из тех, кто любит рыть в чужой личной жизни и распускать слухи. 一 Спасибо, 一 на выдохе произносит Маша, посмотрев куда-то себе под ноги. 一 Я только, знаешь, чего не понимаю, 一 Лена привлекает её внимание, вынуждая подобным началом посмотреть ей в глаза, 一 почему ты мне ничего не сказала? Я думала, мы с тобой подруги. А с друзьями принято делиться всем. 一 Лен, то, что ты себе напридумывала про меня в голове 一 это не моя вина. Эти слова выходят слишком резко, что Маша даже сама вздрагивает, лишь сейчас осознавая, что сказала. Она поднимает на девушку испуганный взгляд, а та лишь поджимает губы и кидает окурок под ноги, туша сигарету носком ботинка. Не выражает никакой эмоции. И это пугает гораздо больше, чем ожидаемая агрессия. 一 Прости, 一 Маша легко касается рукой её плеча, чуть склонив голову, чтобы посмотреть в глаза, 一 я… я не должна была этого говорить, просто как-то само… 一 Не извиняйся, 一 Лена поднимает на неё свой взгляд. 一 Всё хорошо. Ты права. Между ними никогда не было той дружбы, что строится на мощнейшей связи, которая может заменить собой любые слова. Для Маши это было, скорее, дружелюбием. Тем самым синонимом вынужденной вежливости и человеческой отстранённости. Лена понимает, что слишком много вкладывала в это дружелюбие, придумав себе о Маше слишком много того, чего на самом деле нет. Но она знает суть хорошей дружбы: помогать, поддерживать, принимать помощь самому и уметь прощаться, уходя на второй план. Это нормально, когда дружба не становится на первом месте в человеческих отношениях. Она является страховкой, той мощной скалой за спиной, той поддержкой в молчании, где две дороги тесно идут бок о бок, переплетаются, изредка расходясь и сходясь. Но они никогда не соединяются в одну. Лена это знает. А потому лишь улыбается, отпуская свою подругу, мысленно обещая себе, что всегда будет рядом. 一 Ты счастлива с ним? 一 спрашивает она. 一 Невероятно, 一 Маша чуть усмехается, пряча смущённое лицо, опуская взгляд вниз. 一 Значит, я спокойна, 一 улыбается она. 一 Ты не обижаешься на меня? 一 спрашивает Маша, приподнимая брови. 一 На правду не обижаются, 一 пожимает она плечами. 一 Пойдём, а то меня уже потеряли там, наверное, 一 смеётся Лена, проходя мимо девушки. 一 Давно работаешь здесь? 一 Маша поравнялась с ней. 一 Где-то месяц. Такая себе работа, конечно, но платят нормально. Маша в ответ улыбается. Отвлечённый разговор несёт за собой ту тонкую нить, что пролегла между ними. Они быстро доходят до входа в ресторан. Маша замечает Антона, что стоит у машины. Он смотрел на девушек, а Лена, почувствовав на своей спине взгляд, обернулась через плечо. Она легко улыбнулась доценту и еле заметно кивнула, говоря этим жестом, что всё в порядке. Девушки ещё с минуту стоят у входа, пока Лена не решается сделать шаг навстречу и заключить Машу в объятия. От неё пахнет сигаретами и холодным ветром. Девушка обнимает её в ответ, прижимаясь ближе. 一 Береги себя, 一 шепчет Лена ей на ухо прежде, чем отстраниться. Маша чувствует, что в этих объятиях то дружелюбие начинает превращаться в крепкую дружбу. И она считает это правильным.

