и потому ты здесь

На дне красного болота, которое бесконечно в глубину, Тянутся ввысь коралловые рифы игл. Это место куда не проникает свет. Все грешники попадают сюда на вечные страдания. в этом месте его окружает лишь кроваво-черное ничто. ни звука, ни собственного вскрика — все это в мире живом, от которого тут лишь он сам, — ступавший когда-то по нераскаленной земле и дышащий необожженным горлом. у света нет никаких причин быть тут. бесконечная тоска сменилась бесконечными муками, конца и края которым не будет уже никогда, ведь времени тут нет, как и надобности в его исчислении. здесь, на дне красного болота, лишь страдания вечны. Больно! Кожа горит! Кишки потрошат! тело не хладно его, как принято у мертвецов — все горит, обжигаемо ярчайшем алым пламенем, какого в мире живом не сыщешь и не возделаешь. гнилые глаза его вытекают, не оставляя и следа. он никогда увидит, — ужасающе явственно — красный фонтан из собственной плоти и крови. боль никогда не отступит. то, ради чего он заточен, — единственное, что он может чувствовать здесь, на дне красного болота, которое никогда не покинет. «Боже, позволь мне покинуть это место!» уступивший своему желанию, он не достоин быть услышанным богом, вовсе тут не бывавшим. слишком поздно сожалеть о совершенных грехах. прошлое и будущее, которого у него нет, — сделанное невозможно изменить. «Нет, не желаю слышать»