Часть 6

Микеланджело ненавидел ждать. В основном из-за того, что у него просто это очень плохо получалось. Лео говорил ему, что это из-за того, что ему было трудно сосредоточиться, и он слишком быстро начинал скучать. Что ж, теперь он был достаточно сосредоточен и ему совсем не было скучно, но ожидание от этого не становилось проще. Он взглянул на часы над телевизором, как делал уже много раз последние десять минут… С тех пор, как Донни попросил его покинуть лабораторию. Была половина первого ночи, и после такого дня он думал, что по крайней мере должен начать чувствовать усталость, но ему совсем не хотелось спать, он был слишком взволнован, чтобы даже думать об этом. Кейси включил телевизор, снизив громкость, и начал переключать различные каналы в поисках чего-нибудь интересного. К сожалению, в этот поздний час не показывали ничего, кроме рекламных роликов и повторов старых шоу из восьмидесятых. В конце концов Кейси остановился на старом эпизоде MASH, расслабившись и откинувшись на диванные подушки с тяжелым вздохом. Сплинтер исчез на кухне и через несколько минут снова объявился в гостиной с дымящейся чашкой чая в одной руке. Он сел в свое старое кресло, глубоко вздохнул и закрыл глаза, придерживая чашку на коленях. Было похоже, что отец медитирует, но после многих лет наблюдений Майки знал, что поза Сплинтера и его неровное дыхание говорили об обратном. Майки пытался сосредоточиться на сериале, отчаянно нуждаясь в каком-то отвлечении, но его взгляд продолжал возвращаться вверх к часам, замечая медленное течение времени, а его мысли продолжали настойчиво возвращаться к старшему брату. Он не мог себе представить, как это должно было быть сложно для Лео, оказавшегося в ловушке, в темноте, раненым и совершенно беспомощным. Его брат лежал на дне этой шахты около двенадцати часов, ожидая помощи и одновременно сомневаясь, что она когда-либо придет. И хуже всего было то… что она почти не пришла. Ужасно, насколько Майки был близок к тому, чтобы пройти мимо этого туннеля. Если бы он решил не поворачивать назад…? Он даже не хотел думать о том, что бы это означало для его старшего брата. Он продолжал вспоминать, как выглядел Лео, когда он только нашел его, а затем в кузове фургона. Его дыхание было таким поверхностным, что его почти невозможно было заметить, кожа бледная и холодная, черты лица выражали боль даже в бессознательном состоянии. Он выглядел таким сломленным и слабым, что делало все это еще более невыносимым. Если и было что-то, чем его старший брат никогда не был, так это слабым. Он всегда считал Лео несокрушимым, и неприятное осознание того, что его старший брат был таким же смертным, как и все остальные, потрясло его до глубины души. Но теперь Лео был в хороших руках… в лучших руках. Может, у Донни и не было никакого формального образования или красивого сертификата на стене, но Майки больше никому бы не доверил заботу о своем брате. Донни сделает все возможное, чтобы вытащить Лео с того света. Майки знал это, и все же это знание не умеряло его страх… и не избавляло его от воспоминаний. Внезапно в лаборатории раздался крик, звук был приглушен тонкими стенами, но все же был достаточно громким, чтобы его можно было услышать даже со включенным телевизором. Микеланджело дернулся, как будто его пнули, его широко распахнутые глаза устремились в сторону лаборатории. Он почувствовал, как Кейси напрягся на диване рядом с ним, а уши мастера Сплинтера один раз дернулись, прежде чем снова прижались к голове. Телевизор продолжал играть фоном, но теперь никто не обращал на него внимания. В комнате воцарилось напряжение, и Микеланджело вдруг стало трудно дышать. Раздался еще один крик, и, прежде чем его разум смог полностью осознать, что делает его тело, Майки встал с дивана и направился в лабораторию. Он был уже почти у двери, когда голос Сплинтера остановил его. — Микеланджело. Старый крыс не повысил голоса, но властность в его тоне была тем, что Майки сразу признал и моментально отреагировал. Он резко остановился, бросив взгляд через плечо на отца. — Микеланджело, — повторил Сплинтер, его голос понизился еще больше, а глаза сияли от волнения. — Ты ничего не можешь сделать. Твои братья позовут нас, если им понадобится помощь. Сядь, сын мой. Еще один крик донесся из комнаты позади него, звук вошел клинком прямо в сердце Майки. Мастер Сплинтер закрыл глаза, глубоко вздохнул, черты его лица исказились от горя. Кейси сидел на краю дивана, его взгляд метался туда-сюда между Майки и дверью лаборатории, и он выглядел таким же потерянным и разрывающимся, как и Майки. — Но Сэнсэй, — возразил Майки, — я должен быть там, с ним! Сплинтер открыл глаза, поднял