***

Mac Miller feat. CeeLo Green 一 We Isabel LaRosa 一 Older

В машине приятно пахнет, а за окном каждую секунду сменяются тёмные пейзажи. Маша сидит рядом с Антоном, положив ему голову на плечо. Её рука вложена в его переплетёнными пальцами. Вокруг них витает спокойствие. Когда сердца бьются в унисон, а дыхания синхронизируются. И нет никакой тревоги. И нет никаких мыслей. Лишь сладость трепещущих чувств внутри разливается. 一 Смотрю, с Леной всё прошло хорошо? 一 тихо шепчет Антон, вдыхая запах её волос. 一 Да, 一 отвечает она, потеревшись щекой о его плечо и чуть улыбнувшись. 一 Мы говорили недолго, но, думаю, она всё поняла. 一 Я уверен, что так оно и есть. Он опускает свой взгляд и сталкивается с её. Вновь зависают, утопая в глазах друг друга. Так привычно, но всё также удивительно. И дело даже не в том, что они какого-то красивого оттенка. Каждый там видит отражение того, что чувствует. Осознание взаимности заставляет сердце каждый раз чуть взлетать, вызывая бурю внутри. И оба знают 一 глаза никогда не лгут. Маша отвлекается на резкий звук бьющихся о стекло капель. И с каждой секундой их становилось только больше. Она переводит взгляд на окно, замечая тысячи прозрачных горошин, скатывающихся по стеклу. 一 Добежим под ливнем? 一 смеётся Маша, беря Антона на слабо. 一 Думаешь, я боюсь промокнуть? 一 усмехается он в ответ. Они выходят из машины, когда такси доезжает до нужной точки. Им идти всего ничего, но оба растягивают этот момент, в котором им хочется быть только вдвоём. Дождь льёт. Ветер безжалостно забирается под одежду, вызывая слишком много мурашек и непроизвольных вздрагиваний всего тела. Промокают до нитки, когда волосы начинают липнуть к лицу тонкими паклями, а одежда темнеет и становится слишком тяжёлой, что появляется сильное желание стянуть её. Но смеются. Держась за руки. И уже не чувствуют холода. Когда доходят до двора, Антон всё же ускоряется, утягивая за собой Машу. Говорит что-то о возможной простуде, но девушка лишь широко улыбается в ответ. Заходят в тесный лифт. Маша прижимается к холодной стене и глубоко дышит. У неё капля по носу скатывается куда-то вниз, и она так забавно морщит его, что у Антона на губах улыбка появляется. Она смотрит на него, замечает, насколько сильно промокла его чёрная рубашка, что прилипла к его телу, выгодно очерчивая торс. Прикусывает нижнюю губу, чувствуя нарастающее и такое навязчивое желание стянуть её с него. А у самой с платья стекают дождевые капли, оставляя небольшую лужу под ногами. И у Антона возникает точно такая же мысль, когда он смотрит на эту тонкую ткань, складками собравшуюся где-то на талии. Оба чувствуют это желание, когда становится немного жарко. Но молчат. Выходят из лифта. Антон ловко справляется с ключами, даже когда мокрые руки дрожат. Заходят в тёмное помещение. И всё ещё не произносят ни слова. Стаскивают мокрую обувь. Не сопровождая свои действия какими-то словами. И вновь смотрят друг на друга, понимая, насколько они близко. В полумраке видят расширенные зрачки, чувствуют нависшее жаркое желание, перебивающее лёгкий сквозняк с кухни. Маша целует его. А Антон и не против 一 ей можно. Целует сразу глубоко, прижимаясь ближе и кладя руку ему на затылок, не давая тому отстраниться, даже если воздуха будет не хватать. А у него мурашки бегут по коже. И даже не от холода. Языком проходит по его губам, чувствуя, как обжигается. Но не останавливается. Заставляет его разомкнуть губы и скользит внутрь. Антон обнимает её за талию, прижимая к себе. Отвечает на поцелуй, беря от него лишь то, что ему хочется. Целует, скользя руками по оголённой спине, собирая дождевые капли. Внутри пожар горит, и Маша тает в его руках, чуть изгибается, вздрагивая от его прикосновений. И ей хочется больше. Хочется раствориться в его ощущениях, в тех цветах, что растут в его душе, в тепле его рук, что сейчас касаются спины, в его запахе, который она уже выучила, во вкусе его губ. Она тянется к его рубашке, дрожащими пальцами начинает расстёгивать пуговицы. Хочется ближе и больше. Страха больше нет, а движения становятся увереннее и резче. Маша разводит полы его рубашки и осторожно скользит кончиками пальцев по его коже. Касается груди, спускается ниже и заводит руки за его спину, под рубашку, прижимая ладони к лопаткам. Это обжигает слишком сильно. Но этого так мало. Она касается руками его плеч, спуская его рубашку. И Антон отстраняется, смотрит ей в глаза, касаясь её щеки рукой. 一 Ты точно этого хочешь? 一 чуть низким голосом спрашивает он, сглатывая вязкую слюну. 一 Да. Произносит уверенно, даже не отводя взгляд. А он осторожно ведёт большим пальцем по её щеке, гладит, касаясь губ. Исцелованных красных губ. Антон притягивает её к себе, утягивая в страстный поцелуй. Хочет ближе, хочет полностью, чувствуя родной вкус на губах. В моменте сам стягивает с себя мокрую рубашку, бросая где-то у входной двери, к пиджаку, который уже успел спасть с её плеч. Подхватывает девушку под бёдрами, не разрывая поцелуя. Она этого не ожидает, а потому шумно выдыхает ему в рот. Хватается руками за его плечи, а затем обвивает шею, прикусывая его нижнюю губу. Антон чуть шипит и отстраняется, быстро минуя большую тёмную комнату и заходя в спальню. Аккуратно укладывает её на кровать и нависает над ней. Сквозь шторы бьётся голубой лунный свет, очерчивая изгибы девушки. Она мягко падает на холодную ткань, чуть вздрагивая и чувствуя, как приятный хлопок гладит её по спине, собирая капли и впитывая в себя. Антон смотрит на неё, улыбается, увидев, как девушка вновь морщит нос от упавшей ей на лицо капли с его волос. А Маша жмётся к нему ближе, вновь целует, кладя руки ему на лопатки, прижимает к себе, чуть ли не укладывает на себя. А Антон жалеет её, не ложится, держа опору на локтях, но продолжает целовать такие мягкие и желанные губы. Маша чуть раздвигает ноги, позволяя Антону лечь между, чтобы было удобнее. Он мягко касается её ноги, сгибая в колене. Ведёт кончиками пальцев по бедру, обжигаясь. Сталкивается с мокрой тканью платья и отстраняется, заглянув ей в глаза, безмолвно спрашивая разрешения. У Антона нормального секса не было очень давно. И сейчас он сам себе внутри признаётся, что ему всё же немного страшно. А Маша, замечая его заминку и чувствуя, с чем она связана, чуть кивает ему, сглатывая слюну. Накрывает своей ладонью его руку и медленно направляет выше, ощущая, как собирается складками платье, оголяя её бедро. Она непроизвольно вздрагивает, когда мокрая ткань касается низа живота. Антон коротко целует её губы и садится на колени между её разведённых ног. Аккуратно притягивает девушку ближе к себе, касаясь бёдер и заставляя её согнуть обе ноги в колене. Ткань от трения о другую поползла наверх, оголяя её живот и рёбра. Антон наклоняется к ней. Осторожничает. Тихо скользит руками по её телу, поднимая платье выше. Целует сначала в губы, затем в щёку, в скулу, прокладывает мокрую дорожку к шее, обжигая дыханием нежную кожу. Она выгибается в спине, судорожно выдыхая и зарываясь руками в его волосы, прижимая ближе к себе. Мужчина целует её шею, чуть втягивая кожу, руками тянет мокрую ткань выше, чувствуя, как их разгорячённые тела соприкасаются, и он от этого даже немного вздрагивает. Антон отстраняется от неё, а девушка тянется за ним, приподнимаясь на локтях. Он быстро стягивает с неё платье через голову, убирая куда-то вниз, а Маша падает на кровать, смотря ему в глаза и чувствуя, как холод от незакрытого окна окутывает её голое тело. До этого момента она даже не замечала, что в комнате настолько холодно. Антон скользит взглядом по её телу. Восхищается. Как произведением искусства, на которое смотрят так заворожённо в полумраке. Он наклоняется ближе к ней, вновь целует уже покрасневшие губы. Руками касается её ключиц, груди, чуть сжимая в ладони. Маша тяжело дышит через нос, изгибается в его руках, и это приятно слишком, что тело начинает ещё сильнее ныть в возбуждении. Девушка гладит руками его грудь, спускается ими ниже, нащупывая пряжку ремня. Не разрывая поцелуя, она расстёгивает его, добираясь до пуговицы на штанах. Чувствует одним касанием пальцев сильный жар даже через плотную ткань и судорожно расстёгивает пуговицу и ширинку. Антон берёт её руки в свои и кладёт у её головы, переплетая пальцы. Отрывается от губ и переходит на шею. Целует, чуть прикусывая кожу, чувствует родной запах, что постоянно сводит его с ума. От неё пахнет знакомо. Ягодами и мёдом, и почти всегда 一 осенним лесом, перемешанным со свежестью. Так сладко и тягуче, что он не может остановиться, покрывая всю её тонкую шею поцелуями и спускаясь ниже, к ключицам. Маша плавится под ним, ощущая слишком много. Это что-то непривычное, но не вызывающее никакого страха. Чувствует, как его дыхание обжигает кожу, и вновь изгибается, выдыхая весь воздух из чувствительных лёгких. Её рёбра врезаются в гладь его ладоней, подобно якорю. Она в его руках так судорожна, волнующая. Она 一 огонь, что непроизвольно жжётся 一 беспощадно и сильно. Отстраниться от её тела для Антона равносильно смерти. Её тело для него искусство. Её тело знакомо. Оно уже стало для него родным, как то самое место, что хочется называть домом. Маша чувствует, как