голову и посмотрел на Майки твердым, но сострадательным взглядом. — Ты ничего не можешь сделать, — тихо повторил он. — Ты должен позволить своему брату закончить. Наше присутствие сейчас будет лишь отвлекать, что, боюсь, Донателло не может себе позволить. Майки почувствовал, как его руки сжались в кулаки. Он знал, что если бы они поменялись местами, ничто не удержало бы Лео в стороне… возможно, даже мастер Сплинтер. Его брат всегда был рядом с ним… через раны и болезни, страхи и кошмары, разочарования и отчаяние… Лео был тем, к кому он всегда шел, когда чувствовал потребность в ободрении и поддержке, и его брат всегда шел навстречу. Для Майки было похоже на предательство не быть с ним сейчас, даже если все, что он мог сделать, это попытаться утешить. Сплинтер явно чувствовал его внутреннюю борьбу, потому что он поднялся из кресла и подошел к нему, протянув руку и схватив его за плечо мохнатой лапой. — Я знаю, что это трудно, Микеланджело, — сказал он тихо, его голос был низким, чтобы услышал только Майки. — Придет время, когда наше присутствие и поддержка понадобятся… всем твоим братьям, но пока мы должны позволить им завершить работу. Майки тяжело сглотнул, сдерживая слезы, которые грозились вот-вот пролиться наружу, когда позади него раздался еще один мучительный крик. Даже Сплинтер вздрогнул… Майки почувствовал это по руке, все еще сжимавшей его плечо, но взгляд отца оставался твердым. — Хай, сэнсэй, — наконец смог выдавить Майки сквозь ком в горле. Он позволил отцу увести себя обратно к дивану, каждый шаг дальше от брата отзывался болью в сердце. Как только он сел, Сплинтер подошел к спинке дивана и начал давить на напряженные мышцы шеи и плеч черепашки. Майки был немного удивлен этим. Он вспомнил давние времена, когда его отец применял на нем эту технику, чтобы заставить его расслабиться, когда он был слишком напряжен или перевозбужден. Тогда это каждый раз творило чудеса, усыпляя Майки быстрее, чем младенца. Он задался вопросом, пытается ли мастер Сплинтер сделать это сейчас — заставить его расслабиться достаточно сильно, чтобы он мог заснуть. Если это так, то ему, наверное, следует сказать отцу, что он зря тратит время. Он не хотел спать, а даже если и хотел, то сейчас он просто не мог этого сделать… не смотря на то, насколько он напряжен и взволнован. Тем не менее, массаж все еще казался чудесным, прикосновение его отца приносило комфорт и чувство безопасности в то время, когда он отчаянно нуждался в этом. На стыке между его плечом и шеей он почувствовал короткий сильный щипок, а затем… … — Майки… Майки, проснись. Майки рывком выпрямился на диване, его глаза распахнулись, а маленькое зеленое одеяло соскользнуло с его плеч на колени. Он медленно моргнул, чувствуя себя дезориентированным и растерянным. Эйприл склонилась над ним, положив руку ему на плечо, именно ее голос разбудил его. — Проснулся? Подождите, он ведь не спал… не так ли? Он нахмурился в замешательстве. Последнее, что он помнил, это как Сплинтер мял ему плечи. Он заснул? Он посмотрел мимо Эйприл на часы, и его глаза расширились, когда он увидел, что уже больше трех часов утра. Он определенно заснул, хотя и не знал как это получилось. Он совсем не чувствовал сонливость, когда почувствовал щипок за плечо… Его глаза расширились от удивления, когда его осенило. Мастер Сплинтер, должно быть, использовал точку давления, чтобы вырубить его! Это было единственное объяснение, которое он мог придумать, тому, как он бодрствовал в одно мгновение, а в следующее спал. Он был не вполне уверен, как ему относиться к такому открытию. Он был немного расстроен из-за того, что его обманули, но также и немного обрадовался тому, что это избавило его от часов ожидания. Кстати об ожидании… Его взгляд вернулся к Эйприл, и он выпрямился на диване, его мысли тут же обратились к брату. Он открыл рот, чтобы спросить ее, как дела у Лео, но она заговорила раньше, чем он успел что-то сказать. — Донни закончил в лаборатории. Можешь пойти и навестить Лео, если хочешь. Голос Эйприл звучал устало, и ее плечи поникли, но она все же умудрилась слегка улыбнуться ему, нежно сжав его плечо. — С ним все будет в порядке, Майки. Облегчение, охватившее его, заставило его снова рухнуть на диванные подушки, но только на мгновение. В следующее мгновение он вскочил и направился к лаборатории, отчаянно желая убедиться, что с Лео все в порядке. Он оглянулся и быстро выкрикнул: — Спасибо, Эйприл. Эйприл устало помахала ему в ответ, уже опускаясь на диван рядом с Кейси, который откинул голову на подушки и слегка похрапывал. Майки ненадолго задумался, не вырубил ли его тоже Сенсей. Почему-то он в этом засомневался. Сон Кейси вероятнее всего пришел с поздним часом и долгим ожиданием. Он резко остановился, как только достиг двери лаборатории, уставившись на деревянную дверь и неожиданно почувствовав нерешительность. Эхо полных боли криков его брата все еще отражалось в его голове, и он вдруг не был уверен, что именно найдет по ту сторону двери. Сейчас все было тихо, но вместо того, чтобы это заставило его почувствовать себя лучше, он просто стал еще больше нервничать. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, он толкнул дверь и вошел внутрь. Остальные члены его семьи уже были там. Сплинтер снова занял свое прежнее положение у изголовья кровати, нежно положив одну лапу на лоб Лео. Раф сидел на маленьком табурете у дальнего края кровати, сгорбившись, прислонившись к краю, положив голову на скрещенные руки. Похоже, он спал. Донни тихо ходил по комнате, убирая медицинские материалы и чистя инструменты. Он поднял голову, когда Майки вошел, и устало улыбнулся. Единственным звуком в комнате был медленный и ровный сигнал датчиков рядом с кроватью. Майки сосредоточил свой взгляд на Лео, и медленно подошел к кровати. Весь левый бок его брата, от головы до колена был обмотан бинтами. Его левая рука была загипсована от плеча до запястья, и была примотана к груди еще большим количеством бинтов. Общий эффект был немного ошеломляющим, как будто его брат каким-то образом оказался на съемочной площадке какого-то египетского фильма, в котором он играл главную роль мумии. Сама эта идея могла бы быть забавной, если бы Майки не знал об ужасных травмах, скрытых бинтами. Тем не менее, как только он смог посмотреть сквозь белое море, Майки мог сказать, что Лео выглядит намного лучше, чем раньше. Его дыхание было глубоким и ровным, а лицо больше не было перекошено от боли. Даже цвет его кожи стал лучше, он больше не был бледным и болезненным, а почти вернулся к своему первоначальному изумрудно-зеленому цвету. Казалось, он мирно спит, и контраст между сейчас и тем, каким он был в прошлый раз, когда Майки видел его, был ошеломляющим. — Привет, Лео, — тихо поздоровался он, нежно положив руку на грудь брата, успокоенный легкими движениями пластрона Лео при дыхании. Он удивился, когда почувствовал, как брат слегка сдвинулся под его прикосновением, его веки слегка подергивались, как будто он пытался открыть глаза. Майки затаил дыхание, едва осмеливаясь надеяться. Его сердце подпрыгнуло, когда мгновение спустя веки Лео медленно открылись, открывая ошеломленные голубые глаза его брата. — Ребята! — взволнованно позвал он, чувствуя, как широкая ухмылка расползается по его лицу. — Он проснулся. Рафаэль вздрогнул от его слов, и Донни прибежал через всю комнату. Сплинтер переместился со своего места у изголовья кровати и встал рядом с Майки так, чтобы он оказался в поле зрения Лео. Лео моргнул, глядя на них, его взгляд медленно переходил с одного лица на другое, пока он не осмотрел их всех. Затем его губы изогнулись в слабом намеке на улыбку, прежде чем он издал легкий вздох, его глаза снова закрылись. — Лео? — позвал Майки, его прежняя радость быстро сменилась тревогой, когда лидер не ответил. Он бросил обеспокоенный взгляд на Донни, но его гениальный брат лишь мягко улыбнулся и покачал головой. — Он через многое прошел, Майки. Ему нужен отдых. Я удивлен, что он вообще смог проснуться под весом всех этих лекарств, которые я ему дал, — он протянул руку и положил руку на плечо Майки, нежно сжав его. — Не волнуйся, его жизненно важные показатели стабилизировались, и я думаю, что он полностью выздоровеет. Ему просто нужно время. Майки кивнул в знак признательности, впервые заметив, как устало выглядит его брат в фиолетовой маске. Его обычно прямая спина была сгорблена от усталости, а глаза были прищурены и затуманены. Он также двигался медленнее, чем обычно, его движения были отрывистые и нескоординированные, что явно указывало на его истощение. Быстрый взгляд на Рафа показал, что его брат в красной повязке снова занял то же положение, в котором он был, когда Майки впервые вошел, ссутулившись, прислонившись к кровати и положив голову на руки. Майки понятия не имел, что происходило в этой комнате последние три часа, но что бы это ни было, оно явно сказалось на обоих его братьях. — Хорошо, — твердо заявил Майки, расправляя плечи и глядя прямо в глаза Донни. — Сейчас моя очередь. Вы, ребята, идите и отдохните. Я присмотрю за Лео. Донни выглядел удивленным этим предложением, медленно покачав головой. — Не знаю, Майки, — устало ответил он. — Я думаю, что мне следует остаться… — Ты сказал, что он стабилен, так? — возразил Майки, сохраняя голос спокойным и рассудительным. — Я могу