обжигают его пальцы, оставляя невидимые ожоги на коже, а его прикосновения заставляют невольно вздрагивать. Он целует её грудь, чуть лаская языком. И девушка закрывает глаза, вжимаясь макушкой в белоснежное одеяло под ней. У Антона для неё столько нежности. И она выходит из него очередным касанием губ на острых рёбрах. И Маша чувствует, как сквозь неё проходит электричество от подобного жеста. И это чертовски приятно. Антон поднимается и вновь нависает над ней, опираясь на один локоть. Смотрит ей в глаза, теряется, словно что-то хочет сказать, но мгновенно понимает, что этого не нужно. Они уже говорили. До этого. Много и долго, громко и тихо, постепенно открываясь друг другу, осторожно, укрепляя хрупкое доверие, превращая его в собственный дом, где они могут быть только вдвоём и чувствовать себя в безопасности, находясь рядом друг с другом. "Я так сильно доверяю тебе" Мысль быстрая, почти мимолётная, проносится одновременно в головах обоих. И Антон словно ловит её за хвост, принимая всю ответственность за эту близость. И продолжает осторожно и нежно касаться её кожи кончиками пальцев. Ведёт ими от ключицы, посередине груди, касается каждого ребра, чуть царапая ногтями, по животу и останавливается там, где резинка белья находится. Переходит к колену, ведёт по внутренней стороне бедра, где кожа тёплая, приятная, жжётся своей гладью и сильным откровением. Маша судорожно выдыхает ему в губы, которые вновь слишком близко. Но смотрит ему в глаза, безмолвно прося продолжения, чувствуя, как сильно и приятно ноет внизу живота. Мужчина понимает, что будет дальше, а потому останавливается, поднимаясь с кровати, чем вызывает недоумение на лице Маши. 一 Пойду, руки помою, 一 смеётся он, замечая переменившееся лицо девушки. 一 Давай быстрее, 一 смеётся она в ответ. Эта излишняя забота так греет её сердце, нежно касаясь лёгких, заставляя глубоко дышать и не испытывать при этом никакого страха. Лишь небольшое волнение остаётся, когда он возвращается и вновь нависает над ней, чуть ли не касаясь кончиком носа её. У неё в глазах мольба о продолжении, ноющее возбуждение. Антон считывает её желание и вновь с излишней нежностью касается чувствительного участка кожи у резинки. Аккуратно скользит пальцами под неё, спускаясь ниже, где слишком горячо, влажно и откровенно. Гладит у неё между ног, собирая проступившую смазку, которой слишком много. А Маша вновь морщит нос в напускном недовольстве, обнимая его за шею и сильно вздрагивая, что это не уходит от внимания Антона. И он останавливается. 一 У тебя руки холодные, 一 произносит она, чуть смеясь. 一 Извини, 一 целует её в уголок губ и отстраняется, вновь садясь на колени. Маша будто понимает, что он хочет сделать, и сама сгибает ноги в коленях. Антон касается её губ своими и сразу же отстраняется, вновь смотря ей в глаза. Чуть медлит, а девушка смотрит на него, одним взглядом позволяя продолжить. И он цепляется пальцами за последний предмет одежды и медленно стягивает, замечая, как тянется ниточка смазки за бельём. Откидывает в сторону и вновь нависает сверху. Располагается так, чтобы было удобно, кладя её ногу полностью на кровать между своих коленей, опирается на один локоть, а второй рукой притягивает её к себе, нежно касаясь щеки. Целует красные, уже опухшие губы, грея ладонь о разгорячённую кожу. Маша чуть стонет ему в рот и выгибается, сминая под своей спиной простыни. Антон убирает руку с её шеи и скользит вниз, туда, где уже бельё не препятствует его движениям. Останавливается и отстраняется, смотря в глаза. 一 Будет больно 一 говори, 一 чуть ли не умоляет он, целуя её в уголок губ. 一 Только не молчи, прошу тебя. Одной интонацией показывает, насколько она важна для него. Девушка кивает, касаясь рукой его шеи. Чувствует под ладонью биение пульса, и это такое приятное ощущение. Замерла, губы облизывает, которые уже алые, такого брусничного цвета, блестят при холодном свете луны. И подобное наблюдение распаляет Антона, и он осторожно спускается ниже, пачкая пальцы в её смазке. Медленно входит сначала одним. И девушка распахивает глаза, чувствуя неприятную боль. Но терпит, прося ещё. Тянет его на себя, утыкаясь губами куда-то в шею, а Антон ловит каждое её движение, целует куда-то, отвлекает. Он шепчет ей что-то на ухо, просто чтобы она слышала его голос, понимала, что он рядом. Антон начинает медленно двигаться в ней одним пальцем, чувствуя, как девушка обхватывает его. Он пристально наблюдает за её реакцией, а Маша судорожно дышит, глубоко и с еле слышным стоном. Мужчина останавливается, наблюдая, как девушка выгибается под ним. 