посидеть с ним, пока он спит, настолько же хорошо, как и ты. Ты выглядишь мертвенно усталым, братан, и благодаря мастеру Сплинтеру я только что вздремнул три часа, так что я полон сил. Донни все еще выглядел неуверенно, но Сплинтер внезапно заговорил, пресекая любые дальнейшие возражения, которые гений собирался высказать. — Микеланджело прав, — твердо сказал он. — Вы с Рафаэлем хорошо потрудились, но теперь вам нужно отдохнуть. Вы сами сказали, что выздоровление Леонардо потребует времени. Вы не принесете ему пользы, изнуряя себя сейчас. Рафаэль пробормотал что-то неразборчивое себе в руки, но было ли это возражение или согласие, Майки не был уверен. Донни продолжал качать головой. — Сейчас он стабилен, но если что-то случится… — …Ты будешь прямо наверху, и я доберусь до тебя менее чем за десять секунд, — закончил за него Майки. — Все схвачено, Донни. Поверь мне. Донни глубоко вздохнул, устало проведя рукой по лицу, прежде чем бросить взгляд на спящего Лео. — Ладно, Майки, — наконец сдался он. — Но если что-нибудь случится… хоть что-нибудь, ты должен пообещать, что разбудишь меня немедленно. — Конечно, бро, — заверил его Майки. — А теперь убирайся отсюда, пока не упал навзничь. И возьми с собой вон тот кусок панциря, — он указал на сгорбленную фигуру Рафа. Он получил еще один невнятный ответ от Рафаэля, но на этот раз он подумал, что, наверное это к лучшему, что он его не слышит. Его вспыльчивый брат имел обыкновение немного капризничать, когда был уставшим и напряженным, и он знал, что Раф в данный момент занимает высокие позиции в обеих категориях. — Пойдем, сын мой, — подбадривал Сплинтер, подходя к Рафаэлю и кладя руку ему на плечо. Раф, наконец, поднял голову, щурясь на Сплинтера, как будто только сейчас понял, что он здесь. — Я отведу тебя в твою комнату. — Попробуйте сделать ему массаж, сэнсэй, — предложил Майки, многозначительно подмигнув отцу. — Знаете, чтобы помочь ему расслабиться… Мастер Сплинтер улыбнулся в ответ, подняв Рафаэля на ноги и держа его за локоть. — Возможно, я так и сделаю, сын мой, — ответил он, направляя Рафа к двери. — Я вообще хочу знать? — пробормотал Донни, еще раз быстро проверяя оборудование, следящее за показателями Лео. Он не стал ждать ответа Майки, просто пронзил его твердым взглядом и повторил: — Помни, если что-нибудь случится, ты придешь и разбудишь меня немедленно, хорошо? — Так точно, доктор Дон, — резко отсалютовал Майки. На что гений только закатил глаза, выходя из комнаты. Наконец, оставшись наедине со своим братом, Майки обошел кровать и сел на табуретку, которую только что освободил Раф, протянув свою руку и схватив правую руку Лео. Он знал, что это бесполезно, но в данный момент ему было все равно, он нуждался в контакте. Его эмоции были настолько перемешаны, что он не знал, что чувствовать. В комнате внезапно стало слишком тихо, единственный звук исходил от машины справа от него. Он знал, что непрекращающийся писк сведет его с ума, если он будет слушать его слишком долго, поэтому вместо этого он начал говорить, беспорядочно выбирая тему и развивая ее, сохраняя низкий голос. В течение следующих нескольких часов он наблюдал за своим спящим братом, поддерживая постоянный монолог, говоря обо всем и ни о чем, от фильмов до комиксов и видеоигр. Он только начал есть, когда почувствовал, как пальцы Лео дернулись в его руке. Его глаза метнулись к лицу брата, и он обнаружил, что Лео смотрит на него полуоткрытыми глазами. — Привет, — прошептал Лео, пока Майки еще не оправился от шока. — Привет, — ответил Майки, пододвигая свой табурет ближе, чтобы он мог наклониться над кроватью. — Приятно видеть тебя бодрствующим, братишка. Как ты себя чувствуешь? Лео, казалось, задумался об этом на мгновение, его глаза все еще часто моргали. — Все немного… болит, но не так сильно, — наконец пробормотал он, его голос был таким тихим, что Майки пришлось напрячься, чтобы услышать его, несмотря на то, что он был так близко. — В основном устало. Майки кивнул. — Хочешь, я позову Донни? Лео едва заметно покачал головой, его глаза снова закрылись. — Просто… продолжай говорить, — прошептал он. Майки улыбнулся, нежно сжимая руку брата. — Это просто выполнить. Ты хочешь, чтобы я рассказал о чем-то конкретном? Лео ответил не сразу, и Майки начал подозревать, что тот снова заснул. Но затем его брат заговорил, слова складывались медленно, и он запинался, как будто Лео требовалось много концентрации, чтобы произнести их. — Расскажи мне… как вы… нашли меня. Майки медленно кивнул. — Конечно, братан, — ответил он. Он начал рассказ, на этот раз сделав его простым и без прикрас. Он рассказал своему брату о прибытии Эйприл и о том как они узнали, что Лео так и не добрался до ее квартиры, а также о видении Сплинтера и их последующем поиске в туннелях. Он даже рассказал Лео о том, что чуть не прошел мимо бокового туннеля, но в последний момент решил вернуться и проверить его. Всю историю Лео лежал молча и неподвижно, с закрытыми глазами и ровным дыханием. Майки искренне думал, что его брат снова заснул, но когда он, наконец, закончил свой рассказ, он почувствовал, как он слегка сжал его руку. Глаза Лео снова открылись, хотя Майки мог сказать, что его ему стоило больших усилий удерживать их в таком состоянии. — Спасибо, Майки, — тихо выдохнул Лео, не отрывая взгляда от лица Майки. Майки пожал плечами. — Без проблем, Лео. Мне легко чесать языком… Легкая улыбка появилась на лице Лео, а взгляд, который он бросил на Майки, выражал чистую благодарность. — Нет… — пробормотал он, — …не то, что я имел в виду. Спасибо, что… нашли меня. Я начал… терять надежду. Оу. Майки почувствовал, как его пальцы рефлекторно сжались на руке брата, и ему пришлось с усилием ослабить хватку, чтобы случайно не навредить Лео. — Всегда пожалуйста, братишка, — прошептал он в ответ, его взгляд остановился на Лео. — Спасибо, что продержался, пока мы не добрались до тебя. Лео глубоко вздохнул, тень улыбки все еще играла на уголках его губ. — Всегда пожалуйста, братишка, — повторил он, снова закрывая глаза. Через несколько мгновений Майки понял, что его брат действительно снова заснул. Несколько долгих минут он молча наблюдал за ним, размышляя о событиях дня. Затем он снова сел на стул, глубоко вздохнув. — Знаешь, что самое лучшее в пицце? — тихо начал он.

TMNT TMNT TMNT

Лео мало что помнил из первых нескольких дней после того, как братья привезли его домой. Вероятно, это было связано главным образом с тем, что большую часть времени он спал. Когда он просыпался, казалось, он не мог бодрствовать дольше нескольких минут за раз. Он мог понять по онемению своего тела и спутанности мыслей, что Донни держал его под сильными лекарствами, но он не жаловался. Он был просто благодарен, что больше не чувствовал боли. Он также никогда не оставался один. Когда бы он ни открывал глаза, будь то день или ночь, он всегда обнаруживал, что по крайней мере один из его братьев находится у его постели. Мастер Сплинтер тоже часто был там, иногда Эйприл и даже Кейси. Даже в состоянии полусознания его успокаивало их присутствие. В конце концов Донни стал давать меньшие дозы лекарств, и Лео мог бодрствовать в течение более длительного времени. К четвертому дню он уже мог сидеть в постели с помощью небольшой кучки подушек за спиной и даже мог есть суп, принесенный ему Донни. Это казалось маленькой победой, но этого было вполне достаточно, чтобы его брат, наконец, отсоединил его от датчиков, записывающих его жизненные показатели, и удалил капельницу, максимально освободив его движения, учитывая, что его левая рука все еще была привязана к груди. Каждый новый день приносил новые улучшения, но Лео все еще был невероятно слаб, и он начинал чувствовать себя беспокойно. Он чувствовал постоянную боль и скованность от лежания в постели целыми днями, и он думал, что скоро сойдет с ума от скуки. Он пытался читать или решать головоломки, которые принес ему Донни, но смог продержаться только час или два, прежде чем его голова снова начала болеть, и он был вынужден отложить их в сторону. Иногда Сплинтер читал ему вслух, или Майки развлекал его одной из своих выдуманных историй, но даже это не могло бесконечно сдерживать скуку. Он даже не мог нормально медитировать, дискомфорт и туман в голове, вызванные болеутоляющими, были достаточно сильными, чтобы разрушить его концентрацию. Донни продолжал призывать к терпению, напоминая Лео, что его телу требуется время, чтобы зажить, и что он не может торопиться с выздоровлением. Лео знал, что его брат был прав, но это не означало, что ему это должно нравиться. Он обнаружил, что страстно желает провести хотя бы час в додзё, чтобы избавиться хотя бы от части лишней энергии. Но сначала ему нужно было набраться сил, чтобы справиться с простой задачей встать с постели, что ему строго запрещалось даже пытаться сделать, пока Донни не даст ему добро. Это было очень неприятно, но Лео изо всех сил старался сотрудничать. Он был обязан своей семье. Только утром шестого дня Донни, наконец, позволил ему попытаться встать с постели и немного пройтись. — Ты будешь чувствовать себя довольно слабым, — предупредил он Лео, позвав Рафа из гостиной помочь ему в этом процессе. — Если начнешь чувствовать сильную боль, нужно будет остановиться. Я знаю, что ты хочешь куда-то деть свою энергию, но если ты сейчас снова