一 Всё хорошо? 一 шепчет он ей на ухо. 一 Да, 一 выходит из неё с небольшим придыханием. И брюнет понимает, что всё делает правильно. Он вытаскивает один палец и начинает вводить два, чувствуя небольшое сопротивление. Антон делает это медленно, даже тягуче, до тугой спирали внизу живота. А девушка пытается расслабиться, но всё равно дрожит в его руках, изгибаясь. Не от боли, на неё ей вообще становится всё равно. От близости, от того, как соприкасаются их тела, как Антон нежен с ней, не торопится, сдерживая слишком сильное желание, чтобы не навредить. И это прошибает слишком сильно. И она чувствует слишком много, ощущая его пальцы внутри себя. И это что-то новое для неё. Маша стонет. Так тихо и сладко, что Антон продолжает аккуратно двигаться внутри неё пальцами, навалившись сверху, чувствуя под собой разгорячённое тело. Целует, ощущая вибрацию от её губ. Она откликается на его поцелуй, подаваясь чуть вперёд. Между ними и миллиметра нет: кожа к коже, влажная и такая горячая, только дыхание, которое в поцелуе сливается в одно на двоих, но воздуха всё равно не хватает. Антон чувствует руки Маши везде на своём теле. И это для него всё слишком. Её движения неаккуратные, но такие мягкие и желанные, настолько подходящие к этому моменту, что слишком сильно хочется ещё. Маша его торопит. Не может больше справляться с нахлынувшим желанием, которое она даже никак не сдерживает. Слишком мало и слишком много одновременно. Тянется руками к его джинсам и пытается спустить ниже. Антон останавливается, отстраняется и нежно целует её в горячую щёку, вытаскивая из неё пальцы с характерным звуком. 一 Подожди секунду, 一 быстро бросает он, поднимаясь с кровати. Подходит к комоду, что стоит напротив. Что-то ищет в верхнем ящике, роется долго и протяжно. А Маша садится, прижимая к груди колени, наблюдает за ним. Смотрит, как просвечивают рёбра при лунном свете, как очерчиваются мышцы спины, мягкие перекаты от лопаток к позвоночнику. Смотрит и налюбоваться не может. Запоминает, выжигает на своих зрачках 一 чтобы точно навсегда. Это такое сильное откровение. Такое бескомпромиссное. И оно так рядом. Её привязанность и доверие стелются мягкой тканью на осколки разрушенных барьеров, что возводились от болезненного прошлого. Она видит в нём красоту, когда он просто роется в этом дурацком ящике. Наконец, выуживает оттуда небольшой тюбик смазки и в тишине шуршит фольгой презерватива. Поворачивается к ней, сталкиваясь с её глазами. Закусывает нижнюю губу, справляясь с сильно рвущимся желанием, когда видит её обнажённой. 一 Ты уверена? Спрашивает тихо. И, наверное, даже чисто для галочки. Чтобы оттянуть такой волнующий момент. Он и так знает ответ на этот вопрос, когда видит расширенные зрачки перед собой. Маша поднимается с кровати, минует и без того мизерное расстояние между ними. Тонкими и такими изящными руками цепляется за пояс его джинсов и приспускает ниже, до колен. И всё ещё смотрит ему в глаза, в которых слишком много желания. Она уверена. И ей даже не нужно произносить это вслух. Последняя нервозность давно ушла. Не страшно, не холодно, не неудобно. Остался лишь совсем маленький след волнения, который даже не тормозит её. Проявляется только небольшим мандражом, который она даже не замечает, по всему телу. Девушка бесцеремонно накрывает его вставший член ладонью через тонкую ткань белья, ощущает его жар, а Антон тихо шипит и выгибается, не ожидая подобного. Для него это слишком. 一 Не делай из меня недотрогу, 一 шепчет чуть с вызовом, не отрывая от него взгляда. Маша его хочет. Слишком сильно и откровенно. И он это понимает, легко толкает на кровать, избавляясь от штанов. Кидает куда-то возле неё то, что достал из ящика комода, и сам забирается. Целует девушку, чувствуя, насколько сильно хочет её сам. Целует пошло и глубоко, не позволяя отстраниться. А Маша и не хочет. Сама кладёт руку ему на затылок, прижимая ближе. Возбуждение мешается с яркими чувствами, и эта жёсткая страсть превращается в плавное желание, что теплом течёт по венам, трепещет крыльями бабочек где-то внутри, вызывает мелкие, но ощутимые мурашки по коже. Он отстраняется. Замечает, как между их губами тонкая нить слюны натянулась. И это почему-то вызывает лёгкую улыбку. Это как-то расслабляет. От этого хорошо. Словно нет ничего больше тормозящего. Такое молчание не давящее, со стучащей у обоих кровью в висках. Оборванное дыхание. И взгляд этот, где в полумраке угадывается лёгкая дрожь ресниц. Антон садится, теряется в собственных мыслях, не может сосредоточиться. Слишком много чувств, слишком много ответственности за подобную близость. И он готов взять её ради того, что слиться в бешеном потоке этих чувств с той, которую любит. Стаскивает с себя бельё, а Маша, замечая это, заботливо передаёт ему небольшой фольгированный квадратик. Надевает презерватив, раскатывает по члену. Девушка сглатывает вязкую слюну, а во рту внезапно становится слишком сухо. И она просто следит за его действиями, бесцеремонно наблюдает за этими пальцами длинными, за его аккуратными, быстрыми и, совсем слегка, нетерпеливыми движениями. Забирается обратно, ощущая на себе её взгляд. Чуть улыбается от этого и выхватывает подушку с другой половины, вкладывая в руки девушки. 一 Под бёдра положи. Так удобнее будет. Маша его слушается. Чувствует его невесомую заботу, хотя даже до конца не понимает, для чего это всё нужно. Подкладывает подушку, становясь чуть на возвышении, а он выуживает откуда-то рядом с ней, чуть ли не из-под её спины, тюбик со смазкой, и в тишине слышится, как открывается крышка. Проходит пару секунд, и девушка вновь видит знакомые глаза над собой и чувствует, насколько становится жарко, хотя окна они вроде так и не закрыли. У неё губы красные и немного опухшие, дышит через рот, чуть его приоткрыв, а дыхание громкое, но прерывистое. И Антон вновь не может упрятать свою нежность. Гладит рукой по её щеке, наклоняется ближе, целуя в шею. Сам сгибает её ноги, безмолвно прося обхватить, чтобы было удобнее. Шепчет тихое и такое, кажется, бесполезное на ухо "расслабься", думая, что оно может помочь. И входит. Медленно и осторожно, совсем на немного, судорожно выдыхая, словно только из воды выплыл, где находился дольше минуты без воздуха. Маша руку его ищет и находит где-то возле своего лица. Переплетает пальцы, сжимая их, ногтями впиваясь в костяшки. Потому что слишком жарко, слишком много и непривычно. И больно невыносимо. Антон чувствует сопротивление, останавливается, не торопится, даже когда хочется ближе. Ощущает сильный жар, но медлит, замечая её реакцию. 一 Мне больно, 一 стонет девушка ему на ухо, сжимая его ладонь ещё сильнее. 一 Прости, солнышко, 一 шепчет он, целуя куда-то в мочку уха. Отвлекает, гладит рукой по бедру, по животу, пытаясь успокоить такое волнующее тело. Двигается чуть назад и вновь вперёд, входя на ещё немного. Всё также медленно, чтобы не навредить. Хотя самому хочется вплотную. И Маша расслабляется, выдыхает воздух из лёгких тихо, ощущая его тёплые прикосновения на коже. Чувствует, как неимоверно горячо между ног. Но она так сильно доверяет ему, что позволяет продвинуться дальше, уже не так сильно сжимая его внутри себя. Ощущает лёгкую, тянущую боль. Но дышит, держа Антона за руку. Он двигается вновь, входит глубже. И выдыхает весь воздух из таких чувствительных лёгких. Такое нетерпение стелется. И хорошо даже не от самого секса, а от подобной близости, которая очевидными делает вещи, в которых раньше могло быть сомнение. 一 Не надейся, что меня хватит надолго, 一 выдыхает он, вновь замирая в ней. 一 Мне всё равно, сколько, лишь бы с тобой, 一 тяжело отвечает она, чуть подаваясь вперёд и целуя его в уголок губ. Антон вновь касается её кожи своими пальцами. Успокоить хочет, контролирует свои движения, и, когда хватка на руке ослабляется, а дыхание её становится спокойнее, он продвигается ещё, входит почти на всю длину, ощущая, насколько же стало жарко. Она чувствует такую почти незаметную боль. И слишком 一 приятную тягучесть, что разливается где-то внизу живота и между ног. Чертовски горячо, что хочется больше. Ближе, чтобы вплотную к коже, чтобы дыхание щекотало ухо, чтобы касаний слишком много. Хочется Антона. Его только. И ближе. Он начинает плавно двигаться в ней, чувствуя, как её мышцы обхватывают слишком сильно, заставляя тяжело дышать. Опускается ниже, целует, куда дотянется 一 в подбородок, шею, ключицы. Слышит тихие, первые стоны. И это прошибает до костей, вызывая лёгкую вибрацию под кожей. Маша обнимает его за плечи, прижимая к себе ближе, чтобы чувствовать тепло его тела. И когда он настолько близко, она, наконец, закрывает глаза в тихом блаженстве. Ведёт руками по спине, гладкое, почти шёлковое, откровение под ладонями, царапает лопатки и вновь хватается за широкие плечи, ощущая, как он двигается внутри неё. Антон ускоряется, когда не ощущает сильного сопротивления. Пытается задать ритм, но сбивается, видя, как девушка изгибается под ним и закатывает глаза. Приятно, мокро, и чертовски хорошо. Сладкие стоны отскакивают от стен в комнате, а звук столкновения голых тел слишком возбуждает, снося крышу. Она не чувствует боли. Лишь такое ноющее желание, горячее и от