будешь превозмогать, это только задержит твое выздоровление. — Я понял, Донни, — спокойно ответил Лео, пытаясь скрыть волнение и облегчение от того, что наконец может встать, хотя бы на несколько минут. Донни усадил Рафа на правую сторону кровати, и после небольшого маневрирования Лео удалось пододвинуть на край кровати и приготовить встать. Раф наклонился и взял брата за руку, закинул ее через плечи, а затем, сосчитав до трех, выпрямился, потянув Лео за собой. Лео не был готов к внезапной волне головокружения, нахлынувшей на него как только он встал, заставившей его закрыть глаза и стиснуть челюсти, чтобы подавить тошноту. — Спокойно, потихоньку, — подбадривал Донни, стоя прямо перед Лео, готовый протянуть руку и поддержать его, если он начнет падать вперед. — Это пройдет. Просто подожди секунду. Сердце Лео громко стучало в ушах, его кожа блестела от выступившего пота. Хорошо, что Раф наполовину держал его в вертикальном положении, потому что он чувствовал, что его ноги уже немного дрожат под ним, а весь левый бок начинает нещадно пульсировать. Он, честно говоря, не ожидал, что это будет так тяжело, и он еще даже толком не шевельнулся. Это было немного обескураживающе, но сейчас он не собирался сдаваться. Он сосредоточился на контроле своего дыхания, пока не почувствовал себя немного более спокойно и устойчиво. — Хорошо, думаю, я готов, — сказал он Рафу, который лишь хмыкнул в ответ и начал медленно вести его вперед. Это было медленно и болезненно, но Лео удалось сделать полный круг по комнате, прежде чем его ноги окончательно подкосились, и Раф был вынужден отнести его обратно к кровати. Он тяжело дышал, дрожал от боли и был более чем обескуражен. Он не осознавал, насколько слабым он стал. Увидев выражение его лица, Донни поспешил подбодрить его. — С каждым разом будет становиться немного легче, — пообещал он, предложив Лео стакан воды и несколько таблеток, которые Лео с благодарностью принял, желая заглушить жгучую боль по всей левой стороне его тела, которую разбудила его прогулка. — Ты скоро придешь в норму, вот увидишь. Лео устало кивнул, надеясь, что его брат прав. Он просто хотел, чтобы все это закончилось. К сожалению, не было похоже, что это произойдет в ближайшее время. Донни уже сказал ему, что пройдут месяцы, прежде чем он снова сможет пользоваться левой рукой, и еще больше месяцев физиотерапии, прежде чем он сможет рассчитывать на то, что сможет ею полноценно пользоваться. Он знал, что все еще может тренироваться с одной рукой… на самом деле, это наверное было бы даже полезно для него… но с его слабым телом даже это казалось весьма далекой целью. Он знал, что его семья ни за что не позволит ему даже ступить в додзё, пока он не станет намного сильнее. Так много времени в его жизни было посвящено тренировкам, и без них он не был уверен, что именно он должен с собой делать. — Отдохни, Лео, — сказал Раф, хватая одеяло с места, где оно упало на пол, и бросая его на колени Лео. — Может быть, мы сможем попробовать еще раз сегодня днем. Последнее предложение было сказано с осторожным взглядом на Донни, который стоял у дальнего конца кровати и щупал пульс Лео. Донни задумался, прежде чем коротко кивнул. — Если Лео чувствует себя готовым к этому. Лео вздохнул, кивнув в знак согласия, чувствуя себя гораздо менее восторженным, чем раньше. Он ничего не мог с собой поделать… ему было больно. Но все же, если это поможет ему быстрее восстановить силы, он позволит Рафу таскать по лазарету свой панцирь утром, днем и ночью. — Отдохни, — повторил Раф, протягивая руку и нежно, но твердо прижимая его к подушкам. Лео не стал спорить, чувствуя себя совершенно измотанным после утренней зарядки. Он позволил своим глазам закрыться и через несколько мгновений уснул. Когда он очнулся через несколько часов, то увидел пустую комнату. Он удивленно огляделся, не привыкший оставаться один. В лаборатории вокруг него царила жуткая тишина, и помимо боли он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Эхо паники и одиночества, охвативших его на дне шахты, пронеслось через него, и ему пришлось с силой оттолкнуть его. Он больше не был там, он был дома, и уж точно не нуждался в том, чтобы один из его братьев был рядом с ним каждую минуту каждого дня. Он был просто смешон. Это не остановило волну облегчения, нахлынувшую на него, когда через несколько минут дверь лаборатории открылась, и не один, а все трое его братьев вошли в комнату. Лео был так поглощен попытками скрыть от них свое облегчение, что сначала не заметил серьезных выражений на лицах каждого из них. — Супер, ты проснулся, — хрипло заявил Раф, занимая позицию в конце кровати, расставив ноги на ширину плеч и скрестив руки за спиной в позе, которую Лео знал с давних времен. Он удивленно моргнул, глядя на своего брата, задаваясь вопросом, почему Раф выглядит так, будто готовится с ним ругаться. Тем временем Майки и Донни встали по обе стороны от кровати, и у Лео внезапно сложилось впечатление, что он окружен. — Привет, — нерешительно поздоровался он, используя здоровую руку, чтобы приподняться на локте. — Все нормально? Донни протянул руку и схватил его сзади за плечо, помогая подняться выше, а затем придерживал его, пока Майки впихивал дополнительные подушки за спину, чтобы ему было удобно сидеть. — Нам нужно с тобой поговорить, — просто сказал он, и Лео почувствовал, как его сердце забилось быстрее от серьезности тона брата. ''Кажется, я попал,'' — подумал старший. Он не был точно уверен, что они хотели, но по выражению лиц его братьев он понял, что ничего хорошего из этого получиться не могло. — Мы хотели подождать, пока ты не будешь чувствовать себя немного лучше, — добавил Майки, еще раз подтверждая Лео, что ему, вероятно, не понравится то, что произойдет. — Хорошо, — медленно сказал он, переводя взгляд с одного лица на другое. — Что такое, ребята? — Вот, — ровным голосом заявил Раф, вытаскивая что-то из-за спины и поднося ближе. Лео прищурился, сразу узнав, что его брат держит в руках телефон. Его телефон, если быть точным. Он нахмурился в замешательстве. — Мы нашли его в твоей комнате, — многозначительно заявил Донни, и что-то очень похожее на обвинение прозвучало в его голосе. Потребовалось несколько мгновений, прежде чем он осознал сказанное, и слова его брата поразили его в полной мере. Когда до него дошло, Лео почувствовал, как краска внезапно отлила от его лица, а во рту пересохло. — О, панцирь! — Ты вышел из дома без него, чувак, — заявил Майки, уперев руки в бедра совсем не по-Майковски. — Согласно своду правил приемлемого поведения Лео, это правило номер один. Он задумчиво нахмурился, склонив голову набок. — Или, может, это правило номер два. Я точно не помню, но он определенно где-то там, наверху списка! Лео тяжело сглотнул, его взгляд метался между лицами братьев. Он хотел отрицать то, что они говорили ему, но в глубине души знал, что это правда. Он ясно помнил, как снял с пояса мобильник, когда поднимался наверх, чтобы вздремнуть. После конфронтации с Рафаэлем он не вернулся за ним. Майки был прав… он нарушил важное правило, выйдя из логова без телефона. Его ошибка едва не стоила ему жизни. — Ребята, я… — он сделал паузу, внезапно не в силах продолжать. Что ему сказать? Что ему было жаль? Этого точно не достаточно. Он напортачил… по-крупному. Раф разорвал внезапно наступившую тишину. — Если бы это был один из нас, ты бы заставил нас тренироваться дополнительно в течение месяца. Лео опустил взгляд на свои колени, зная, что его брат прав. — Но поскольку на данный момент это не вариант…, — добавил Донни. — …Каждый из нас решил придумать свое наказание, — закончил Майки. Было немного жутковато, как они заканчивали мысли друг друга, как будто весь этот разговор был спланирован и отрепетирован. — Звучит честно, — спокойно заявил Лео, заставляя себя поднять глаза и встретиться с каждым из них взглядом. Он был полон решимости вытерпеть любое наказание, которое они придумали для него, без жалоб и протестов. В конце концов, он заслужил это за то, что заставил их пройти через ад. — Что вы придумали? — Оооо, я первый, — заявил Майки, убрав руки с бедер и потянувшись к поясу за листком бумаги. Он протянул ее Лео, и тот нерешительно взял ее. Он развернул листок и прочитал слова, небрежно нацарапанные на белой поверхности: «В течение следующего месяца Леонардо посмотрит со мной не менее 15 фильмов и сыграет не меньше такого же количества видеоигр». Записка была подписана Майки и Мастером Сплинтером. Лео удивленно посмотрел на брата. Это было совсем не то, что он ожидал. Он ожидал, что Майки прикажет ему целый месяц убираться в его комнате или, может быть, отполировать скейтборд или выполнить другую черную работу, которую его брат ненавидел. Принуждение к просмотру фильмов казалось не совсем наказанием… хотя, учитывая пристрастие Майки к дрянным фильмам с низким рейтингом, это, безусловно, могло стать наказанием. У него не было времени подумать об этом, прежде чем Донни шагнул вперед, размахивая собственным листком бумаги. — Я следующий, — торжественно заявил он. Лео медленно взял листок, все еще глядя на Майки, у которого было невероятно самодовольное выражение лица. Он взглянул на листок, ему пришлось прищуриться, чтобы прочитать крошечный почерк своего брата. «Леонардо будет помогать мне в лаборатории любым способом, который