того приятное, что хочется ещё. Цепляется за его ладонь, а второй рукой тянет его за затылок к себе, целует, чуть касаясь губами, потому что не может сдерживаться. И это срывает крышу обоим. Нет никаких мыслей 一 оно всё смешалось, остались лишь пустота в голове и буйство чувств где-то внутри. Маша выгибается под Антоном ещё сильнее, комкая под собой простыни. Красивая, безумно красивая, что он не может оторваться от неё. Ему так хорошо. Двигается быстрее. Задаёт ритм, а толчки становятся чуть резче. Она ловит этот ритм, сжимает в себе, чуть ли не кричит в какой-то момент, и он целует её, чувствуя на губах приятную вибрацию. Целуются, касаются, вновь смотрят друг другу в глаза. И нет ничего другого, кроме этих глаз напротив, нет других ощущений, кроме тех, что от касаний рук, нет никаких других звуков, кроме сбившегося дыхания. У неё в теле дрожь появляется. Тот момент, когда каждое прикосновение отдаётся сильным импульсом куда-то под кожу. Становится просто невыносимо жарко, и она сводит ноги, прижимая его ближе к себе, чтобы не отстранялся. Почти кричит, приближаясь к собственной кульминации. Вдавливается своими плечами в кровать, сталкивается с его телом, чувствуя его рёбра и насколько кожа влажная и горячая, что на кончиках пальцев жар появляется. Его толчки становятся сильнее и глубже, слишком ощутимо, что она на мгновение замирает, чтобы почувствовать его полностью. Царапает его спину, выстанывает его имя. Не громко. Тихо, шёпотом, одним лишь касанием губ, с закрытыми глазами. Такая беспомощная и настолько откровенная, что Антон не может сдержаться. 一 Я люблю тебя, 一 шепчет ей на ухо, что сердце защемляет у обоих. Заканчивает грубо, но целует с осторожностью её губы. Оргазм яркий и быстрый, громкая точка 一 выпадение из реальности на несколько жалких секунд. И дальше нет ничего, кроме её рук, что гладят по лопаткам. Тихо, со всей нежностью, которая только у него есть, целует её в щёку. Выдыхает рвано, когда выходит из неё, сразу же ощущая, как же всё-таки в комнате холодно. Падает рядом с ней на кровать, беря её за руку и переплетая пальцы. Оба судорожно дышат, повернув голову и посмотрев друг на друга. Он второй рукой тянется к её лицу, убирая со лба прилипшую прядь волос и заправляя её за ухо. Девушка смотрит на него, не пряча своего сбившегося дыхания. Улыбается лениво, проходя рукой по его щеке. И хорошо. Чертовски хорошо, что хочется запомнить этот момент, выжечь его где-то на подкорке собственного сознания. 一 Как ты? 一 спрашивает Антон, пытаясь отдышаться и успокоить бешеный ритм сердца. 一 Пиздец, 一 только и может сказать она, сдувая вновь упавшую на глаза прядь. 一 Я надеюсь, в хорошем смысле, 一 смеётся он, улыбаясь той своей красивой улыбкой, что Маша не может не улыбнуться в ответ. 一 Я… 一 запинается, глотая воздух, 一 я никогда ничего подобного не испытывала. Это охуенно. Она придвигается к нему ближе, кладёт руку ему на щёку и целует. Не так, как делала это пару минут назад. А так робко и наивно, чуть касаясь его губ своими. Отстраняется и вновь смотрит в родные глаза. Невольно думает, что, пожалуй, она не знала более сильного откровения, чем это. 一 В душ пойдём? 一 улыбается Антон, ласково гладя её по щеке. 一 Вместе? 一 чуть смущается девушка. 一 А чего я там не видел? 一 смеётся он, замечая напускной злой взгляд Маши в полумраке. 一 Дурак! 一 она несильно пихает его в плечо, медленно поднимаясь с кровати. 一 Ты идёшь? 一 оборачивается на него через плечо, смущённо пряча улыбку в ладони. 一 Иди, я догоню, 一 говорит он, приподнимаясь на локтях. Маша лишь чуть смеётся и пожимает плечами, исчезая за дверью. Чем дальше она отходит, тем сильнее чувствует холод. Окна они так и не закрыли. Обнимает себя за плечи, заходя в ванную. Чуть жмурится от яркого света и на носочках проходит вглубь комнаты, включая воду. Выкручивает кран на горячую воду и забирается в ванную, по привычке закрываясь шторкой. Чувствует, как кожа покрывается мурашками при столкновении с горячими каплями. Но через мгновение расслабляется, погружаясь в раздумья. Он сказал, что любит её. Прямо и слишком откровенно, без каких-либо синонимов. И это прошибает так сильно, что она краснеет и улыбается широко. Внутри так тепло от подобного осознания, а сердце трепещет, распускаясь мягкими цветами, что щекочут лёгкие. Бабочки летают, крыльями вызывая мурашки даже внутри. Антон любит её. Признался в этом сам. За потоком мыслей Маша не замечает, как шторка чуть двинулась. Вздрагивает, ощущая нежное, почти невесомое касание на спине. Голову поворачивает через плечо, наконец, увидев Антона. Улыбается, считывая в его глазах признание. Так близко и удушающе, ощущают, как захлёбываются в подобных чувствах, что каждый испытывает так ярко. И оба тонут в них добровольно, позволяя сердцам связаться красной нитью. Антон скользит руками по её телу. И его прикосновения гораздо горячее воды, что стекает по коже. Гладит бёдра, поднимаясь выше. Касается низа живота, рёбер, ласкает так медленно её грудь, что она от наслаждения запрокидывает голову назад, упираясь макушкой куда-то в его ключицу. 