мне может понадобиться в течение следующего месяца». Как и первая записка, эта тоже была подписана его братом и отцом. Это наказание было немного больше похоже на то, чего он ожидал… принудительное рабство. Но даже в этом случае он не мог не думать, что легко отделался. Хотя он обычно чувствовал себя потерянным и не в своей тарелке в лаборатории Донни, ему также нравилось наблюдать за работой своего брата, и одно время он часто проводил большую часть своего свободного времени, помогая Дону с его различными экспериментами. Он посмотрел на своих братьев, открыв рот, чтобы спросить, уверены ли они, что это действительно то, чего они хотели от его наказания, но прежде чем он успел заговорить, Рафаэль сунул ему третий листок бумаги. Лео был осторожен, когда взял его. Майки и Донни, возможно, его пожалели, но он никак не мог ждать того же от Рафа. Он чуть не задохнулся, когда прочитал слова на бумаге, глядя на Рафаэля в полном шоке. — Ты это не серьезно? — выпалил он. — Раф, ты никогда близко не подпускал меня к своему мотоциклу, а теперь хочешь, чтобы я помог тебе его чинить? Раф небрежно пожал плечами. — Ты на самом деле не будешь ничего чинить, но у меня есть на примете кое-какое улучшение двигателя, где бы мне пригодилась вторая пара рук. Ну типа передавать мне инструменты и всякое такое. Лео уставился на брата, чувствуя себя так, будто попал в какую-то черную дыру, которая, должно быть, засосала его в другое измерение. А может быть, он все еще спал, и ему все это снилось, и ему нужно было просто ущипнуть себя, чтобы проснуться… — Так что ты думаешь? — спросил его Майки, широко ухмыляясь. — Ты принимаешь условия своего наказания? Лео медленно посмотрел на лица каждого из своих братьев. Майки все еще безумно улыбался, на губах Донни играла мягкая улыбка, и даже Раф расслабился и смотрел на Лео со спокойным ожиданием. Да, он определенно спал. Не может быть, чтобы его братья так легко его пощадили… И все же, так или иначе, они это сделали. Лео понятия не имел, почему. Он не ожидал этого и, конечно же, знал, что не заслужил этого. «Наказания» его братьев были не чем иным, как замаскированными подарками. Лео боялся предстоящих месяцев, зная, что будет отрезан от знакомого ему мира… мира, состоящего из тренировок и сражений. И все же теперь, с помощью трех простых листков бумаги, каждый из его братьев приглашал его разделить с ними частичку своего мира. Это дало бы Лео возможность расслабиться и исцелиться, одновременно получая возможность просто пообщаться с каждым из своих братьев по отдельности. Это было то, чего Лео не делал уже очень давно. — Да, Майки, — тихо ответил он. — Я принимаю ваши условия. Он оглядел их всех, легкая улыбка тронула уголки его рта. — Спасибо, ребята, — добавил он, зная, что этого было так же недостаточно, как и его предыдущая попытка извиниться, но он все равно должен был это сказать. — Пожалуйста, только никогда больше так не делай, — прорычал Раф, его грубое поведение вернулось на место. У Лео сложилось стойкое впечатление, что его брат говорил не только об оставленном телефоне. — Не буду, — торжественно пообещал он. — Потрясающе! — крикнул Майки, приблизившись и обхватив Лео за плечи одной рукой, стараясь не задеть его раненую руку. — Теперь, когда все решено… Нас уже ждет фильм номер один в плеере и пицца в духовке. Достаточно просто вытащить отсюда твой ленивый панцирь и начать нашу вечеринку! Лео бросил удивленный взгляд в сторону Донни, в ответ он лишь слегка пожал плечами. — Я подумал, что ты, наверное, устал весь день смотреть на эти белые стены, — просто сказал Дон. — Я не думаю, что твоя комната — хорошая идея прямо сейчас, но если ты не против поспать какое-то время на диване, я не вижу причин держать тебя здесь. Лео не смог сдержать широкую улыбку, которая расплылась по его лицу. Он чувствовал себя заключенным, которому только что вручили помилование. Прямо сейчас диван звучал как рай! Здесь он чувствовал себя отрезанным от остальной семьи, но на диване он буквально весь день мог быть окружен ими. Его братья начали ходить по комнате, споря о том, как лучше перенести его в гостиную, но Лео их слушал лишь частично. Он знал, что впереди его ждет еще долгий и трудный путь, и на этом пути обязательно будут разочарования и неудачи, но он впервые действительно почувствовал оптимизм по поводу всего этого. Он знал, что его братья будут рядом с ним на протяжении всего времени, и с их поддержкой не было ничего, что он не смог бы преодолеть. Он позволил себе успокоиться в этом осознании. Были хорошие дни и плохие дни, но с обещанной сменой обстановки, пиццей и фильмом…? Сегодня определенно был хороший день.