一 Ты такая красивая, 一 шепчет ей на ухо, со всей нежностью целуя её плечо. 一 Моё произведение искусства, 一 целует в шею, блуждая руками по хрупкому телу. Он так осторожен. Словно она для него ожившая, драгоценная статуя. Так любит 一 всегда полностью и сильно. Не знает, кого благодарить за появление её в своей жизни. Маша медленно разворачивается, нехотя отстраняясь от его поцелуев, но всё ещё тая в его руках. Смотрит ему в глаза, на мокрые подрагивающие ресницы и приоткрытые губы. Моргает быстро, когда вода в глаза попадает, жмётся к нему ближе, касаясь его рук своими. Ведёт одним пальцем по плечу, словно что-то рисуя каплями. Чувствует биение его сердца и как собственное подстраивается под его ритм. Чувствует безопасность, ощущая тёплые руки на своей спине. Поднимает голову, встаёт чуть на носочки, утягивая его в поцелуй. Зарывается пальцами в мокрые волосы, целуя такие родные губы. Антон отвечает на него, обхватывая её лицо ладонями. Целуются без какой-либо страсти и пошлости. Чувственно и нежно, когда внутри что-то тёплое разливается от осознания того, как это близко. Сплетаются пальцами, ощущают друг друга кожей. И нет ничего другого. И это кажется правильным.

***

Антон выходит из душа первым с одним лишь полотенцем на бёдрах. Ощущает кожей холод и сразу обходит квартиру, закрывая окна. У него внутри так много чувств, что он даже допускает мимолётную мысль, будто это всё нереально. Зачёсывает рукой тёмные мокрые волосы назад, заваривая ромашковый чай. Не для себя. Для Маши. Такая излишняя забота, нежность стелется в нём мягким ковром, и он не знает, куда её деть. Она наружу выходит, а Антон и не сопротивляется. Ведь знает, для кого это всё. Антон не знал, что может чувствовать что-то подобное. Такое яркое, с каким-то фейерверком внутри. И это вызывает привыкание, что хочется чаще, больше. Хочется рядом. Чувствует, как тёплые тонкие руки обвивают его торс, и как мокрая щека прижимается к его спине, и Антон чуть вздрагивает. Маша тянется к нему, мягко целует в один позвонок на шее. А у него мурашки по спине. И до того приятные, что хочется ещё. Маша видит его другим. Не таким, каким он кажется на работе, в университете. Там Антон такой серьёзный, всегда говорит чётко и уверенно, не боясь быть строгим. Но не с ней. С ней он такой тихий. Осторожный, излишне нежный. И это даже не портит его. Антон ставит её желания выше своих, чтобы видеть как можно чаще светящиеся карие глаза напротив. Он разворачивается к ней, мягко чмокает её чуть выше кончика носа, где такой милый небольшой шрам остался, как воспоминание об их знакомстве, когда всё было немного по-другому. А она вновь его смешно морщит. Антон этот жест уже выучил, но он всё ещё вызывает у него лёгкую улыбку. 一 Пойдём спать? 一 смотрит на него снизу вверх, чуть наклоняя голову в сторону и прикусывая губу. Такая наивная и робкая. 一 Да, сейчас, 一 произносит он, вздыхая. Протягивает ей кружку с дымящимся напитком. Видит перед собой непонимающий взгляд, но Маша всё равно принимает в руки кружку. Ждёт объяснений, но всё равно доверяет. 一 Это ромашка. Расслабит мышцы, чтобы завтра ничего не болело, 一 легко улыбается, погладив рукой её щёку. 一 Ты такой заботливый, 一 девушка саркастично улыбнулась, подтягивая одной рукой своё полотенце на груди. Она отпивает чай. И внутри разливается приятное тепло. И дело даже, наверное, не в напитке. А в том, что Антон опять слишком близко. И его любовь окутывает так сильно, что не хочется отходить от него. Желание быть только с ним крепнет, и она ему не сопротивляется. Смотрит ему в глаза. А они у него такие чистые, такие голубые. В них тонуть хочется добровольно, лишь бы остаться навсегда. Раствориться в его объятиях, чувствовать биение его сердца, просыпаться рядом, и чтобы одно одеяло на двоих. 一 Я тоже тебя люблю. Улыбается от собственного признания, что, наконец, вышло наружу. И Антон зеркалит её улыбку, чувствуя, как в сердце распустился очередной бутон нежного цветка. Тянется к ней. Целует коротко, словно хочет запечатать на своих губах её слова. Чтобы навсегда. И это кажется правильным.